– Госпожа Ритар, прибыли новые ученицы.

– Хорошо, заселите их в свободные комнаты. Я приду посмотреть на них чуть позже.

Она кивнула госпоже Ливен и вышла из пансиона.

– Никак не можешь привыкнуть к тому, что ты теперь госпожа Ритар? – Тобиас подкрался бесшумно и обнял сзади за талию.

Знакомый запах полыни. Джейн улыбнулась.

– Уже почти привыкла.

Они молча пошли по дороге от пансиона. За два года жизни здесь, у моря, они успели столько, сколько другие не смогли бы сделать, наверное, и за несколько лет. Купили и обставили дом – сначала для себя. А потом открыли и пансион для сирот, обладающих даром.

Сначала Джейн даже не думала об этом. Она хотела помогать всем. Но так получилось, что первыми девочками-сиротами, которых привезли в их пансион, были сестрички-близняшки с даром, как у неё – Читающие Души. Ну и дальше так повелось. Скоро уже и не только сирот отправляли в её пансион. А его величество обещал поддержку, в том числе и финансовую.

Но если бы не Тоби, ей пришлось бы очень тяжело. Он замечательно разбирался в бумагах, счетах и всём таком. А Джейн видела, как он страдает без дела и как оживился, попав в родную стихию. Он не говорил с ней об этом, но всё равно скучал и по дару, и по преподавательской деятельности. Он ведь упрямый, её Тоби.

Джейн улыбнулась.

– А пойдём прогуляемся к морю! Ты, надеюсь, закончил свои дела!

– Закончил, – буркнул он и снова замолчал.

Что-то было не так. Джейн не понимала, но за эти два года научилась без всякого чтения улавливать мысли и чувства Тоби.

– Что случилось? – спросила, как только они ступили на песчаный берег. Море сегодня неистовствовало. Наверное, будет буря.

– Скажи, Джейн, – он развернул её к себе, – тебе не скучно здесь, со мной?

И его пристальный знакомый взгляд, проникающий в душу.

Он лишился дара? Нет уж! Друг для друга они всегда останутся Читающими, даже безо всяких даров. Слишком сильно они связаны.

– Ты что придумал?! Нет и ещё раз нет! Без тебя мне было бы здесь скучно. Но только не с тобой. – Джейн положила руку ему на грудь, чувствуя, как под рубашкой стучит его сердце. Стучит для неё. – Опять какие-то письма?

Раз в несколько месяцев то ему, то ей приходили анонимные письма. То шантаж, то попытки вызвать на ревность или причинить боль. Два года прошло. Неужели это Деверси никак не уймётся?

– Не обращай внимания! – Тоби улыбнулся. И морщинка на лбу разгладилась. Волшебство какое-то.

– У меня, кстати, нет никого на примете, чтобы помочь девочкам обучиться управлять даром.

– Ну ты сама и Исцеляющая, и Читающая. А Исторгающих у тебя в пансионе пока что нет.

– И, надеюсь, не будет, – вспомнила Джейн и поёжилась. Её общение с Исторгающими было отнюдь не радостным. И хотя любой дар можно использовать как на пользу, так и во зло, она всё-таки не любила Исторгающих. – Я не Исцеляющая – только учусь, – тихо ответила она.

Тоби знал, насколько тяжело иметь дар. И почти заставил её пойти учиться у Исцеляющего. Всё-таки иметь дар и не пользоваться им – это, наверное, преступление. Но, конечно, до того, чтобы лечить любую болезнь, ей ещё далеко.

– Но ты Читающая и можешь рассказать девочкам, как пользоваться даром.

– Нет, – покачала головой Джейн. – Я могу показать, я могу прочитать, но рассказать не могу.

Она немного лукавила. Но она действительно владела даром всего ничего. Тобиас предлагал найти ещё учителя, но Джейн не хотела. Представить, что придётся читать кого-то ещё, раскрывать перед кем-то свою душу… Нет уж, увольте. Вот Тобиас знал больше и намного дольше был Читающим и профессором. А ещё он совсем немного, но загрустил.

– И что ты предлагаешь? Ведь ты же не просто так это сказала? – И он развернул её к себе.

Джейн лукаво улыбнулась.

– Предлагаю тебе помогать мне обучать этих девочек. Я показываю, а ты объясняешь, как надо делать.

– Я и девочки?! – непритворный ужас отразился в глазах Тобиаса. – Я умею общаться только с одной девочкой так, чтобы она не убежала от меня. – И он прижал Джейн к себе.

Да, Тоби умел внушать ужас одним своим появлением в пансионе. Пансионерки вжимались в парты и старались сидеть тише воды ниже травы. Он был таким и, наверное, другим уже никогда не станет. Но Джейн и любила его именно таким.

– Ну, ты можешь хотя бы попробовать помочь мне. А, Тоби?

– Я подумаю над этим.

– Ответ «нет» не принимается. – Она рассмеялась.

Разве могла она подумать, что когда-нибудь будет вот так абсолютно неприлично счастлива, несмотря ни на что?

Она стоит на берегу реки и бросает камешки в воду. Один, потом второй.

– Кэти!

– Что? – Она оборачивается к Тобиасу.

– Смотри, что я тебе принёс. – Он протягивает что-то на ладони.

Она оборачивается к нему, но Тобиас тут же прячет руку за спину.

– Нет, так не пойдёт. Закрой глаза и подставь руку!

Она закрывает, и тут же ей на руку падает что-то маленькое и холодное.

Кэтрин открывает глаза и восторженно выдыхает. На руке у неё несколько речных жемчужин. Необработанные, маленькие, мокрые, все в водорослях. Но какие же красивые!

– Тобиас, где ты это нашёл?

– Так здесь же, в реке.

– Ты нырял туда? – ахает она. – Но там же глубоко и водовороты!

– Ничего там страшного нет. Я уже не первый раз ныряю.

– Я, конечно, очень рада твоему подарку, но, – она строго смотрит на него, – не нужно мне таких жертв. Я не хочу, чтобы ради меня ты рисковал своей жизнью.

Она серьёзно смотрит на него. Тоби смущённо отводит глаза. С мокрых волос течёт вода.

– Да нет там никакого риска.

– И всё же пообещай мне, что не будешь рисковать.

– Обещаю, – отвечает он тихо. А потом подходит ближе. – А чего ты хочешь?

– Ну… – тянет она. – Хочу жить долго, счастливо, на берегу моря и обязательно с тобой.

– Вот глупая, кто же нам даст? Ты же аристократка, а я – нищеброд.

– Не говори так. – Она гордо вскидывает голову. – Мой жених не может быть нищебродом.

– Ты шутишь? – усмехается он. – Как будто ты пойдёшь за меня замуж, если я предложу.

– Я? Шучу? – искренне изумляется она. – Никогда! Я выйду за тебя замуж, Тобиас Ритар, когда ты сделаешь мне предложение.

И она смотрит на жемчуг в ладони, представляя, как там, впереди, они обязательно поженятся. И она убежит от надоедливой гувернантки, от учителей этикета, от всех, кто говорит ей, что делать и как жить. И построит свой дом, в котором они будут жить вместе и так, как хочется только им двоим. И жемчужины переливаются на ладони, словно это не простой речной жемчуг, а россыпь бриллиантов.