Саша закончил разговор, положил телефон рядом с рычагом передач. Посмотрел на Веронику.

– Шеф мой звонил. Знаешь, кто сейчас рядом с ним?

– Кто?

– Твой шеф.

– Э-э-э…

– Ну. Сам офигел. Но это точно он.

– Очень интересно… Ну, сейчас буду звонить с докладом, спрошу, что за ерунда творится. – Вероника помолчала. – Может, зря ты с шаманкой так жестко? Она ведь нам ничего толком не рассказала.

– А по-другому вообще ничего бы не рассказала, только запугала бы тебя. Знаю я эту братию.

– Она все про меня угадала!

– Ну еще бы. Это ее работа – угадывать. Тетка, сразу видать, матерая. Не первая такая людям головы морочит, несколько поколений навыки оттачивали. И психологи они отличные. Все эти ясновидящие, шаманы и прочие экстрасенсы только так и работают.

– Не любишь ты их…

– Терпеть не могу.

Саша вырулил на трассу. Приоткрыл окно.

– А у тебя правда ордер с собой был?

– Смеешься? Откуда? Я про эту твою шаманку только сегодня утром узнал. А она, кстати, раз уж вся из себя такая ясновидящая, могла бы сквозь карман разглядеть, что там пусто.

Вероника улыбнулась.

– И правда… То есть в то, что эти шаманы действительно что-то такое чувствуют, недоступное обычным людям, ты не веришь?

– Почему не верю? Что-то, может, и чувствуют. Даже наверняка. Но толку с их чутья… – Саша покачал головой. – Сколько сталкивался – ни разу не было такого, чтобы кому-то от этой братии польза была. Зато вреда – жопой жуй. Дня не проходит, чтобы заява не поступила. «Ой, спасите-помогите, обокрали-обдурили! Обещали мужика вернуть, сами хату обнесли…» В общем, не за что мне их любить, уж прости.

– Ясно… Ладно. Позвоню Тише, пока сеть ловит.

Вероника набрала Тимофея. Доложила о разговоре с шаманкой, переслала диктофонную запись. По сути, ничего нового тетка не сказала. Лыковцев сгубили духи. Отомстили за святотатство на капище. За то, что ребята полезли на священную гору, к которой местные жители опасались даже приближаться. Духи берегут свой народ – людей, которые живут здесь испокон веков. Помогают им. А чужаков на эти земли никто не звал! Духам все равно, верят в них чужаки или нет. Но обид они не прощают.

«А почему же духи сразу всех одной лавиной не ухлопали? – это голос Саши. – Для чего было так заморачиваться? Преследовать, убивать одного за другим?»

Шаманка холодно рассмеялась.

«Потому что сразу – слишком легкая смерть. Под лавиной погибли те, над кем духи сжалились. Самым дерзким они уготовили иную судьбу».

– Под лавиной погибли Люба, Игорь, Валера и Рувим, – сказала Тимофею Вероника. – Действительно те, кто на капище никак себя не проявил, если судить по фотографиям и дневникам. А самый дерзкий из девятерых – Гриша – замерз насмерть. Согласно результатам экспертизы – раньше, чем на палатку сошла лавина, за два-три часа до этого. То есть действительно получается, что тот, кто сильнее всех оскорбил духов, умер первым, мучительнее всех. Нинель, вдохновительница похода наравне с Лыковым, получила тяжелые травмы. Она тоже ужасно мучилась, а умерла, как ты сказал, от страха. Но еще тяжелее пришлось ее оставшимся в живых друзьям. Тем, кто на ветру и морозе выкапывал раненую Нинель из-под снега. Потом Рувима, который умер у них на руках. Потом они искали Гришу. Потом спускали вниз Нинель. Трое суток добирались до цивилизации. Без палатки – на то, чтобы откопать ее полностью, ушло бы несколько часов, а Нинель срочно нужна была помощь. Они шли без многих необходимых вещей, еды почти не было. До ближайшего поселка добрались такими изможденными, что едва могли разговаривать. А им предстояло еще отвечать на вопросы родственников, друзей погибших – почему вернулись лишь четверо из девяти. Почему выжившие не пытались откопать Игоря, Валеру, Любу. Почему так и не нашли Гришу – который, как оказалось, лежал в тридцати метрах от палатки… Знаешь, спорный вопрос, кому повезло больше – погибшим или выжившим.

