Карина Александровна Крыгина. Дарисвета.

Обедали на небольшой полянке, открывшейся справа от дороги. В принципе, место обеда было не важно, потому что дорогой это можно было считать лишь условно. Да и три лошади с всадниками, неспешно бредущие по петляющей тропе, — не купеческий караван, спешащий доставить товар из точки А в точку Б. И вообще, я заметила, что Кудей торопиться не любит. Может, возраст сказывается, а может, привык к такому ритму жизни.

Я вот тоже заметила, что перестала с утра строить планы на день, неделю и месяц и горевать, что времени не хватит исполнить хотя бы половину из намеченного. У меня теперь другие заботы.

«Стенка», в которую я упёрлась, кажется непреодолимой — это реально бесит и внушает страх. В полной мере ощущаю справедливость поговорки про локоть: близко, а не укусишь. Поплакалась Кудею, тот пожал плечами и сказал, что через это все проходят и надо страх перебороть. Ну и про упорство опять задвинул речь, и про терпение тоже.

Плио, стоявшая позади мага, слова не сказала, но презрительную гримасу скорчила. Эта сучка уже хвасталась, что зелье Прорыва принимала неоднократно и теперь она, типа, плевать хотела на правила и ограничения. Вот же гадина. Она меня тоже бесит.

Как побороть страх перед неудачей? Водки жахнуть для храбрости? Смысла нет: тогда контроль маны уйдёт, я это уже проходила. Вдохнуть‑выдохнуть и «алга, вперёд», как при прыжке с парашютом? Так я в первый раз визжала, как ненормальная, а на второй прыжок меня чуть ли не пинками выкидывали — и никакой победы над страхом я так и не испытала. К тому же там адреналина в крови было больше, чем самой крови, а при кастовании полагается быть наоборот — спокойной и сосредоточенной.

Вот и получается, что надо просто тупо раз за разом повторять простейшие упражнения и надеяться, что «стенка» в итоге рухнет. Говорят, чайной ложкой можно подкоп проделать. Ну, про такое я только в кино смотрела, но что ещё остаётся? Не глотать же зелье Прорыва, как советует Плио.

Ещё три дня назад я к баронессе прислушивалась. Типа, она всё же опытная, чуть ли не старше Кудея, хоть и выглядит моей ровесницей. К тому же женщина, и всё такое. Но то было, когда мы на корабле плыли, и разговоры у нас велись лишь перед сном, пока я не отрубалась после занятий. Абсолютли реалити — только голову на подушку положу, бац… И уже утро. Кудей — зверь лютый.

Далия успевала по ушам пройтись, но половина мимо сознания просвистело. Что она там мне втолковать пыталась — не помню. Вроде что‑то правильное, разумное, я даже соглашалась с ней, но на утро в голове — пустота‑а… Только общее ощущение, что надо бы ведьму послушать, возможно, она что‑то важное талдычила.

Как с корабля сошли и в седло пересели, ситуация изменилась. Леса сменились лесочками, поляны превратились в поля, а на горизонте замаячила Степь. Она ещё далеко, но неизменно всё ближе и ближе — с каждым разом, как мы выныривали из одной рощи, чтобы нырнуть в другую.

Кудей вёл нас какими‑то тайными тропами, избегая выезжать на дорогу. Говорил, так надёжнее будет. Ну, ему виднее. Темп снизился, интенсивность занятий тоже. Конечно, я пыталась выполнять задания и медитировать на ходу, но получалось откровенно плохо, и выдыхалась я гораздо раньше. С одной стороны — плохо, с другой — нашлось время подумать.

И чем больше я думала, тем непонятнее мне становилось. Куда мы идём? Зачем?

Кудей говорит, что мы должны перехватить барона Варона. «Барон Варон» — прикольно звучит… Ладно, это ерунда. Как мы этого барона перехватить должны? Как Ламара? У Котырева сотня бойцов была, и то мы почти десяток убитыми потеряли. Куда уж нам втроём против баронской латной конницы. Даже не втроём, а мне и Кудею. Ага, мы ж такие супергерои, что только держись.

— Варон — ерунда, мелочь, — отмахнулся Кудей, когда я выразила сомнение в нашей способности задержать барона, которого наверняка будут сопровождать верные люди. — Главное не он, а тот, к кому он нас приведёт. Госпожа Плио утверждает, что именно через Варона шли поставки необходимых инструментов для Призыва.

