За Вологду, землю родную,
Я снова стакан подниму!
И снова тебя поцелую,
И снова отправлюсь во тьму,
И вновь будет дождичек литься…
Пусть всё это длится и длится.
Здравствуй, Вологда-отрада,
Духу русскому уют
И забота, и награда,
Что не всякому дают.
В красоте твоей соборной
Возле храмовых икон
Над рекой плывёт просторно
Колокольный вольный звон.
Здесь святое сочетанье
Воли, разума и муз,
Благородное сиянье,
Благодетельный союз.
Ты неси в века иные
На российские поля
Мудрость матери-Софии,
Силу звонницы Кремля!
Юных – древностью порадуй,
Старых – новью удиви.
Здравствуй, Вологда-отрада
Нашей Веры и Любви!
Доля – в поле, горе – в море
Дом родимый у реки:
Испокон с судьбою спорят
Вологжане-земляки.
Повоёвано немало
И попахано дай Бог!
Изначала выручала
К милой Родине любовь!
Сохраним родные нравы
От навязчивых идей.
Перед Богом будем правы
Благонравием детей.
Разберёмся мы в содоме,
Не гляди, что простота.
Мы – народ, хозяин в доме,
Мы – российская пята.
На ладони изначальной,
Словно вздох лесов и вод,
Под покровом беспечальным
Наша Вологда живёт.
Не роптала на обиды,
Берегла сирот и вдов
Сердцевина Фаваиды
Старорусских городов.
Мало ль что потом случится
Будет наших отличать
Вера краткая на лицах,
Словно Божия печать.
Обустроим, изукрасим,
Заживёт душа в тепле,
Пусть потомкам будет ясен
Подвиг предков на земле!
Но пока в кармане глухо,
И в суждениях пестро,
Будем спать всегда в вполуха
И держать его востро.
Спорят Вологда и спорят Кострома, У кого какие лучше кружева…
Не спорьте, друзья. И давайте жить дружно, пособляя друг другу в делах, радоваться за друга на зависть соседям – близким и дальним. За то и пьём, до дна!
И лён кудряш,
И он кудряш,
И деревня Кудряши,
До чего же хороши
Вологодски кудряши!
Пей до дна, да и пляши,
Пусть родятся крепыши!
А ну-ка горькую налей:
Что в Вологде ни год, то юбилей.
В Вологде открылся новый магазин «Рыбак». Владелец его наблюдает за молодым продавцом.
– Если вы покупаете крючки, то почему бы вам не приобрести новую леску?
– Ну что ж, давайте пару катушек.
– К леске ведь нужен новый спиннинг.
– Пожалуй, вы правы.
– Видимо, вам никак не обойтись без сачка.
– Давайте сачок.
– Ну, а болотные сапоги! Мы же совсем забыли про них. Вот пара как раз для вас.
– Ладно. Сколько с меня?
Покупатель довольный уходит.
Хозяин магазина говорит продавцу:
– Вы превзошли все мои ожидания. Человек пришёл купить несколько крючков, а вы ему умудрились…
– Да он пришёл совсем не за крючками. Он подумал, что здесь аптека, и зашёл спросить анальгин, потому что у его жены «критические дни». А я ему говорю: «Всё равно вам пару дней дома нечего делать, так почему бы не поехать на рыбалку?» Выпьем за коммерцию!
Один больной Кувшиновской психиатрической больницы помешался на том, что он должен сделать рогатку и убить из неё гаишника, который однажды оштрафовал его за парковку в неположенном месте. Проходит время. Больной выполняет все предписания врачей, пора бы его выписывать. Главврач спрашивает:
– Ну, вот мы вас выпишем. Что будете делать?
– Как что? Сделаю себе большую рогатку, возьму шарик из подшипника и убью гаишника!
– Нет, видимо, вам ещё рано выписываться из больницы.
Прошло некоторое время. Собирается комиссия. Больного спрашивают:
– Вот мы вас собираемся выписывать. Что вы будете делать?
– Пойду в город на прогулку…
– Так, хорошо.
– Познакомлюсь с какой-нибудь красивой девушкой…
– Смотрите, да он трезво размышляет.
– Потом мы с ней подружимся, и я на ней женюсь. Будет свадьба, все нас будут поздравлять…
– Ну, а дальше?