– Нет, – сказал Тимофей.

– Что – нет?

– С тем, что в каком-то смысле погибшим под лавиной повезло больше, я согласен. Не согласен с ересью о самых дерзких. В цепочке смертей прослеживается другая закономерность. Вполне определенная.

– Какая?

– Расскажу позже, сначала должен проверить. У тебя всё?

– Да. Возвращаюсь в город.

– Понял. – Тимофей отключился.

Каким образом он оказался рядом с начальником Саши, Вероника спросить не успела. Саша, который слышал разговор, хмыкнул.

– А он всегда так разговаривает? Ни «здрасьте», ни «до свидания»?

– Всегда.

– Молодец, че. – Саша покачал головой. – Гений, что с него взять… Хотя, может, и правда какую-то закономерность нашел.

– Нашел. Тиша никогда не врет.

– Чувствуется. Не его конек… Давно ты с ним?

– Работаю? Четвертый год.

– А есть что-то кроме работы? – Саша отвлекся от дороги, бросил на Веронику быстрый пытливый взгляд.

– Конечно. Мы любовники, ведем совместное хозяйство, собираемся пожениться и родить троих детей.

– Врешь.

– Дурацкий вопрос – дурацкий ответ.

Саша засмеялся:

– Ладно, не злись.

Протянул руку – собираясь потрепать Веронику по плечу, но передумал и вернул ладонь на руль.

Вероника откинулась в кресле. Стемнело уже окончательно, дорогу освещали только фары. Дорогу откровенно паршивую – Вероника даже предположить бы не рискнула, в каком году тут клали асфальт. Сейчас то, что осталось от асфальта, езде скорее мешало, чем помогало. Ровных участков почти не осталось, ямы, сменяющие друг друга, различались лишь размером и глубиной. Неудивительно, что здесь так популярны УАЗы.

Сашино водительское мастерство Вероника оценила еще по дороге сюда. Он вел машину по ухабам куда быстрее и сноровистее, чем это делала бы она. На вопрос Вероники, где так насобачился, ответил:

– Бабка живет в Псковской области. В Москву перебираться наотрез отказалась, навещаю, когда могу. Там у нее местами – еще хуже, по крышу сесть можно. Здесь-то ничего.

Направление популярностью определенно не пользовалось: до сих пор навстречу не попалось ни одной машины. И за ними тоже никто не ехал: поселок, в котором жила шаманка, был тупиковым, дальше только лес и горы. Поселок действительно умирал. Добирались сюда только туристы, желающие своими глазами посмотреть на гору Мертвецов.

Сейчас, в наступившей темноте, казалось, что и мир вокруг вымер. Остались только Вероника и Саша. И существуют они лишь до тех пор, пока едут. А как только остановятся – тоже исчезнут, растворятся во мраке.

А еще по мере удаления от поселка росла тревога. Веронике снова начало казаться, что за ними кто-то следит. Неотступно преследует чей-то злой, внимательный взгляд. Она поймала себя на том, что всматривается в боковое зеркало. И вдруг…

– Смотри! – Вероника схватила Сашу за рукав. – Ты видел, как фары сверкнули?!

– Видел. И что?

– За нами кто-то едет.

– Ну, пусть едет. Дорога общая. Чего ты всполошилась?

И правда. Вероника шумно выдохнула. Потерла ладонями лицо.

– Извини. Что-то меня опять накрыло…

– Да все тетка эта, – проворчал Саша. – Взбаламутила, блин! Они на мозги капать хорошо умеют. Ну ничего. До отеля доберемся – в баре засядем. Я там присмотрел один неподалеку, отзывы хорошие. Только сначала надо будет пожрать заехать…

Саша говорил, а сам поглядывал в зеркало заднего вида. И скорость он сбавил – ехал теперь едва ли не вдвое медленнее, чем прежде.

«Значит, тоже насторожился, – поняла Вероника. – Просто не хочет сознаваться, чтобы не беспокоить меня».

Когда Саша заметил, что Вероника его маневр разгадала, замолчал.

