Тим тяжело выдохнул, и я увидела, как его глаза вспыхивают алым. Мимолётный всполох. На долю секунды, словно где-то внутри него что-то загорелось и тут же потухло. Борзов смотрел вперёд, на дорогу, и по тому, как его пальцы сжимали руль, я понимала, что он держится. Но внутри у него сейчас совсем не то, что снаружи.

Я опустила взгляд на экран телефона.

Руки тряслись. Едва заметно, но тряслись. И это чертовски злило меня, потому что я не хотела, чтобы он это видел. Ввела пароль, промазав один раз, потом снова, и экран наконец разблокировался. Под ложечкой противно сосало.

Было жаль людей, что пострадали. Это не их война! Совсем не их. Так почему Виктор чёрт бы его побрал, взорвал здание и лишил людей дома? Вещей? А ведь кто-то мог лишиться жизни… Мысль сидела где-то под рёбрами занозой. Острой и болезненной.

Попробовала снова зайти на тот сайт, где только что была информация о взрыве и я даже не сразу поняла, что страница не грузится. Адрес не найден… Какого черта?

Словно сайта никогда не существовало. Вбила в поисковик запрос о происшествиях. Ничего. Вбила точнее, с адресом улицы. Снова ничего. Информация исчезла так быстро, будто её стёрли прямо у меня на глазах, и от этого стало ещё страшнее, потому что взрывы не исчезают из новостей просто так.

— Тим, я не понимаю. Только что была информация о взрыве, теперь нет.

Борзов не повернулся. Только чуть сжал руль сильнее.

— Мониторь дальше. Нам сейчас важно понять, что это за хрень происходит.

Я кивнула, хотя он этого не видел, и снова уткнулась в экран, листая один портал за другим. Новостные сайты, сводки, новостные паблики. Где-то мелькало что-то похожее, но стоило мне нажать на ссылку, как она уводила в никуда. Битая страница. Удалённый пост. Снесённый аккаунт.

Это был бред какой-то.

Я переключилась на другой портал и наткнулась на материал, от которого у меня буквально перехватило дыхание. Тимофей Борзов. И от заголовка у меня на секунду потемнело в глазах.

Преступник! Убийца! Мошенник и вымогатель!

Дальше шла статья. Потом ещё одна. Потом ещё. Одна бредовее другой, и я читала, не веря собственным глазам, потому что это был не просто чей-то случайный вброс, это была целая волна, организованная, выверенная, словно кто-то долго готовился и выпустил всё разом.

Борзов торгует людьми. Борзов крышует незаконный бизнес. Борзов причастен к поджогам в восточном районе. Глава карателей скрывает преступника под шкурой!

Каждое слово было ложью, но ложью красивой, упакованной в факты, в даты, в якобы показания якобы очевидцев.

А потом я наткнулась на видео.

Подождала пока оно загрузится, и сердце почему-то сразу сжалось, ещё до того, как я поняла что смотрю. На экране была я. Вернее, отрезок того интервью, которое мы давали с Виктором перед свадьбой. Виктора вырезали из кадра и осталась только я, сидящая напротив ведущей, и поверх моего голоса был наложен другой. С помехами. Чужой. Совершенно не похожий. Но тот человек, который не знает моего настоящего голоса, поверит. Кто вообще запомнил мой голос из тех кто видел это интервью? Да никто! И на это был расчет…

Я включила звук, и Тим, повернув голову, бросил взгляд на экран.

На видео я рассказывала ведущей, что Тимофей Борзов похитил меня и пытал. Шантажировал отца и выманивал крупную сумму денег. Как я бедняжка натерпелась и что пережила.

