Итоги

Конечно, водить транспортник иногда скучновато, почти как грузовик по ночному шоссе: погрузка, затем разгрузка и между ними долгая, унылая поездка по нудному маршруту. Нет! Сначала ничего, можно в окошко смотреть, но скоро надоедают мелькающие отсветы фар, и ты механически крутишь баранку и думаешь, что служить в армии танкистом ещё скучнее… В смысле, пока войны нет. Ведь по большому счёту ты вообще ничего полезного не делаешь, а только ждёшь и надеешься без боёв дослужить до конца контракта.

Именно потому я задал сам себе неоднозначный вопрос: нужно ли мне всё это? Путешествия? Судно? Команда? Конечно, внутри корабля я капитан, то есть царь, бог и главный воинский начальник. К тому же верховный судья и казначей. Мои приказы беспрекословно исполняются. Я могу всё! Куда хочу — туда лечу. В теории.

На практике сижу у себя в отсеке, через терминал командую судном и людьми. Хотя, скорее, делаю вид, что командую. На самом деле не мешаю корабельным искинам, которые, если честно, управляют кораблём значительно лучше меня и всей команды в придачу. Я нужен для надзора и в редких случаях для принятия решения.

На Земле был инвалидом-колясочником. Здесь имею здоровое тело, а вместо дома, адаптированного для проезда каталки, имеется комфортабельный личный отсек. Вместо компа — искины, вместо монитора — головизор, но что принципиально изменилось? Как играл в космические игры, так и продолжаю играть, хотя мне хочется активной жизни среди людей, а не одинокое отшельничество в капитанской каюте. Хотя, конечно, про отшельничество я слегка загнул. Есть милая девушка, которая весьма успешно скрашивает вереницу будней. На Земле о женщинах мне лишь мечталось.

Скоро возвращение домой, в родной форт, и если подвести итоги, то рейс прошёл неплохо. Черепах с честью выдержал полёт. Прибыль есть, и даже неплохая. Не надо думать, что я мечтаю только о ней. Нет! Однако что ни говори, именно финансовый результат является критерием успешности рейса. Извините, иначе ради чего я вообще трудился?

Экипаж справился и, как минимум, оправдал вложенные в него средства. Рекламный департамент Университета признал проект удачным и почти завершённым. Остались приятные мелочи, вроде торжественного прибытия и завершающих интервью с теми участниками, которые с самого начала участвовали в съёмках.

Ребята с Глыбы полностью прижились и не мыслят себя под командованием кого-то другого, а не меня. Мы же банда! А я босс. Я решаю, они — делают. И, между прочим, не бесплатно, а за хорошие денежки! Технари — глыбовцы от бога, генетически адаптированы для жизни в космических объектах. Хавчика им дают от пуза, одевают, обувают, вот-вот огромная и честно заработанная долянка в карман капнет. Босс ценит, соотечественники уважают. Чего ещё желать в жизни?

С прочей командой не всё так просто. Я совсем не уверен, что после возвращения никто из основного состава не покинет корабль. Прикомандированные флотские вторые лейтенанты уж точно вернутся в те экипажи, откуда они прибыли. Девочки-дворянки могут не согласиться с переходом. Золотая молодёжь показала родителям и всем окружающим, а главное — самим себе, что они из себя представляют, теперь у них переосмысление жизненного пути.

Тефана, надеюсь, останется со мной, хотя вполне возможно, что не пилотом, а захочет попробовать себя на совсем ином, более продвинутом поприще. Скажем, моей помощницей в деловых вопросах.

С Вертом сложный вопрос: у него разрушена нейросеть. Её надо восстанавливать, и мне как-то сомнительно, что он решит продолжить карьеру пилота. Кристи вообще не числится в моём экипаже, уверен, так будет и дальше. Хала и Тиск могут задуматься об уходе, хотя я в этом сомневаюсь.

Старшие офицеры, реально вытянувшие на своих плечах весь рейс, заодно и команду новичков-обалдуев, точно остаются. Кадур становится первым помощником капитана, а Берли утверждается на место зампотеха. Для меня это счастье — с ними я точно доберу недостающих специалистов в экипаж для следующего рейса.

Если он случится, а то кое-кто вдруг решил сделать меня королём. Сначала самые богатые «золотые» семьи задумались о воссоздании дворянства с включением в него самых достойных, то есть себя.

