Три острова цепочкой выстроились в среднем течении Сухоны близ Тотьмы. Причём не просто так, а по семейному ранжиру. Первым идёт самый крупный остров – Дедов, следом за ним чуть поменьше – Бабий, и замыкает природное шествие самый маленький островок – Внуков.

Впрочем, при всей топонимической схожести, как пишет знаток Севера В. Романов, каждый из них имеет не только свою судьбу, но и отличное от других происхождение. Среди трёх десятков островов на Сухоне, Дедов – единственный, который появился на свет не намыванным путём. Это – настоящая земная твердь, протянувшаяся в длину на полтора километра, а в ширину – на пятьсот метров. На Дедовом острове есть даже своя «гора» – заросший лесом холм высотой около 15 метров. А вот Бабий остров – низенький, заросший кустарником и мелколесьем. Образовался он из песка и донных отложений, принесённых величавой Сухоной. Внуков же остров в какой-то мере является полуискусственным. В начале прошлого века при проведении дноуглубительных работ на небольшую отмель ссыпали взятый с фарватера грунт, а потому в основании этого острова можно встретить не только песок и гальку, но и окаменевшие кости доисторических рыб, Точного объяснения «семейственности» в названиях тотемских островов до сих пор нет. Правда, большинство краеведов и географов склоняются к мнению о том, что дошедшие до наших дней топонимы появились еще восемь-десять веков назад и определённым образом были связаны с существовавшим у языческого населения культом бога Белеса. Предполагается, что когда-то на Дедовом острове было древнеславянское кладбище, а на соседнем, Бабьем острове, проводились языческие ритуалы. Романов предполагает, что именно желанием окончательно вытравить «языческий дух» из здешних мест и объясняется появление в конце XVII века на Дедовом острове православного храма – церкви Святой Троицы. Чуть позднее весь остров оказался во владениях Спасо-Сумори-на монастыря, а на основе деревянной церкви возникла Троицкая пустынь – свой небольшой мужской монастырь.

Романов приводит еще одну версию «охристианивания» островов. Когда-то тотемским воеводой был Фёдор Лопухин, отец первой супруги Петра Первого – Евдокии Лопухиной. Её царь велел сослать в монастырь. Но перед обрядом пострижения в Суздальском монастыре «разжалованную» царицу на какое-то время отправили на послушание в другую обитель – в Богородицкий женский монастырь, что находился на правом берегу Сухоны, неподалеку от Бабьего острова. Личным духовником Евдокии стал иеромонах Иона, до этого по распоряжению Лопухина-воеводы построивший на Дедовом острове небольшую часовню. Она-то и превратилась в церковь. Экс-царицу потом всё-таки отправили в Суздаль, но о тотемском периоде жизни она не забывала – прислала в церковь Святой Троицы икону с дарственной надписью и несколько дорогостоящих книг для богослужения.

После Октябрьской революции на Дедовом острове появились коммунары. Первоначально коммуна была исключительно мужской и жизнь в ней чем-то напоминала монашеские порядки. Днём местная «братия» занималась огородничеством и хозяйственными работами, а вечером, вместо молебна, устраивали классовые читки – заучивали наизусть труды Маркса, Энгельса, Ленина. Потом к коммунарам приехали коммунарки и времени на читки уже не оставалось. Вскоре коммуна все съестное проела, вся износилась и… разбежалась. Но все же коммунары успели разобрать на кирпич Троице-Сергиевскую церковь и продать кирпич строительной конторе, которая ценный стройматериал баржами увезла в Архангельск. Слава «семейных» островов как-то постепенно потухла. Может, и к лучшему: меньше посторонних глаз – целее природа.