Прошло минут десять. Тот, кто ехал позади, уже просто обязан был их догнать, даже на такой паршивой дороге. Но не догонял.

– Ну и где он? – не выдержала Вероника.

– Не знаю. Свернул?

– Куда? Тут ни одного съезда не было, сплошной лес.

– Остановился?

– Зачем?

– Да зачем угодно. Пожрать, по нужде, позвонить – пока сеть есть. Или вообще назад вернулся. Вспомнил, что забыл что-нибудь.

– Ты уверен, что это так? Что нас не преследовали – а когда поняли, что мы это поняли, затаились?

Саша задумчиво посмотрел на Веронику. И вдруг выкрутил руль влево. Лихо объехал по краю большую яму и развернул машину поперек дороги.

– Ты чего?

– Есть только один способ выяснить, преследуют нас или нет.

Саша закончил разворот. Машина двинулась назад, в сторону поселка.

Километр. Два. Три…

Никого. И ни малейших признаков того, что здесь кто-то был.

– Извини, – вздохнув, повторила Вероника.

– Да без проблем. Знаешь, как говорится: если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят. Лучше убедиться.

Вероника вяло улыбнулась. Саша снова развернулся.

Дальше ехали молча – до тех пор, пока свет фар не выхватил впереди очередную огромную яму. Саша сквозь зубы выругался. Сбавил скорость, вывернул руль вправо. Мотор чихнул и заглох.

Саша повернул ключ в зажигании. Раз, другой. Хоть бы что. Оживать двигатель не собирался.

Вероника с трудом удержалась от того, чтобы взвыть.

– Что случилось?

Саша пожал плечами.

– Это прокатная машина, случиться могло что угодно. Но скорее всего бензонасос забился. Это самая частая поломка, если за машиной не следить и в бак ослиную мочу заливать. Не мое – не жалко, известное дело.

– Ты можешь починить?

– Я не слесарь, сорян. Могу, конечно, посмотреть в потроха, но сомневаюсь, что поможет. Хотя – чем черт не шутит. Пойдем, посветишь.

Вероника включила на телефоне фонарик. Саша открыл капот. После осмотра развел руками:

– Увы. Сегодня, по ходу, не наш день.

– Бензонанос?

– Вероятнее всего.

– И что делать? Связи тут нет, я проверила.

– Идти пешком в сторону поселка, пока не появится связь. И вызывать аварийку. Второй вариант – ждать попутку или встречную машину. Но сомневаюсь, что так будет быстрее. Тут, может, еще неделю ни одна тварь не появится.

– А сколько топать до появления связи?

– Да черт бы ее знал. Я не засекал, когда пропала. Но не дольше двух часов, мы не так далеко отъехали. До поселка километров десять. Максимум двенадцать.

– Можем разделиться. Ты пойдешь в поселок, а я вперед. Вдруг в ту сторону раньше связь появится? Не через десять километров?

– Можно и так. Если тебе не страшно одной идти.

– Смеешься? Кого тут бояться?

На самом деле Веронике было страшно. Просто до жути. Но сознаваться в этом Саше, после того как они из-за ее загонов лишних полчаса переваливались на ухабах? Если бы не эти полчаса – может, сейчас уже снова оказались бы там, где ловит сеть, и идти никуда бы не пришлось… Нет уж. Веронике хотелось оправдаться.

Она ведь вовсе не трусиха! Ее даже мерзкая шаманка назвала смелой и сильной. Никогда прежде никаких безотчетных страхов не испытывала. Все ужасы, происходившие с ней, были предельно ясны и конкретны – например, Сигнальщик с ножом у горла. Черт знает, что случилось теперь, что не так с этим делом и с самой Вероникой. Но оправдаться нужно. Хотя бы перед собой.

– В общем, я пошла.

Вероника плотнее застегнула куртку. Направила телефон-фонарик на дорогу. Краем глаза отметила уровень заряда – двадцать семь процентов.

Ч-черт. Вот только этого не хватало!

– Полчаса, о’кей? – окликнул Веронику Саша. – Если связь не появится, возвращайся в машину и жди меня. Договорились?

– Ладно.