Новые дворяне не собираются вершить подвиги во славу чего-нибудь. Отнюдь! Их порывы значительно более приземлённые — уйти из-под общего судебного законодательства в тихую гавань, где они смогут судить друг друга. Так сказать, ворон ворону глаз не выклюет. Лишь за это богатеи были готовы раскошелиться на воссоздание монархии. А для полного контроля над ситуацией всучить мне очаровательную королеву. Ведь молодая чета так мило будет смотреться в рекламных роликах!

Позже идею оценили федералы, понятно, с подачи доброго доктора Бартоломью. Он получил шанс сделать карьеру, потому как-то смог выбить под «честное королевское» слово новейшую технологическую цепочку, которая резко толкнёт вверх благосостояние всего Омгатского королевства. Но на трон должен сесть я.

Отказаться? Повторю: на Земле я был инвалидом-колясочником, а здесь получил здоровое тело. Проявить благодарность нужно? Ещё вхожу в контрольную группу, по результатам наблюдения за которой будут приняты решения, зависящие не только от него поведения, умения адаптироваться в социальной среде и кучи других факторов, но и от моего тоже.

Включение Земли в Федерацию Независимых Звёздных Систем аналогично получению племенем дикарей, застрявших на уровне каменного века, технологий XXI века. Наплевать и забыть? Я-то уже получил своё, а дикари пусть бултыхаются сами? Но у меня с детства осталась любовь к такому понятию, как Родина. А если убрать красивые слова, то стоит подумать: королём точно быть хуже, чем капитаном космического грузовоза?

Кое-кто считает, что править мне не придётся — есть люди, которые сами возьмутся за это неблагодарное занятие. Я же получу жирное содержание с формальным уважением и стану целыми днями просиживать место на троне, изредка прерываясь на рекламные съёмки.

Будем считать, что они слегка ошибаются. Но только слегка! Ведь у меня нет своей команды — не корабельной, а управленческой. А один я точно ничего не смогу сделать. Вывод? Властью придётся делиться, выторговывая за неё максимум возможного. Затем, в течение многих лет, перехватывать управление, ставя на ключевые посты лично мне преданных людей. Кстати, которых надо ещё найти, обучить, воспитать и проверить.

Есть шанс, что я сильно ошибаюсь, но пока мне такая задача интересней, чем перевозить груз массой Х из точки А в точку Б за время Т. Пусть сложнее и опаснее, но и интереснее.

Кое-какие козыри для такой игры у меня есть, и непроверенные союзники тоже. Федералы не панацея, однако им полезен свой человек в роли первого лица государства. Риск? А он точно больше, чем в полётах через пиратские системы? Приз? Тоже имеется — долгая жизнь.

Дорога домой

Вид Парадиза при отлёте меня как-то не сильно впечатлил: что-то похожее на станцию около Глыбы — обычный грузовой порт без излишних красот Галона, но и без убожества Помойки.

Последние контейнеры доставили и загрузили в согласованное время. Однако нельзя же так просто взять и улететь? Неинтересно будет! Правда, бомбу или абордажников в контейнере нам не подсунули. Налёта каких-нибудь орков или тёмных эльдаров из сорокотысячника тоже. Даже с деньгами не попытались надуть.

Что же случилось? В момент отлёта Верт загрустил, ощутил себя оторванным от команды, никому не нужным человеком. Не удержался, взял да и раздавил одну «таракашечку». Это по его словам. Точнее, был раздавлен синебрюх — парень умудрился пронести коробочку с этими пауками ещё в первую увольнительную.

Искин безопасности засёк момент… как его назвать?.. процедуры? Или даже не знаю… Но посчитал излишним демонстрировать скрытое наблюдение и тревогу не поднял. Подумаешь! Даже если помрёт какой-то пассажир, так это его личный выбор. Разумный сам решает и сам отвечает за свои решения. К тому же Верт вышел в общий коридор и немного там походил, прежде чем упасть без сознания. Тут тревога была поднята. С помощью дрона-уборщика и срочно вызванных подвахтенных тело переместили в медкапсулу, а там автодок накачал его лекарствами и привёл в сознание.

— Я подумал, — признался болезный, — чего с одной-то будет? Я ж в последний раз, и больше никогда! У меня и паучков почти не осталось.

Властью капитана можно обыскать каюту и конфисковать найденных насекомых, но Верт наверняка обидится. Причём в омгатских таможенных правилах никаких запрещений на ввоз таких пауков нет, а мне оно надо ссориться?