– Когда все гости разойдутся, я уложу её в постель, сниму с неё трусики…
– О, да вы вполне здоровы!
– Конечно. Вытащу из трусов резинку, сделаю из неё рогатку и убью, наконец, этого гаишника…
Предлагаю выпить за верность поставленной цели!
Биряково, Биряково,
Кто не знает адрес твой.
Биряково – это где-то
Между Тотьмой и Москвой.
Для меня здесь каждый – свой,
Вот про это всё и пой.
В южных широтах Вологодчины, где-то южнее Тотьмы и восточнее Никольска, заблудился окончательно мужчина. Он плутал по лесу несколько дней, изнемогал от жажды. И вдруг он видит, как навстречу ему едет на белой кобылице молодая цыганка. Мужчина остановил её и просит:
– Умираю от жажды! Дайте глоток воды!
Цыганка посмотрела на мужчину и подумала, что вода для него только повод. Таким путём он хочет завладеть ею. Цыганка отказала ему в просьбе, воды не дала. Отъехав несколько километров, она подумала, а вдруг он и вправду хочет воды. Она вернулась назад, но мужчина уже лежал мёртвым.
Так выпьем же за то, чтобы женщины вовремя исполняли просьбы и желания мужчин!
Ты в единстве многоликий,
Сотворивший чудеса,
Устюг-батюшка Великий,
Всероссийская краса!
Устюг – Севера вершина,
Как верховный Водолей,
Две струи из двух кувшинов
Ты сливаешь меж полей.
Дочь и Сухоны, и Юга,
Полноводная Двина,
Вплоть до моря, до Мудьюга
Волей русского полна.
И в эпоху Водолея
В череде других эпох
Все напасти одолеем,
Одолеем, видит Бог!
Устюг-батюшка Великий!
Ты себе хозяин сам.
И дела твои, и лики —
Всё во славу небесам!
В минуты печали и грусти
Мне видятся лица друзей.
В былинном величии Устюг
В круг каменной сказки церквей.
Всё в явь обращается зримо,
Всё слышится голос в тиши.
Со временем неопалимо
Сокровище русской души.
Ну, а в час развлечений,
Хотя я совсем и не гений,
Скажу вам стихами, друзья:
Пить всё хмельное до дна!
Есть в Великоустюгском районе село Красавино. Находится оно подле Сухоны, где водная стихия, чистейшие леса, густой воздух. Одним словом – красота. Есть в районе город Красавино, что подле Северной Двины. Спуски и подъёмы, холмы и долины, леса и вода. И здесь красота. За её, за красоту, надо пить мужчинам стоя, а женщинам до дна.
Красивое все же названье
У милой деревни моей!
Вся в солнечном свете-сиянье,
Вся в отблесках ярких лучей.
Здесь аисты прежде жили —
Не зря так деревню зовут,
И гнёзда высокие вили
И ждали: птенцы подрастут.
В родимой деревне не спится,
Тревожась, к окну подойду:
Вернутся ли аисты-птицы?
Вы слышите, аисты, жду!
За вас я сегодня Свой тост подниму.
Ах, какую мы чашу испили!
Через край бушевала волна,
Но за то, что мы праведно жили,
Твоя чаша с краями полна!
Белоозеро! Полная чаша!
Дорогое сокровище наше
И наследие наших детей!
Когда я итожу то, что прожил,
Я вспоминаю озеро Воже.
Рыбное, светлое, чистое оно,
Желание выпить является скоро.
За нашу природу!
Возьмём это в моду, в любую погоду.
Вытегоры, о-хо-хо,
По дороге вы шагаете легко.
Вытегоры, о-хо-хо,
Ваша слава разлетелась далеко!
Вытегоры, ох-да-да,
Вы без шутки не живёте никогда.
Вытегоры, на-на-на,
Вы винишко попиваете до дна.
Вытегоры, а-а-а,
Я желаю вам огромного добра!
Екатерина Великая в восемнадцатом веке своим высочайшим Указом повелела именовать Грязовец городом Российской империи. Торжества по этому поводу гремели на всю округу. Проходят года, а традиции – удивлять людей славными делами, быть гостеприимными, добрыми и весёлыми – живут и по сию пору. Быть Грязовцу из века в век крепким городом на всю северную сторону. А если это будет так, то и Россия станет могучей державой. Ура!