Я смотрела на экран и не могла выдавить из себя ни слова. Просто смотрела, как мои губы на записи двигаются, произносят чужие слова, и внутри всё переворачивалось от какого-то холодного, тошнотворного бессилия. Потому что это было моё лицо. Мои жесты. Моя поза. Только не мой голос и не мои слова. И всё равно любой, кто посмотрит это видео может поверить в этот бред. Они уничтожали его репутацию. И сносили скорее все сами, а потом все на него повесят. Что он удалял это…

Тим молчал несколько секунд, и когда заговорил, в голосе было что-то, похожее на сдержанное веселье. Совсем чуть-чуть.

— Я, солнце, признаться, даже не знал, что выманивал у твоего отца деньги.

— Тебя это веселит? — Резко повернулась к нему.

Он не ответил сразу. Смотрел на дорогу, и я видела, как по скуле прошло едва заметное движение, словно он что-то сдержал внутри.

— Тим, тебя пытаются очернить в глазах общественности!

— Я это прекрасно понимаю.

— Как и прошлые новости, это не проживёт долго, — продолжил он ровно, но усмешка все еще была в его тоне. — Сайт снесут, всё исчезнет.

Он был прав и я это понимала. Но всё равно внутри не отпускало, потому что видео с моим лицом уже где-то сохранили. Уже начали рассылать друг-другу! Это же грязь, а людям нужно что-то обсудить, и такие новости распространялись со скоростью лесного пожара. Её наверняка посмотрели уже сотни людей, которые может никогда и не узнают правды. И это ощущение было какое-то грязное, липкое, от него хотелось отмыться, только непонятно как.

— Тим, чего они добиваются?

Борзов свернул к базе карателей, посмотрел в зеркало заднего вида, и я проследила за его взглядом. Охрана все еще следует за нами. А ведь они тут ради меня…

— Наших реакций, — произнёс спокойно, притормаживая. — Возможно, надеются, что мы попытаемся что-то опровергнуть. Хотят вывести нас на контакт, понять, где мы, куда движемся. Этого позволять нельзя. За нами следят. Домой возвращаться нельзя.

Я сглотнула. А есть ли этот дом? Взорвали или нет? Как отличить сейчас что правда, а что враньё?..

— А где мы тогда будем? — Я смотрела на его профиль и чувствовала, как внутри что-то сжимается от мысли, которую не хотела произносить вслух, но она уже была. — Не хотелось бы, чтобы твои друзья пострадали из-за меня.

Тим заглушил двигатель. Перехватил мою руку своей и поднес к губам нежно прикасаясь губами к моим костяшкам. Потянул на себя, не давая мне отвернуться к окну, куда я хотела отвернутся, потому что смотреть на него в эту секунду было трудно.

— Не из-за тебя. — Второй рукой он приподнял моё лицо за подбородок. Не грубо. Просто не давая уйти взглядом. — Посмотри на меня, солнце. Ты здесь совершенно ни при чём, слышишь? Не думай, что все проблемы мира из-за тебя. Нет. Они из-за чужой жадности. Ты не виновата, что у тебя есть дар. Понимаешь?

Я кивнула.

Но всё равно не отпускало. Потому что понимать головой и чувствовать это где-то внутри — совершенно разные вещи. И я чувствовала. Остро и болезненно. Что пока за мной охотится этот психопат, никто рядом со мной не будет в безопасности. Никто. И с этим ничего нельзя сделать, пока всё не закончится.

Только бы это когда-нибудь закончилось...

Кинг был уже в кабинете Тима, когда мы туда зашли. Сидел в его кресле, закинув ногу на ногу, и листал какие-то бумаги с таким видом, словно находился у себя дома. Да и выглядел он не лучше. спортивные штаны, тапочки и рубашка в клетку расстегнута наполовину. Тим, переступив порог, даже не остановился.

— Что нашёл?

— Вот. Читай сам. — Кинг не вставая указал пальцем на стопку документов, раскиданных по столу.

Тим подхватил верхнюю папку и начал вчитываться, стоя. Я тоже не стала ждать, взяла вторую, села на край стула и начала листать. Большую часть я не понимала. Профессиональный язык, аббревиатуры, коды операций. Но постепенно общая картина начала складываться.