Тем более, что выпускать страдальца из медкапсулы нельзя — помрёт. У него что-то внутри почти совсем отказало. Сейчас ждём ответа врачей из Омгата, но, скорее всего, будет рекомендован сон. Точнее, медикаментозная кома. Родители сразу предложили дополнительную оплату, но я отказался — и так довезём. Какой-никакой приятель, опять же, служил в моей команде.

На Земле я видел по телевизору похожие истории, но тогда это всё где-то далеко проходило, а тут рядом ударило. И жалко парня, и что я могу сделать? При выписке сказали, что физическую зависимость у Верта сняли, а вот с психологической он должен бороться сам. Вообще, можно бы вернуть парня в клинику на станцию, но что-то я не верю местным врачам. К тому же, ждать, пока его вновь откачают, нет времени, а оставлять тоже не вариант.

К счастью, никаких других неожиданностей не случилось, и мы без происшествий двигались по маршруту. Единственное, я узнал кое-что новое о себе. Скорее, даже много нового. По линии Планетарной Разведки пришло послание с приказом принять и изучить прикреплённую базу.

Оказалось, что она обо мне — закрепление моей легенды, именно как планетарного разведчика. А то уже капитан, понимаешь, но стою один, как три тополя на Плющихе: ни папы, ни мамы не знаю. Что ел, что пил в детстве, не ведаю. Имя первой любви не помню!

Кстати, Ведаса. Мы с ней вместе в мичманском училище четыре года на одном плацу стояли. Ничего такого! В четырнадцать лет первый раз поцеловались. Ещё три друга с нами учились и две приятельницы. Первый раз мы все тогда здорово накачались пивом, отсюда и поцелуйчики.

Виды планеты, имена и прозвища преподавателей, любимые фильмы, забегаловка, куда захаживал в редкие увольнительные, вкус любимых пирожков и ароматы казённой столовой — всё это и ещё сотни других подробностей в меня вкачали всего за одну ночь. Сам бы я о многом даже не подумал, но на то есть профессионалы, которые прорабатывают легенды.

По настоятельной рекомендации составителей базы, на следующий же день я нашёл случай разговориться с Карой о каком-то блюде, затем разговор перешёл на казарменную кормёжку, а потом на жизнь в училище «вообще». К великому удивлению девушки, случаи «а у вас — а у нас» отличались лишь в мелочах. Скажем, у нас гороховая каша называлась «музыкальной», а у них — «шептуньей», дескать, после неё едоки «шептунов» пускают. Куча другого общего нашлась. Оно понятно: по одним стандартам сирот воспитывают.

Для Кары стало потрясением узнать, что я прошёл почти ту же школу, что и она. Я — федеральное, она — омгатское, но оба мичманские училища для сирот. Девушка сама себе объяснила, почему они с подругой неожиданно получили подъёмные деньги, вещи и… Да сразу многое стало понятно!

Думаю, в себе она держать такое не станет, а сразу поделится с Ла. Это как минимум, скорее, вся команда будет в курсе. Почему раньше о таком не говорил — тоже понятно: случая не было. Опять же, капитан, чего ему болтать попусту? А сейчас возвращаемся домой, полёт скоро заканчивается, настроение на подъёме, вот человек немного и расслабился, вспомнил былое.

Эффект для меня убойный — я точно такого не ожидал. Но это я, тогда как легенду составляют настоящие мастера своего дела. Они же её подтверждают. В смысле, если кто захочет найти данные обо мне и их проверить, то всё сойдётся. Как? А я знаю? У меня стоят базы рядового планетарного агента, я чернорабочий разведки, а не штабной аналитик.

Ещё из интересного: непонятно кто прислал мне запись спортивных соревнований, точнее, чемпионат по прыжкам в воду. Ещё точнее — прыжки со скалы в воду. Красиво! Бурное море, волны с седыми барашками, что-то похожее на земные фьорды со скалистыми берегами. Смелые девушки в обтягивающих купальниках прыгают с камней вниз в ревущую водную стихию. Прекрасное и завораживающее зрелище.

Большую часть времени показывали не победительниц, а девчушку, едва прошедшую в четвертьфинал. В принципе, понятно почему: смелые, стройные и симпатичные тут все, но она ещё и любимая дочь негуса, государя нескольких звёздных систем, соседнего с Омгатом государства.