— Инструментов?

— Свечи, краска для написания рунных кругов, свитки заклинаний, кинжалы.

— А что, это такая проблема — свечи купить? — удивилась я.

— Свечи обычные — не проблема, а вот для Призыва… — ядовито усмехнулся маг и повернулся к едущей сзади Далии. — Госпожа баронесса, расскажите, как делаются свечки.

— Откуда мне знать, — процедила ведьма.

— Рассказывай, — холодно велел Кудей.

Плио дёрнулась, схватилась за горло, лицо её покраснело, глаза расширились.

— Хорошо‑хорошо! — просипела женщина. «Шарфик» распустился, и она начала торопливо говорить. — Для свечей идёт человеческий жир, желательно взятый ещё у живого.

— Что⁈ — ужаснулась я.

— Причём жирок тот берётся не из‑под кожи, Карина Александровна, — дополнил маг. — Называют его, по‑научному, висцеральным. И чтобы получить нужное количество, ребёнку вскрывают грудную клетку, режут брюхо, и пока он ещё не умер, соскабливают нужное с внутренних органов. Лучше всего с сердца и печени. На одну свечку уходит две, а то и три детские жизни.

— Детские? — несмотря на жарящее солнце, у меня мороз пошёл по коже. Ладони вспотели, а внутри всё сжалось от омерзения и ужаса.

— Именно, — подтвердил наставник, поглядывая на пленницу. — Детишек режут, годков эдак двенадцати‑пятнадцати, желательно девочек. У них к этому возрасту начинает фигура формироваться, а если их ещё и кормить изрядно, то и вовсе хороший выход конечного продукта можно получить. Не так ли, госпожа Плио?

— Не знаю! — отрезала та, отворачиваясь.

— Врёт, — припечатал Кудей. — Всё она знает, стервь поганая. Может, и сама детишек резала, мразота.

— Не было такого!

— Ну да, так я тебе и поверил. Виталиано же тебе просто так половину Призыва отдать обещался, верно? За красивые глазки, да?

— Мы были…

— Вот именно, что были! — не дал развить мысль Кудей. — Два старых мешка вы были, а не любовниками. С Ламара «старый друг» не постеснялся содрать двести тысяч, да ты с Басорги тако же… Что вылупилась? Взяли его через неделю после тебя. Думала, сумку спрятала и всё, шито-крыто? Подручного твоего прямо там и повязали, со свечами и кинжалом. Многое он порассказать успел, прежде чем смерть себе вымолил. И про боярынь, которых ты в рабыни превращала, и про стременного, которого ты завербовала, и про поставки… Кстати!

Он повернулся, открыл седельную сумку, покопался в ней, и вытащил завёрнутый в тряпку продолговатый предмет неровных очертаний. Протянул его мне.

— Вот, Карина Александровна, держите. На долгую память, как говорится.

Я взяла свёрток, развернула. На тряпице лежал кинжал. Рукоять его была обмотана кожаной полоской, кривое лезвие чернело полупрозрачным камнем с вырезанными на нём знаками.

— Откуда? — выдохнула Плио.

— Оттуда, — насмешливо бросил Кудей. — Из той самой пещерки, где вы с графом резвились. Узнаёшь?

— Это… — догадалась я, борясь с желанием отбросить «подарок», как ядовитую змею.

— Этим самым клинком Виталиано и вот эта вот тварь, — подтвердил седой, кивнув на Далию, — людей резали. Сначала, чтобы Призыв провести, потом, чтобы помолодеть.

Лезвие было чистым, и оплётка рукояти тоже, наверное, заменена на новую, но мне показалось, что ритуальное оружие покрыто свежей кровью. Голова слегка закружилась, во рту появился вкус желчи.

— Заберите, — протянула я этот кошмар назад.

— Э-э нет, Карина Александровна, — сурово покачал головой маг. — Теперь он ваш. Вот вам ножны под него, держите и носите. И помните, с чем вы столкнуться можете, пока полноценной магичкой не станете. А после первого уровня, так уж и быть, можете сами его изничтожить. Но до той поры — ни-ни, ясно?

Пришлось принять ножны, спрятать в них лезвие и повесить кинжал на бок. Потом подумала и передвинула за спину, благо крепление позволяло. На Плио даже смотреть не хотелось.