Среди российского величья,
Сохраняя бравый вид,
Старорусского обличья
Город Грязовец стоит.
Прибавляет он росточка
Год от года веселей.
Он стоит на главной точке,
Где господь стоять велел.
Мы наследники комельских
Достославных мудрецов
И обнорских, и никольских
Свято-Нуромских отцов.
По сознанью – не святые,
Мы храним свои места,
Люди русские, простые,
Как святая простота.
Смотрят в душу весёлые очи
Из-за каждой весёлой сосны.
Здравствуй Кадуй, посёлок рабочий,
Вересовое чудо страны.
От могучей красавицы Суды,
От былинной седой старины —
Всё отсюда: и сила, и удаль,
И энергия нашей страны.
Кадуй, Кадуй, сердце радуй,
Подавай благую весть:
Вот как надо, вот как надо
Утверждать любовь и честь.
Он стоит, как сказка из седых глубин,
Монастырь великий, крепость исполин,
Средь лесов дремучих, голубых озёр
Купола сквозь тучи к небесам простёр.
Не найдёшь желанней, не найдёшь милей.
Древний мой Кириллов – отчая земля,
Мир тебе и счастье, родина моя!
Господи, услышь мою просьбу: дай сил моим землякам выдюжить в это тяжкое время. Пусть кирилловцы получат хороший урожай хлеба и льна; пусть будут сыты дети и старики, женщины и мужчины; пусть обретут люди лад в своих душах; пусть помыслы кирилловцев будут добрые и ладные. Аминь.
Говорят, есть края богаче,
А милее всех в родном краю!
Я свои сокровища не прячу,
От людского глазу не таю:
Кичменги серебряные всплески,
Нива золотистая вокруг,
С детства дорогие перелески —
Лиственный и хвойный изумруд,
Не искать бы нам места иные,
Сохранить на век в родном краю
Эти драгоценности земные,
О которых откровенно говорю,
Этот луг и ниву золотую,
Что во веки в сердце не умрут.
Давным-давно жил-был старик-рыбак на берегу Кубинского озера. Он очень хотел выловить золотую рыбку, но каждый раз сеть приходила к нему пустой. И вот однажды золотая рыбка попала в сеть! Но дрогнула рука старика от счастья, и он выпустил золотую рыбку. Так выпьем же за то, чтобы руки у нас не дрожали даже от счастья.
Моё село в глубиночке России,
И этот край мне дорог с детских пор,
Мне кажется, что нет его красивей,
Села с названьем Липин Бор.
Когда-то было маленьким селеньем,
Где занимались разным ремеслом.
Гордились мастера своим уменьем:
Держать топор и управлять веслом…
А озеро! Рисуй с него полотна!
Рисуй с открытым сердцем и душой.
Вот издали рыбак на лодки смотрит
С улыбкою открытой и простой.
И правит свою лодку прямо к сетям
Достать из Бела озера улов…
Мы пьём сегодня до рассвета
За родину мою пьём вновь и вновь.
Может быть далёко, может рядом,
Не нужна здесь особая точность,
Как невеста в своём наряде,
Есть посёлок студентов – Молочное.
Обойди шар земной раз двести,
Мимоходом спроси у ветра:
«Есть ли лучше на свете песни?»
«Нет нигде» – прозвучит в ответ вам.
Росою студёной и зарослью ив,
До боли знакомой мне речью,
Мой северный край, до чего ты красив,
Родное моё Междуречье.
Вселенский закат и вселенский рассвет —
Дороги из вечности в вечность
И в медленном танце далёких планет
Кружусь я с тобой, Междуречье!
Цветы полевые, я к вам прикоснусь
И буду, как в детстве, беспечна.
И всё-таки скоро к тебе я вернусь,
Родное моё Междуречье!
Чем ближе к Устюгу,
Тем круче берега.
К Двине стремится
Сухона река.
И я к тебе неистово стремлюсь
Моя родная северная Русь.
Над Нюксеницей
Расплескался май.
Ещё один
Руси бессмертный край.
Привет тебе,
Отеческий причал:
Я здесь людей
Хороших повстречал.
Онежские зори —
Мой край незабвенный!
И юности пылкой пора,
Но памяти грани
Мои незабвенны,
Как будто всё было вчера.
Онеге ура!