Больше, чем на полчаса, у нее может и батарейки не хватить. Телефон ведь постоянно занят тем, что пытается нащупать сеть.

– Возьми. – Саша отдал ей ключи от машины. – Вдруг опять дождь пойдет.

Развернулся и пошагал в другую сторону – к поселку. Когда через пару минут Вероника оглянулась, перестала его видеть. Исчез даже свет Сашиного телефона. Она осталась одна в непроглядной тьме.

Чтобы отвлечься, решила считать шаги.

После третьей сотни считать перестала. Показалось, что на дороге она не одна. Вероника замерла, прислушалась. Тихо. Снова пошла. И снова позади нее хрустнул камушек.

Вероника резко обернулась.

– Саш! Это ты?

Проколола темноту позади себя лучом фонарика. Никого не увидела. Саша не отозвался. Дорога была пуста. Вероника глубоко вдохнула и выдохнула. Пробормотала:

– Показалось. Просто показалось…

Двинулась дальше. Но не успела пройти и сотню шагов, как в лесу опять хрустнула ветка. Теперь уже явно под чьей-то ногой.

– Кто здесь?! – Вероника направила свет фонарика в кусты.

Тишина.

Стало ужасно жарко, Вероника дернула вниз молнию куртки. Сердце колотилось как бешеное.

– Кто здесь?!

Снова молчание. И снова хруст – теперь уже ближе к ней.

– Да и пошел ты на фиг! – громко крикнула Вероника. – Я иду куда мне нужно. Тебе тоже нужно – иди тоже. Пожалуйста, я не возражаю.

Развернулась и с наигранной уверенностью двинула дальше.

Хруст, как ни странно, прекратился. Вероника приободрилась. Так же громко пропела:

– Ничего на свете лучше не-ету, чем бродить друзьям по белу све-ету… Ай! – Это она оступилась на краю ямы и чуть не упала. – Вместо того, чтобы по кустам шарахаться, лучше бы дорогу починили! – крикнула в сторону кустов.

Вскинула голову и дальше шла, бормоча под нос песенку.

Время от времени посматривала в телефон, не появилась ли сеть. После того как зловещий хруст прекратился, настроение у Вероники улучшилось. Она поймает сеть раньше Саши! Совершенно точно поймает. Это ее расследование, в конце-то концов. Она прекрасно справилась бы и без Саши – что бы он там себе ни…

– У-а-ы-ы-ы!

Новый звук прилетел неожиданно. Густой, низкий, раздавшийся как будто со всех сторон. Такой зловещий, что кровь застыла в жилах.

В кустах затрещали ветки – теперь уже громко: тот, кто приближался к ней, больше не скрывался.

Вероника судорожно зашарила вокруг фонариком. И увидела, как из леса на дорогу шагнула черная тень. Что-то, едва ли не вдвое выше человеческого роста. Зловещее и стремительно приближающееся.

– У-а-ы-ы-ы!

Вероника завизжала и кинулась бежать. Так быстро она не бегала, кажется, никогда. Сердце колотилось, в висках стучало, а вслед неслось:

– У-а-ы-ы-ы!

«Уходи», – поняла вдруг Вероника.

«Вы похожи на Нинель…»

«Не нужно вам в это лезть…»

«Демоны сыты – пока не выберут новую жертву…»

Голос приближался. Настигал.

– Са-а-аш!!! – отчаянно завопила Вероника. – Са-а-ша-а!!!

Она неслась со всех ног, но преследователь догонял. Он уже буквально дышал ей в затылок.

– Са-а-аш!!!

Выстрел. Далекий, но все равно громкий, он словно взорвал тишину. Вероника рванула еще быстрее – хотя до сих пор думала, что это невозможно.

Когда вдали мелькнул свет, поняла, что испытывали старинные мореплаватели, завидев землю.

В объятия Саши Вероника почти упала. А он схватил ее за руку и утащил с дороги – в сторону, в густой подлесок. Толкнул на землю.

– Не шевелись! – Встав за стволом дерева, он смотрел на дорогу.

Вероника вдруг поняла, что видимость улучшилась – сквозь тучи проглянула луна.

– Что? Где? – Саша держал в руке пистолет.

– Там. Оно!

Это было все, что Вероника сумела сказать.