— Врёт он всё! — прошептала баронесса вечером, когда Кудей отошёл в кусты.

— Неужели? — говорить с тварью не хотелось, но и молчать сутками было выше моих сил.

— Врёт, Светом клянусь! — горячо зашипела ведьма. — Не участвовала я в Плясках! Если бы у меня сил на них хватило, то к чему мне Виталиано, сама подумай?

— И свечи ты не делала? — иронично хмыкнула я, гадая, что это ещё за пляски такие.

— Ты слушала ли старика своего? — даже удивилась Плио. — Он же сам сказал, что свечи, и всё прочее, нам Варон поставлял. Только и он лишь купцом был, а делал всё кто-то другой. Другой, не я! Я всего лишь жить хотела! Виталиано, Ламар, Ренэ, всем им от меня только одно надобно было, а что мне ещё делать оставалось? Приходилось терпеть. Граф с бароном подохли, муж мой сумасшедший сам себя упокоил, один Варон остался. Кончится он, и стану я свободной, понимаешь?

— Свободной, чтобы детей убивать?

— Дура ты, — устало вздохнула Далия. — Простых вещей не понимаешь. Я кто? Баба простая. Я жить хотела, мужа доброго, дом, детишек нянчить. Вся вина моя в том, что красотой меня бог наделил, а мужики первым делом под юбку лезут. Что, у тебя не так что ли? Только ты в своём веке жила, тебя законы охраняли, а меня… А Кудей твой врёт, врёт, и даже не краснеет!

— И где же он соврал? — насмешливо спросила я. — Хоть один пример приведи.

— Пример? Да пожалуйста. Вот слышала я, что про магию вы говорили, и сказал Кудей, что на Старой Земле магии нет. Было такое?

— Было, — кивнула я. — Что, скажешь, неправда?

— А разве правда? — баронесса с вызовом хмыкнула. — Сама‑то подумай: коль там магии нет, то как мы с тобой тут очутились? Ведь мало здесь Призыв провести, надо и там людишек зельем напоить. А зелье то непростое, в лавке его не купишь. Да и колдун с той стороны — он ведь не за спасибо головой рискует, верно? Переправив вас сюда, он десять лет жизни себе купил, омолодился. А как это можно без магии сделать, ты об том думала? Или у вас лекари научились старость побеждать?

Вот чёрт, а ведь верно. Внутри всё сжалось от неприятного ощущения: а что, если Плио права? Что, если Кудей действительно что‑то скрывает?

Тут кусты затрещали, оповещая о возвращении мага, и разговор наш прервался. Я весь следующий день сомневалась: спросить или не спросить у Кудея про того, кто нас сюда закинул? Спросить бы надо, но тогда старик сразу допетрит, что на вопрос меня Плио навела, — и опять её придушит. Развлечение у него такое, что ли? Как чуть что, так сразу душить начинает.

Кстати, не заметила я за Кудеем иных магических талантов, кроме того шарфа, что у баронессы на шее. Разве что по мелочи: костёр разводит магией, комаров отгоняет… да, пожалуй, что и всё. Маловато для мага восьмого уровня, как по мне. Может, он просто не хочет показывать силу? Или… или он вовсе не такой сильный, каким себя выдаёт?

Через два дня мы подошли к ещё одной реке. Была она не такая широкая, как Ока, да и виднеющиеся тут и там островки говорили о небольшой глубине, зато течение было сильным. Вокруг торчащих камней и поломанных стволов деревьев кипели буруны, вода в реке была мутной, желтоватого цвета. А ещё она была солёной. Не так, чтобы уж совсем, но солоноватый привкус хорошо ощущался.

— Река солёная, — удивилась я, прополоскав рот от пыли и сплюнув.

— Да, она так и называется, — подтвердил предводитель и принялся пояснять. — Официально Солёная протекает по границе Русского Царства, но границы эти обозначены только на бумаге. Тут на несколько дней пути ни одного поселения, лишь стоянки кочевников и солеварни.

— Соль и здесь дорогая? — вспомнила я историю нашего мира.

— Нет, — отрицательно мотнул головой мужчина. — Сами же видите, Карина Александровна, она у нас под ногами течёт. Простейшая запруда за неделю даст несколько пудов соли без всяких ухищрений. Так что надобности в каком‑то гарнизоне никакой: места здесь на траву бедные, а деревьев мало.

