КРИСТИНА
— Ну что, молодёжь, — папа подмигнул нам с Алиной, когда мы вышли из кафе, — куда отправимся праздновать?
Я тут же вскинула руку:
— В твой клуб! Там лучшая музыка и коктейли!
Алина засмеялась:
— Крис, ты всегда думаешь только о танцах и коктейлях.
— А что в этом плохого? — я сделала вид, что обиделась, но тут же расплылась в улыбке. — Тем более сегодня особый день. Алина, ты заслужила праздник! Мы молоды и нам надо успеть развлечься.
Папа только покачал головой, но было видно, что он рад нашему настроению.
Клуб встретил нас привычной суетой: приглушённый свет, пульсирующая музыка, смех посетителей. Папа кивнул охране, и нас сразу провели к лучшему столику с видом на танцпол.
Сначала Алина стеснялась — сидела, потягивала минеральную воду и улыбалась, глядя, как я танцую. Но потом…
— Крис, идём! — вдруг схватила она меня за руку. — Давай хотя бы пять минут!
И мы выскочили на танцпол. Алина танцевала так, как я никогда раньше не видела — свободно, раскрепощённо, с какой-то новой лёгкостью. Она смеялась, кружилась, а потом вдруг потянула за собой папу:
— Витя, ну же! Покажи, на что способен!
Он сначала отнекивался, но Алина не сдавалась. В итоге он всё-таки вышел к нам — и, надо признать, двигался он для своего возраста потрясающе. Они танцевали вместе, смеялись, и я поймала себя на мысли: как же здорово, что они нашли друг друга.
Но потом я заметила кое-что странное.
Алина упорно отказывалась от алкоголя. Все вокруг пили шампанское, коктейли, вино — а она снова и снова заказывала минеральную воду с лимоном. Даже когда я предложила ей фирменный мартини от бармена, она мягко покачала головой:
— Спасибо, Крис, но я лучше воду.
И при этом танцевала без устали — час за часом, будто у неё внутри был какой-то неиссякаемый источник энергии.
«Может, она беременна?» — эта мысль вдруг вспыхнула в голове так ярко, что я даже остановилась посреди танца.
Всё сходилось: и отказ от алкоголя, и внезапная активность, и то, как она смотрела на папу — с какой-то особой нескончаемой нежностью, которую я раньше в такой степени не замечала. Да и в последние дни она казалась… другой. Более мягкой, что ли.
Я подошла к ней, когда она отошла к бару за очередной порцией воды.
— Ал, — осторожно начала я, — у тебя всё в порядке?
Она улыбнулась:
— Конечно! Впервые за долгое время по-настоящему хорошо.
— Точно? Ты просто… не пьёшь, а раньше могла позволить себе несколько порций коктейлей. И танцуешь как заводная.
Она на секунду замерла, потом тихо рассмеялась и взяла меня за руку:
— Крис, — прошептала она, — я пока не готова это афишировать, но… ты права. Я беременна.
У меня перехватило дыхание.
— Правда⁈ — я чуть не закричала на весь зал, но вовремя спохватилась и зажала рот рукой. — О боже, Ал, это же потрясающе!
Она кивнула, и в её глазах стояли слёзы счастья:
— Да. Я только вчера узнала. Решила подождать до выпускного, чтобы отметить всё сразу.
— И ты молчала⁈ — я обняла её так крепко, что она засмеялась.
— Хотела сделать сюрприз. И, кажется, получилось.
В этот момент к нам подошёл папа. Он сразу заметил наши сияющие лица.
— Что тут происходит? — насторожился он.
— Ничего такого, — я подмигнула Алине, — просто девичьи секреты. Но скоро ты всё узнаешь.
Он посмотрел на нас с подозрением, потом на Алину — и вдруг его взгляд изменился. Он будто что-то понял. Подошёл ближе, взял её за руку:
— Алина…
— Да, — она улыбнулась ему, и в этой улыбке было столько любви, что у меня защемило сердце. — У нас будет ребёнок.
Папа замер на мгновение, а потом обнял её так крепко, как никогда раньше. Я видела, как дрожат его руки, как он шепчет что-то ей на ухо, а она кивает и смеётся сквозь слёзы.
— Крис, — он обернулся ко мне, — ты станешь сестрой.
Я бросилась к ним, обняла обоих:
— Ну наконец-то у меня будет братик или сестренка! И я буду самой лучшей сестрой на свете, обещаю!
Музыка гремела, огни мигали, а мы стояли втроём, обнявшись, и мне вдруг стало так тепло на душе. Всё, что было раньше — обиды, недоверие, страхи — казалось таким далёким и неважным.
Сейчас было только это мгновение: семья, любовь и новая жизнь, которая вот-вот начнётся.