Это было личное дело за несколько лет. Тут был большой промежуток его работы и краткие отчеты о раскрытых делах и спасенных жизнях. А их было много. Очень много для одного оборотня. И в каждом деле стоял один и тот же пункт, который я сначала пропустила, а потом зацепилась взглядом и уже не могла не замечать.

Информатор.

Каждый раз. В каждом деле.

— Мне кажется, Степан башкой тронулся, — произнёс Тим, не отрываясь от папки, и опустился наконец на стул. — Если учесть, сколько дел этот Барсов раскрыл при том, что работал без напарников.

— Вот и я о том же, — Кинг покрутился в кресле и перекинул ногу на другую сторону. — По данным это вообще сверхкаратель какой-то был. СуперМедведь с крылышками феи! Реально множество семей от беды спас. Кого-то вывез заранее. Ему очень много благодарных, как оказывается! Тут письма вшиты Тим! Письма! У тебя есть хоть одно? У меня ни одного!! Я нашёл парочку из списков, оборотней и связался с ними. Они рассказали что он буквально супергерой в медвежьей шкуре!

Пока они обсуждали, я уже листала не папку, а телефон. Набрала в поиске, просто посмотреть. Кто такой. Откуда. Чем занимается.

И наткнулась на интересную информацию. Перечитала ещё раз, потому что не поверила с первого раза. Барсов вёл бизнес. Фармацевтика. Медицина. И он был спонсором той больницы, в которой лежала моя мама.

Я сидела с телефоном в руках и не двигалась. Бизнес он начинал лет десять назад с парой учредителей о которых информации не было, вырос быстро, почти неправдоподобно быстро. Я пролистала его фотографии. Смотрела в незнакомое лицо и точно знала, что никогда не видела этого человека рядом с мамой. Ни разу. Но он финансировал её лечение. Что же их могло связать? У них ведь не могло быть точек пересечения…

Из размышлений меня вытащил голос Тима.

— Он вышел из отряда карателей около пяти лет назад, может чуть меньше, — произнёс Борзов, и я почувствовала, как Кинг подался вперёд и заглянул в документы. — Тут написано, что вышел, потому что появилась семья и его сторонний заработок вырос. Точнее, не так, он собирался жениться и завести семью! Вот!

Кинг нетерпеливо покрутился в кресле.

— Из личного дела указано, что он был нелюдимым. Очень грубым и неконтактным. К нему в напарники даже никого не ставили, потому что он их не выдерживал. А тут семья? Тут что-то нечисто. Может, всё-таки Степану позвоним?

Я подняла голову от телефона, сама не понимая зачем, и сказала то, что пришло в голову раньше, чем успела подумать.

— А не проще ему самому позвонить?

Оба посмотрели на меня. Кинг с лёгким удивлением, Тим чуть дольше, и в этом взгляде было что-то оценивающее. Затем он кивнул и достал визитку из кармана. Помедлил секунду, тяжело вдохнул, набрал номер.

Разговор вышел короткий. Очень. Я слышала только тихий голос на той стороне, не слова, просто тон. Спокойный. Без суеты. Тим не задавал лишних вопросов, только слушал, и по тому, как изменилось его лицо в конце, я поняла: договорились.

Он убрал телефон и встал. Подошёл ко мне, подал куртку, помог подняться.

— Ну что? — Я смотрела на него снизу вверх, пытаясь прочитать хоть что-то.

— У нас с ним встреча сегодня ночью.

— Ты дурак? Один пойдёшь?! — Кинг вскочил со стула так резко, что тот откатился назад и ударился о стену.

Борзов повернулся к нему. Спокойно, без раздражения.

— Мамуль, дома буду не позже двенадцати. А если серьёзно, то нет. Не один. Я поеду с арбитром.

— С Громовым? — Кинг чуть прищурился.

Тим коротко кивнул.

— Да. С ним. И к нам присоединится ещё один человек, которого приведёт Барсов.