АЛИНА

Я стояла у окна, глядя, как капли дождя стекают по стеклу. Часы на стене показывали половину седьмого — Виктор должен был приехать с минуты на минуту. Я поправила волосы, глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

«Всё будет хорошо, — мысленно повторяла я. — Просто нужно продержаться ещё немного. До того момента, когда мы сможем всё рассказать Кристине».

Но тут я почувствовала более резкую боль внизу живота — острую, пульсирующую, от которой перехватило дыхание. Я схватилась за край стола, пытаясь устоять на ногах.

Боль усиливалась с каждой секундой, становясь почти невыносимой. В глазах потемнело, по ногам потеплело — я опустила взгляд и увидела алую полосу на джинсах. Кровь. Много крови.

— Нет… — прошептала я, чувствуя, как силы покидают тело.

Колени подкосились, и я упала на пол, ударившись плечом об угол стола. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Я попыталась дотянуться до телефона, но пальцы не слушались. Сознание ускользало, унося меня в тёмную бездну…

Очнулась я от того, что кто-то тряс меня за плечи. Сквозь туман в голове пробивался знакомый голос:

— Алина! Алина, открой глаза! Чёрт, что с тобой случилось?

Виктор. Это был Виктор.

Я с трудом разлепила веки. Он склонился надо мной, бледный, с расширенными от страха глазами. Пальцы дрожали, когда он ощупывал мой пульс.

— Витя… — выдохнула я, и тут боль снова пронзила тело, заставив застонать.

— Молчи, не трать силы, — он резко сорвал с себя пиджак, скомкал его и прижал к моим ногам. — Держись, я сейчас.

Он поднял меня на руки — легко, будто я ничего не весила, и почти побежал к выходу. Я слышала, как он что-то кричит в телефон — вызывает скорую, но потом решает, что так будет быстрее, и несёт меня к машине.

В салоне «Мерседеса» он положил меня на заднее сиденье, сам сел на водительское сиденье.

— Всё будет хорошо, — повторял он, гладя меня по волосам. — Только держись, Алина. Прошу тебя.

Я хотела ответить, но снова провалилась в темноту.

Очнулась уже в больнице. Белые стены, запах антисептика, писк приборов.

Врач вошёл через несколько минут — средних лет мужчина с усталыми глазами и спокойным голосом. Он посмотрел на результаты анализов, потом на меня.

— У вас серьёзное состояние, — сказал он. — Мы обнаружили предраковое изменение шейки матки. И к тому же повредили ключицу, видимо, при падении, когда потеряли сознание.

Мир будто замер. Предраковое… Эти слова эхом отдавались в голове, не давая вдохнуть.

— Насколько это опасно? — спросила я.

— Ранняя стадия, — врач кивнул. — Шансы хорошие, но нужно начинать лечение как можно скорее. Мы предложим вам несколько вариантов: консервативная терапия или операция. Решать вам. На ключице 100 % нужна операция.

Я закрыла глаза. Представить, что со мной будет дальше, было страшно. Но ещё страшнее было подумать, что я могу не справиться. Что не увижу, как всё уладится с Кристиной. Что не буду рядом с Виктором.

— Я хочу лечиться, — прошептала я. — Что нужно делать?

Врач улыбнулся — впервые за всё время.

— Вот и правильно. Страх — плохой помощник в борьбе. А у вас есть все шансы победить. И даже сохранить детородные функции.

— Там в коридоре ждёт мужчина, оповестить его о вашем состоянии?

— Да. И позовите его ко мне, если можно.

— Хорошо.

Вскоре место доктора появился Виктор.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Мы справимся, — тихо сказал он. — Вместе. Я буду рядом на каждом этапе. Обещаю.

Я посмотрела на него — в его глазах была такая решимость, такая сила, что впервые за долгое время мне стало по-настоящему спокойно.

Да, впереди много трудностей. Да, придётся рассказать Кристине правду — и не только о наших отношениях, но и о болезни, о том, каким образом она выявилась.

— Спасибо, — прошептала я, сжимая его руку. — За то, что ты есть.

Виктор улыбнулся и снова прижал мою ладонь к своей щеке.

— Всегда. Что бы ни случилось — всегда буду рядом.