И зачем мне это прислали? И кто? Тоже интересно! Наверняка, просто ошиблись адресом. Я уже в это верю. Хотя у девушки реально прекрасная фигурка. Тёмная кожа, цвета горького шоколада с чуть красноватым отливом, но светлее негритянок. Тонкие, точёные черты довольно узкого лица. Нос правильной формы, а не широкий и приплюснутый. Высокий лоб, карие глаза в окружении чёрных ресниц, чуть вьющиеся волосы. Довольно экзотическая красота, и явно не наведённая в медкапсуле. Ладно! Буду надеяться на продолжение, может быть, тогда пойму смысл присланного.

В ожиданием скорого прибытия мы проскочили опасные звёздные системы, встретившись лишь с парой грузовиков среднего размера. Не то, что жалуюсь, но нападений пиратов как-то не случилось. Войдя в первую, достаточно безопасную систему, получил сигнал от лежащего в дрейфе судна. Там меня ожидала целая делегация…

Рекомендации

— Олг, ты уверен?

— Увы, Ник! Пойми, мы слишком много поставили на тебя, а потому никого из наших семей уже никогда не простят остальные «золотые». Или «алмазные» победят вместе с тобой, или тихо уйдут в небытие.

— То есть именно потому твой отец снимает с себя главенство над корпорацией?

— Угу… И взваливает эту ношу на меня. Ты думаешь, оно мне надо? Я бы ещё лет десять поразвлекался. Наследником быть приятней — все девочки твои, все… Ой! Не желаю бередить былые мечтания. Хочешь честно? Папа тоже не в диком восторге. Доходов нам вполне хватает, жрать в три горла способностей нет, и в любом случае его место в создаваемой Королевской судостроительной корпорации будет не выше второго. А он привык быть первым!

— Он им и будет. Я…

— Нет! Король всегда первый.

* * *

— Ваше королевское высочество! Разрешите представить вам наши предложения по кадровому составу ваших помощников? Я позволил себе разбить их на три большие группы. Первая и самая актуальная на данный момент — это охрана…

— Охрана?

— Да, ваше королевское высочество, охрана. Личная — это само собой. Ближний рубеж — двадцать подготовленных телохранителей, дальний — ещё сто опытных бойцов разных специальностей. Понятно, это только для планет, для работы на космических объектах потребуется ещё минимум десять рукопашников, по нашему мнению, лучше уроженцев Глыбы. А для сопровождения вашей личной яхты — три тяжёлых истребителя и корвет радиоэлектронной поддержки.

— Э… Яхты?

— Да, ваше королевское высочество. Я понимаю, что «Стремительную Черепаху» ещё необходимо дооборудовать, но сейчас поднимаются и дорабатываются планы, в своё время представленные его величеству, по превращению корабля в Путевой Дворец, но этим занимается другая группа специалистов.

* * *

— Господин од’Им, поверьте старому зубру от рекламы, съевшему на ней не один десяток собак, а вдобавок ещё и нескольких кошек. Вам не стоит на такой посудине возвращаться домой.

— Но почему⁈

— Публика не оценит! Большинство из них, наглаженными и прилизанными, утром выходят на работу. Вечером они такими же, пусть уставшими, возвращаются домой. Где здесь подвиг? Где движение? Чем вы отличаетесь от них? Нет кипения, превозмогания, не виден риск!

— Но чего я могу сделать?

— Вернуться на развалине! На многократно подбитом корабле, с трещинами в броне, с проломами от столкновения с абордажными шлюпками и безумным количеством прожжений. Вот тогда появится интерес! Тогда вы герой, а миссия действительно была важна.

— Я правильно понимаю — у вас имеется предложение?

— Точно! А так же скульптор с командой дронов и полным трюмом пенопластика…

Финал

Силовой луч аккуратно и бережно захватил вернувшийся корабль и начал затягивать его в створ огромных распахнутых ворот. В свете навигационных огней хорошо видно, что поход прошёл очень и очень непросто. Броня корпуса казалась изъеденной какой-то коростой: рытвины, кратеры и прочие следы попаданий всего спектра противокорабельного вооружения отметились здесь. Шрамы от лазерных лучей и сгустков плазмы соседствуют с осколками шрапнели, застрявшими частями ракет и даже обломками взорвавшихся истребителей.

Многие крышки щитов, прикрывающих орудия в походном режиме, кажутся деформированными. А от нескольких огневых точек вообще остались лишь выжженные воронки. Изящными формами корабль и раньше похвастаться не мог, но сейчас его вид вызывает сочувственную оторопь. Однако, коли удалось дойти до родной гавани, то после ремонта корпус вновь заблестит как новый.

Удачи тебе, Стремительная Черепаха! И попутного звёздного ветра!