По лесам, по болотным осокам,
По реке – молодая заря,
Ты сейчас поднимаешься, Сокол,
Над старинным гнездовьем паря,
Ты годами пока что подросток,
Зрелость только маячит вдали,
Но впитал ты энергию роста
От большой кадниковской земли!
Гордый Сокол под явью и былью
Помни слово намоленных мест,
Расправляй же могучие крылья,
Укрепи эту память окрест.
Пьёт до дна, пьёт до дна
Только Сямжа одна,
Благо чашка вина
Полною стоит всегда.
Нет у Сямжи моря,
Не катит волна.
Лесу в Сямже – вдоволь,
Тем и хвастает она.
Будем Сямжу уважать
И винишко попивать,
Меру, знамо, станем знать
И соседей уважать.
Тарнога-румяница,
Ты и впрямь красавица,
За тебя поднимем тост:
Планы пусть сбываются.
Волна набегает на отмель,
Но ваши не смоет следы,
Блаженны живущие в
Тотьме У неба, земли и воды!
Я скажу вам: этот тост
Так же краток, как и прост.
Он за то, чтоб никогда
В Тотьму не пришла беда!
Волна раскачала, земля привечала,
Манила-звала под покров шалаша.
И бросили чала, и вот у причала
Покоя хлебнула душа.
Здесь корни и кроны народа и веры,
Здесь старый святой семена высевал.
Здесь в службе и дружбе не знали потери,
Могучий народ вызревал.
В родимое Устье всем сердцем стремлюсь я,
Здесь душу омоет божественный хор.
Ах, чайки, да лебеди-гуси,
Да весь поднебесный простор.
Славная Молога, как дорога от порога, как свет от солнышка, как тепло от родной сторонушки.
Пьём за весёлое вино, пьём за весёлые песни, пьём за весёлую работу, пьём за весёлую жизнь в Устюжне.
К Северу от Вологды, от святой Софии,
Где на Бело море путь стальной пролёг,
Есть такое место – уголок России,
Где стоит мой Харовск – русский городок.
Ты расти и здравствуй, молодей с годами,
Мой любимый Харовск – милый сердцу край.
Славься льном и лесом, чудо-мастерами,
Трудовые будни в песнях воспевай!
По икристому
Снегу чистому
Голубая тень
От небес.
Золотистою
Стайкой быстрою
В город выбежал
Стройный лес.
В небо синее
Сосны вскинули
Ветки в инее —
Тает взгляд:
Заколышутся,
Как хрустальные
Зазвенят.
Здесь никто не спит,
Жизнь мозолиста
И светла.
Сделать могут здесь
Даже свод небес
Или радугу
Из стекла.
Зачарованный,
Околдованный,
Выпить стопочку
Я, конечно, рад.
Чудо дивное,
Сказка зимняя,
Здравствуй, Чагода,
Стеклоград!
На окраине былинной,
Где славян встречала весь,
Будто Муромец былинный,
Возрастал Череповец.
На крутом Шекснинском склоне
Наши души пропитал
Знак труда и обороны —
Огнедышащий металл!
Пусть ласкает ясны очи,
Православные сердца
Созидательный, рабочий,
Бодрый лик Череповца.
А город наш юнец, юнец,
Зовётся он Череповец.
Всему железу он – венец.
Он барин всем, он всем купец.
Нет, нет, он не стервец
Ну и, конечно, не подлец.
Скажу вам, братцы, наконец,
А город наш, ах, молодец,
Он повелитель всех сердец.
И городам другим отец. Ура!
Плывёт над вечерней Шексною
Певучий сигнал корабельный,
Идём мы знакомой тропою:
Как в юности шли после смены.
Мы здесь подружились с мечтою,
Встретились здесь же с тобою,
Море плещется волною.
Море огней над Шексною,
Гудят автотрассы и рельсы,
Летят поезда и машины.
Легко и спокойно на сердце,
Шексна, как и прежде, твои мы.
До сих пор не высечены даты,
Не бывало памятной доски.
Как возникли храмы и палаты
На мысу у Сухоны-реки.
Войны, революции, разрухи
Ни одно крыльцо не обошли,
Но, молясь на хлебную краюху,
Мы питали силы у земли.
Просветлеет память наша,
Мы не канем в Лету, видит Бог!
Так живи, районная столица,
Милый древний Шуйский городок!