— Пей лекарство! — скомандовал Алекс, протянув мне упаковку с антигистаминными таблетками. Я послушно взяла лекарство, налила воды в стакан из-под крана и собралась пить. Но мужчина схватил стакан, выливая из него воду в раковину, после чего налил бутилированной воды. — Не пей больше никогда воду из-под крана! В подвале есть запас магазинной воды с газами и без. Сейчас закажу ещё большой бутыль с кулером.

Алекс вышел из кухни, уже разговаривая по телефону. А я быстро запила таблетку и убежала в спальню. Во мне бушевали детские страхи: поиграет, бросит меня у разбитого корыта и без брата и исчезнет из моей жизни. Всё полностью разрушит, абсолютно всё, что я так долго добивалась! Уже начал разрушать. Мне приходится скрываться в чужом доме, у почти незнакомого мне человека от моей тётки. Что я о тебе знаю, мой идол? Ни-че-го! Кроме того, что у тебя есть пятнадцатилетняя дочь, твой возраст и полные твои фамилию, имя и отчество. Да и к тому же я безумно боюсь тебя!

Я обняла подушку и незаметно для себя уснула. Через время почувствовала, что кто-то вошёл в комнату.

— Я же говорил, что она спит! — услышала я голос брата, но открыть глаза была не в силах — Она всегда спит, когда у неё разыгрывается аллергия.

— Пусть тогда спит. А мы с тобой займёмся мужскими делами и подготовкой сюрприза для твоей мамы. Согласен? — произнёс хозяин дома и аккуратно укрыл меня покрывалом.

* * *

Алекс.

Маленький затравленный зверёк, пронеслось у меня в голове про мою девочку. А ведь так хорошо держалась до этого! Не давала себя в обиду, смело огрызалась при любом удачном случае. Может, не стоило мне лезть к её тётке змеюке? Нет, всё-таки стоило! Мне больно смотреть на то, как она экономит свои гроши! Я не дам ей больше бедствовать и дам ей всё, что не смогла дать её родная тётка. Я буду баловать её, надеясь, что когда-нибудь увижу в её глазах ответную любовь ко мне. Я буду ждать этого столько, сколько потребуется!

— А что за сюрприз для мамы?

— Завтра утром мы с твоей мамой будем мужем и женой! Твоя мама же работает с одиннадцати часов?

— Да. Она говорила утром, что пойдёт к одиннадцати часам на работу. Значит, ты теперь будешь моим папой?

— Да, что-то в этом роде.

— А можно мне тогда называть тебя папой?

— Да! — с улыбкой ответил я, потрепав мальчишку за волосы. — С утра мы с мамой официально распишемся, для этого нам с тобой надо оформить гостиную красиво. И выбрать для мамы наряд. Надеюсь, что она ночью не выйдет из комнаты. Ты чем планируешь заняться? Готов мне помочь с обустройством твоей комнаты?

— Думал, что бездельничать буду. Мама на работе будет, а мне нечем заняться.

Я принёс из машины украшения, цветы и вместе с юрким мальчишкой стал наводить красоту, наслаждаясь тем, что Лёшка откровенно веселился над тем, что сейчас мы с ним вытворяли. Ближе к десяти часам гостиная была украшена, а мой помощник окончательно вымотан.

— Пошли чай с бутербродами попьём? А потом спать!

Мы засели на кухне, вместе наделали бутерброды, пока заваривался чай и набросились на них, словно весь день ничего не ели. После трапезы я отправил мальчишку спать. Сам засел в своём пыльном кабинете, думать о том, что ещё придумать, чтобы мою КАРУ небесную к себе расположить, чтобы перестала чувствовать виноватой везде и во всём, чтобы не испытывала страха рядом со мной. Ведь я не монстр, хоть одно время именно так себя вёл, потому что она была совсем дитя в то время.

* * *

Лина.

Я проснулась, когда солнце ярко светило. На веках, к моему удивлению, не чувствовалось тяжести и опухлости. А где Лёшка? Я огляделась, и не заметила брата в спальне. В сердце сразу же пробрался ноющая тревога. Я соскочила с кровати с намерением пойти искать брата. Но распахнув дверь спальни, я с разбегу врезалась в мощный торс Алекса, который был одет во фрак.

— Куда это ты так разбежались? — спросил меня он, заключив в свои объятия, спасая от очередного падения.

— Лёшку потеряла, — смущённо ответила я, не смотря на мужчину, чувствуя тепло его рук через тонкую ткань футболки, которое меня обжигало.

— Он внизу, не переживай! Тебе пора приводить себя в порядок перед нашей регистрацией брака и, пожалуйста, сделай лицо попроще, нас сейчас будут фотографировать. Нельзя, чтобы по фотографиям потом определили, что всё не так как есть! — прошептал мне на ухо Алекс.