Я вылезла из кабинки и пошла открывать дверь, загибаясь от боли. Едва я щёлкнула замком, дверь распахнулась и меня подхватили руки свёкра.

— Машину бегом заводи! — скомандовал он своему сыну, который смотрел на меня и мою руку, лежавшую у меня в районе паха, где начало немного просачиваться небольшое кровавое пятнышко. — Чего стоишь? Бегом! У неё кровотечение и угроза выкидыша! — прорычал, старший, на что я всхлипнула и уткнулась ему в грудь. — Тихо-тихо, детка! Сейчас всё исправим! Всё будет в порядке! Не потеряешь ты своего первого ребёнка, я тебе это обещаю!

Вскоре мы были в больнице, где меня сразу же напичкали лекарствами разными способами и провели полное обследование, и всё это время меня везде сопровождал Николай Станиславович (отец Алекса), оказавшийся выдающимся врачом в сфере гинекологии. И в больнице, куда мы приехали, он был хорошо всем известен. Он даже самостоятельно меня осмотрел и провёл все другие манипуляции. Мне было стыдно перед ним из-за того, что он отец моего мужа, но сопротивляться была не в силах. Когда меня разместили в палате, я услышала его слова:

— Всё, детка! Не переживай! Кровотечение прекратилось, а значит, всё будет хорошо. Так что давай засыпай и к утру завтрашнего дня тебе будет легче. И не надо так на меня смотреть, словно загнанный ягнёнок. Я не волк, не съем тебя! Что сыну передать? Надо тебе что-нибудь привезти помимо всех необходимых лекарств и вещей, за которыми я сейчас отправлю его?

— Нет, мне ничего не надо, — тихо ответила я.

— Даже звезду с неба? Или шпалу понюхать? — спросил Николай Станиславович, пытавшийся меня развеселить.

— Этого точно не надо! Звёзд мне хватает в семье, а шпалы могут отобрать, — слегка улыбнувшись ответила я.

— Молодец, детка! Держись в том же духе!

Мужчина, взяв меня за свободную от капельницы руку, поцеловал в неё и вышел из палаты. Около часа меня никто не беспокоил, и я немного успела вздремнуть. Распечатав глаза, я увидела перед собой снова свёкра.

— Я телефон и твои вещи привёз, — сказал он, вручая мне в руки мой телефон. — С братом твоим всё хорошо. Тася повела его развлекаться в аквапарк. Ну не хмурься ты так! С Шуриком тоже всё хорошо. Я его на работу отправил, чтобы тебя меньше дёргал. Марину мы отправили восвояси, чтобы тебя не заводила больше. Люся моя обещала, что к твоей выписки из больницы, мы съедем в отель, поближе к морю, чтобы больше гулять по берегу пешком. Так что вернёшься домой, где снова будет царить твой личный покой и уют, где тебе никто не будет мешать.

— Вы мне совсем не мешали, просто свалились для меня весьма неожиданно. Алекс про вас ничего не говорил. А я, оставшись сама без родителей, ничего у него не спрашивала.

— Мы его же предупреждали, что приедем.

— Предупреждали, только он это до моего сведения не довёл. В принципе, как и вас не оповестил о том, что снова женился.

— Ну и семейка у нас подобралась! Никто друг другу ничего не рассказывает. У тебя есть свой секрет, о котором я должен знать?

— Есть, но о нём я не хочу говорить, по крайней мере, сейчас.

— Как готова будешь, расскажешь мне?

— Если не смогу о нём рассказать Вашему сыну.

— Беременна не от него?

— О, нет! Это точно не то! Ребёнок будет у меня от него.

— Ну, хоть намекни, с чем связан твой секрет?

— Он связан с моими родителями, но может отразиться на мне и моём будущем потомстве.

— Понял. Об этом поговорим без свидетелей, и сама как понимаешь, зная, что я гинеколог, то ты должна будешь мне об этом всё рассказать. Я теперь твой личный врач, и ты от этого не отделаешься! Раз я не могу с тобой замутить как мужчина, то ты теперь после сегодняшнего дня моя пациентка и жена моего сына!

— Ну, вот! А мне только начало нравиться, что Вы ко мне пристаёте! — надув наигранно губки, произнесла я, на что мужчина рассмеялся.

— Я тебя сейчас покормлю, и ты будешь дальше отдыхать.

Я попыталась возражать, когда мужчина стал меня самолично кормить из ложечки, но после первой же попытки протеста, уже сдалась. Когда я была накормлена, Николай Станиславович ушёл.