ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Зашиваюсь. Нужно поскорее домыть коридор, иначе опять Ленька один останется в группе, а Маргарита начнет нудеть, что ей за сверхурочные не платят. Наконец, снимаю перчатки, ставлю ведро в кладовке и бегу за сыном на первый этаж. Как только Ленька начал ходить, я сразу устроилась в детский садик нянечкой. Леньку тоже в ясли взяли, без очереди. Это все лучше, чем ждать, что деньги закончатся. Тем более лучше, чем просить у подруг, которые и так спасли мне жизнь. И моей сестре.

— Привет, ну как он сегодня? — машу малышу, а он улыбается и бежит ко мне. Сразу подхватываю на руки, втягиваю родной запах. Как же я его люблю, боже…

— Да нормально, вроде. Давай только быстрее. У меня свидание сегодня.

Лишняя информация, но Ритке, явно похвастаться охота. А я еще в прошлом поняла, что, если хочешь наладить отношения с человеком — выслушай его и не показывай, как он тебя раздражает.

— Уу, а я думаю, чего ты такая красивая. И кто он?

Она хмыкает, наклоняется к зеркалу.

— Бизнесмен.

— Как тебе повезло… — интересно, он правда бизнесмен или очередной бандит, прикрывшийся легальным бизнесом. В любом случае мне это никогда не было интересно. Прошло слишком много времени, и я почти не думаю о прошлом, почти не вижу, как падают замертво люди.

— Ну, я же звала тебя в клуб. Тебя приодеть, и ты будешь очень даже ничего.

— Знаю, Рит, знаю. Не хочу тебя затмевать.

Она поджимает губы, а я хохочу. Какая она неуверенная в себе… Непонятно с чего.

— Да шучу я, шучу. Кто тебя затмит. Разве что заведующая своей массой.

— Дошутишься ты, Смирнова.

Это теперь моя фамилия.

Наконец Леня одет, я тоже натягиваю пальто и выхожу на улицу. Тут я усаживаю сына в коляску, и мы идем в сторону дома, где я снимаю квартиру.

Дома я сначала раздеваю сына, оставляю его играть в манеже и иду делать нам ужин.

— Ну что? Сегодня паровые котлетки из морковки. Хочешь? — нажимаю малышу на носик, а морщит его.

— Кура…

— А, ты из курицы хочешь. Ну конечно, настоящий мужик.

Он бьет одну игрушку об другую, показывая силу, а я только хохочу.

Мой телефон оживает и на экране высвечивается номер местного фельдшера. Гришки. Однажды он приезжал на вызов, когда Леня мой температурил, теперь никак в покое меня не оставит. Слова «нет» не понимает. Хотя я прекрасно дала понять, что мне никто кроме сына не нужен. Никто из мужчин, которые могут обмануть, подставить, сделать больно. Лучше одной, оно как — то безопаснее. Если бы мама не забрала Тому домой после операции, то жили бы сейчас втроем.

Иногда я звоню им, просто услышать голос, просто узнать, что они живы и здоровы. И мне этого достаточно.

Однажды я обязательно перестану бояться, перестану оглядываться. Ну а пока вот так. И только ради того, чтобы Арсений не добрался до сына, не воспитал его по своему образу и подобию или вовсе не уг

или угрохал во время очередной мстительной миссии.

Когда котлеты готовы, а картошка сварена, я мну пюре, пою песенку с Леней.

На телефоне сегодня ни одного пропущенного, странно, ведь обычно Полинка звонит, рассказывает, как там ее богатая жизнь. Я не завидую, потому что мое маленькое счастье это работа и сын. И я не хочу возвращаться туда, где меня могут заказать, убить или в очередной раз предать.

После ужина мы с Леней идем купаться. Это его любимое занятие. Когда он был маленький, он плохо начинал ходить, даже могли поставить недоразвитие. Так что я просто отдала его в бассейн, где его научили самого плавать под водой. За этим по началу было очень страшно наблюдать. Но ко всему привыкаешь.

Когда Ленька наконец утомился и лег спать, я села за учебу. Поступила на педагогический, заочно. Уже третий курс. Пока мне удавалось сочетать с заботой о ребенке, надеюсь так будет и дальше.

Смотрю на время. Уже десять, а завтра очередной рабочий день. Дочитываю последний параграф нужного учебника и наконец закрываю свой маленький ноутбук.

Уже укладываюсь на наш с Ленькой диван, когда в дверь стучат. Может Зинаида Павловна? Она часто у меня просит то соли, то сахара. Стара стала, часто забывает все.

Не глядя поворачиваю замок, улыбаюсь, открывая двери, когда в проеме вижу не милую старушку, а злого, страшного волка в пальто.

Первые пару секунд мозг отрицает возможность даже принять реальность. А глаза я тру. Вдруг померещелось. И лучше бы это была галлюцинация, чем реальность.

Резко пытаюсь закрыть дверь, в бесполезной попытке скрыться, но Арсений ставит ногу в проем и не дает скрыться. Толкает двери. Я тут же пячусь назад. Обнимаю себя. Три года прошло. Кажется, что целая жизнь, а кажется, будто вчера его лживые губы шептали нежности, чтобы усыпить мою бдительность. За дверью остаются его вооруженные люди, а он теперь внутри. Коридор в моей студии и так маленький, а он и вовсе занимает все пространство. Страх скручивает изнутри, потому что я совершенно не знаю, как он поступит.

Он молча меня рассматривает, да и я не в силах сказать хоть слово.

Вместо этого он проходит мимо меня, а я хватаю ложку для обуви. Пусть только тронет Леньку, сразу по башке получит.

Арсений идет к дивану, садится на корточки и рассматривает малыша, которые сладко причмокивает губами. Потом вздыхает, поворачивает ко мне лицо.

— Хочешь честно? Я все равно его заберу. В первый раз матери потребовалось всего десять лямов, чтобы она забыла о сыне. А какова твоя цена?

— А если не отдам, убьешь?

— Я не убиваю женщин и детей.

— Это обнадеживает. Тогда мне нет причин переживать, потому что сына я тебе не отдам.