Ходит такая притча. Когда Господь обходил селения и раздавал умения по разным мастерским делам, Он остановился возле Устюга и спрашивает мужика: «Чем хочешь заниматься?» – «Всем, Господи», – «Быть тогда сему городу скопищем умельцев! И пусть они станут безымянные, кроме серебряных дел мастеров. Там материал благородный и долговечный». Прошло много веков, помер мужик и попадает на тот свет к Господу на суд. Господь спрашивает: «Как исполнил мой завет?» – «В точности. Только со временем много растеряли и порушили. Жалко, секрет мороза по жести утратили». – «Тогда пусть устюжане знают всегда мороз по коже. Чтоб памятливыми были и совестливыми». Расскажем вкратце, чего же могли устюжане.
Умели строить храмы устюжане – монастыри, соборы, ансамбли, церкви, часовни… Такого другого города на Севере России нет. А что за храм без иконы? Древнерусская живопись получила в Устюге своё развитие от Ростово-Суздальской школы. Едва ли не самой древней иконой считается «Устюгское благовещенье», изготовленная в XII веке. Она была увезена новгородцами как христианская святыня, помещалась в Московском Кремле, а теперь хранится в Третьяковской галерее. Веком моложе икона «Собор Архангела Михаила», «Богоматерь Одигитрия». Позже на иконах изображали святых Прокопия и Иоанна устюжских, пользовавшихся особой любовью горожан. Вот какую научную оценку даёт большой знаток Устюга В. П. Шильниковская иконе «Прокопий Устюжский с чудесами» (1669 год): «Популярный местный святой изображён в окружении 40 клейм, которые отличаются особой красотой композиционного и цветного решения и представляют наиболее интересную часть иконы. Смело отказываясь от устаревших канонов, мастер переходит к типичной фольклорной повествовательности, благодаря чему вся икона превращается в оригинальное собрание народных преданий, рассказанных языком живописи. Особое место мастер уделяет архитектуре. Узорчатый силуэт города, ритмично повторяясь, приобретает значение основной темы, композиционно объединяющей все клейма в одно целое, а сама икона благодаря этому воспринимается как торжественный и радостный гимн красоте города… Эта «житейская» икона была бы иллюстрацией к увлекательной сказке, поэтому автор отошёл здесь от реалистического изображения натуры. В то время, когда почти весь Устюг ещё оставался деревянным, он изобразил его таким, каким мечтал видеть – белокаменным…» Недавно мастера Новаторского леспромхоза наладили рисование икон, которые после освящения охотно покупаются устюжанами, вологжанами, москвичами, иностранцами. Но будут ли они будоражить сердца потомков?
Художественная обработка дерева – искусство северян. С давних времён из древесины, коей богат устюгский край, делали всевозможную утварь и ей обязательно придавали «баской» вид. Из жилища деревянные изделия «шли» в храмы, прежде всего на иконостас. Деревянные конструкции их (тябла) украшались резьбой и расписывались красками. Особую красоту представляет собой пятиярусный иконостас Троице-Гледенского монастыря: витые колонки, антаблементы с полукруглыми фронтонами, гроздья ягод и гирлянды цветов, замысловатые рамы и деревянные кружева, скульптурные изображения и роскошные царские врата… Да и другие храмы, где сохранились иконостасы, радуют глаз и душу деревянными изразцами.
А вот скульптуры из дерева корнями своими уходят в языческий период. Религиозное содержание они получили в руках устюгских мастеров. Часто встречаются среди скульптур фигуры Христа, Богоматери, ангелов. Особо ценится специалистами скульптурная группа «Плач Христа», «Не рыдай мене, Мать» из Михайло-Архангельского монастыря.
Берёста – это тот материал, который особенно эффективно использовался северянами для различных поделок: лапти, кожуха, короба, шкатулки, солонки, туеса… Скорее всего, в устюгском крае зародилась резьба по берёсте как вид художественного промысла. Больше всего мастеров по берёсте было в Шемоксе, на правом берегу Двины. Отсюда и пошла поговорка: «В Шемоксе мастера все».
Особую славу городу Устюгу принесло искусство черни по серебру, расцвет которого приходится на XVIII век. На Руси было три черни – кавказская (Дагестан), московская и северная, унаследованная, скорее всего, от Сольвычегодских мастеров древнерусской живописи. Суть северной черни в том, что на рисунок по серебру наносится слой порошка (смесь меди, свинца, серы и других компонентов), который на огне плавился и заполнял углубления. Потом изделия шлифовались. Ценность черни была не только в высоком художественном исполнении рисунков, но и в прочности сцепления черни с серебром. Даже при ковке серебра из него не крошилась чернь. Лучшими ювелирами на раннем этапе развития промысла были М. Климшин, Я. Попов, А. Мокшин. Их изделия и теперь украшают музеи Москвы, Вологды, Устюга. С середины XVIII века и до начала XIX успешно работала с серебром династия Жилиных – Пётр, Михаил Петрович, Иван Петрович, Александр Иванович. Ученик последнего, Михаил Иванович Кошков (1816–1896), передал секреты мастерства и состава черни внуку, М.П. Чиркову, который в 1932 году создал в Устюге артель «Северная чернь». Благодаря ему древний промысел был сохранён и по сию пору радует людей красотою. Признание мастерства устюжан было завоёвано не только в России, но и за рубежом – изделия экспонировались на всемирных выставках в Париже, Брюсселе, Монреале, Нью-Йорке, Осаке, на международных ярмарках.
В.Сергеев. Лист и трава