Лина.

Алекс ушёл, и мне стало дико страшно в первые часы после знакомства остаться один на один с его дочерью. Но я немного выдохнула после того, как Лёшка утащил Тасю в свою комнату, умудрившись уболтать её на то, чтобы вместе поиграть. Как бы она не была настроена против нашего присутствия, попала под детскую непосредственность моего брата.

Или это просто своеобразный протест? Ай, не буду заморачиваться! Буду ориентироваться по ситуации, а сейчас можно расслабиться. Я удобно устроилась в гостиной, найдя в библиотеке томик Войны и мира Толстого. За ним меня застала Мария Михайловна после того, как убрала посуду в столовой и перемыв её.

— Можно присоединиться к Вам и немного поболтать? — спросила она.

— Да, конечно, — ответила я, убирая в сторону книгу.

— Извините за то, что я сейчас буду Вас спрашивать, но мне нужно это знать, так как я воспитываю дочь Александра Николаевича.

— Спрашивайте и не беспокойтесь. Я всё понимаю!

— Как давно вы знакомы с Александром Николаевичем?

— Два года.

— А как давно поженились?

— На днях, — уклончиво ответила я.

— Вы его действительно любите или у Вас какая-то корысть?

— А Вы сами как думаете?

— У меня большие сомнения по поводу искренности Ваших чувств, потому что Александр Николаевич достаточно взрослый мужчина для такой девушки, как Вы... Вы ещё сами ребёнок.

— Это Ваше право думать так обо мне. Но Вы не знаете всю ситуацию и нашу жизнь с Алексом.

— Я в этой семье уже больше четырнадцати лет, поэтому я очень беспокоюсь о том, что будет дальше, потому что Тася стала для меня словно родной ребёнок. Я привязалась и к ней, и к её отцу.

— Я Вас прекрасно понимаю. Я не собираюсь обижать ни Алекса, ни Тасю! Я сама любому глотку перегрызу, если кто-то будет их обижать!

— Хорошо. Пока я Вам поверю, но всё равно буду к Вам присматриваться. Возле Александра Николаевича очень часто вертятся всякие вертихвостки, которых мы с Тасей ловили на лжи и корысти...

— Я Вас поняла, и при этом я всё-таки надеюсь, что мы подружимся и найдём общий язык.

— Время покажет! Пойду, присмотрю за детьми...

Женщина поднялась на второй этаж. А я, проводив её взглядом, решила выйти на улицу, чувствуя, что близка к истерике из-за всего того, что происходит в последнее время. Было больно и одиноко, а ещё чертовски страшно. Я боюсь, что смогу сломаться, оставшись изолированной от своей уже привычной жизни, которую я самостоятельно выстраивала в течение пяти лет. Но тут появился Алекс и всё перевернул кверху дном в моей жизни. Мне нравится быть с ним рядом, нравится его забота и нежность, с которой он смотрит на меня. Только вдруг это всего лишь игра? Поиграет и выбросит меня как ненужную вещь. Эта мысль не покидала меня ни на минуту.

Я сидела на крыльце и не знала, что дальше делать. Плечо стало дико болеть. От боли и от своих горестных мыслей я разревелась, прижимая ладонь здоровой руки к ране. За этим занятием меня застал Алекс.

— Что случилась? Опять Тася что-то натворила? — спросил он, помогая встать с крыльца.

— Нет. Просто плечо сильно разболелось.

— Пошли таблетку выпьем.

Алекс мягко затолкал меня в дом, провёл на кухню, где налил мне воды и протянул её вместе с таблеткой обезболивающего. В это время по дому носились Тася и Лёшка.

Алекс улыбнулся, увидев довольную и раскрасневшуюся дочь, произнося:

— Я давно не видел такой дочь. Твой брат ей, похоже, очень понравился! Пошли их успокаивать, иначе разнесут весь дом!

Я остановила Лёшку, мягко намекнув ему, что пора ложиться спать. После чего проводила его в комнату, где царил полный бардак. Почти все игрушки были разбросаны и перемешаны.

— Это что такое? — спросила я недовольно.

— Это моя комната.

— Нет. Это не твоя комната, а свалка! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас будешь полночи разбирать это?!

— А ты мне не поможешь?

— Нет. Я твои игрушки не разбрасывала! Я же тебя всегда учила тому, что прежде, чем взять последующую игрушку, надо убрать предыдущую. И ты всегда это делал. Что сегодня случилось?

— Тася сказала, что потом уберём.

— Потом наступило! Приступай к уборке!

— Мам!

— Лёша! Ты знаешь моё отношение к бардаку! Сам его навёл, сам его и убирай! И на этом точка.