Он махнул рукой в сторону унылого пейзажа — редкие кусты, сухая трава, вдали — едва заметные холмы.

— В общем, если собирать соль, то проще уйти дальше в степь и поискать солончаки. Там её даже выпаривать не надо, можно из земли кирками и лопатами прямо в телегу нагрузить. Здешние земли считаются нейтральной зоной. Глупо рисковать из‑за грошового дохода.

— Тут безопасно?

Я окинула взглядом холмы, покрытые чахлой растительностью. Как‑то не верилось, что в этом мире хоть где‑то есть место, где не надо ожидать стрелу в бок или аркан на шею. Кудей усмехнулся и подтвердил мои подозрения:

— Расслабляться не стоит. Две молодые женщины, три лошади, снаряжение и оружие — уже достаточный повод для нападения. Если двигаться отсюда на юго‑запад, то можно выйти либо к Дону, либо сразу к Морю. А там сдать добычу пиратам из Африки или Турции. За вас дадут хорошие деньги, Карина Александровна.

Это он так шутит. Я уже привыкла к местному чёрному юмору.

— А за вас? — не удержалась я.

— Что со старика взять? — пожал он плечами. — Меня просто прикончат, тем более что я буду защищаться. Мага взять живым не так‑то просто.

— Так мы все трое маги.

— Ну, не думаю, что госпожа Плио будет противиться моей смерти, — Кудей бросил взгляд на баронессу. — Для неё лучше, чтобы на месте моего шарфа висел рабский ошейник. С ним‑то она справится быстро, не так ли, баронесса?

— За сутки, — нехотя подтвердила Далия. — Но вряд ли я вас переживу, господин Кудей.

— Это точно, — подтвердил маг. — Ведьму я на волю не выпущу.

— И когда вы меня прикончите? — спросила пленница таким тоном, словно интересовалась ценой рваной тряпки. — Когда до Варона доберёмся?

— Позже, — так же равнодушно ответил Кудей. — Барона надо взять живым, а мне он так просто не сдастся. Потом допрошу его, а уж после допроса и с вами решать буду, что делать. Может, сам убью, а может, Котыреву верну. Борис Сергеевич прямо‑таки жаждет закончить прерванное аутодафе. Он в таких делах весьма настойчив и последователен.

— Хочу напомнить, что я согласилась на это путешествие без всякого принуждения, — быстро сказала брюнетка. — И вообще‑то, если подумать, я всё время вам помогала. С того самого дня, когда вы меня от Виталиано избавили.

— Ага, избавили, как же, — насмешливо протянул Кудей, и этим «агаканьем» разговор и закончился.

Через Солёную мы переправились к вечеру, найдя относительно спокойное место. Переправлялись пешком, ведя лошадей в поводу. Кудей шёл первым, осторожно прощупывая дно посохом. Мы двигались медленно, проверяя каждый шаг: вода в паре мест доходила до пояса, бурлила вокруг ног, из‑под подошв течением выбивало грунт и мелкие камешки. Лошади шли осторожно, недовольно фыркая и кося глазами на мутную воду.

На середине реки Кудей, отпустив поводья, не удержался и свалился в воду. Я уж думала, его унесёт чёрт знает куда, но нет — старик ухитрился встать на ноги, и боком‑боком добрался до берега. Его лошадь постояла, провожая взглядом уплывающего хозяина, потом тоже двинулась вперёд.

После переправы устроили привал. Развели костёр из валежника, которого по берегу было разбросано немало, развесили сушиться одежду, переоделись сами. Вообще, после солёной воды желательно ополоснуться в пресной, но таковой у нас было мало, даже на похлёбку не хватило бы. Единственно, на что мы её потратили, так это на чай, заварив его в маленьком котелке. А чай здесь вкусный, что чёрный, что зелёный. Впрочем, в этот раз Кудей заварил не чай, а отвар из цветов иван-чая, матрёшки, чабреца и ещё каких-то травок. Я бы от кофе не отказалась, но кофе на Руси редкость, слишком дорого его везти из Аравии, да и не любят его здешние аристократы, к моему немалому удивлению. Помнится, я спросила об этом у Барбашина, и тот объяснил это примерно так:

— У вас, любезная Карина Александровна, кто кофейничать был любителем, Пётр Первый, верно? Он и кофий завёз, и какаву, и табак, если я не ошибаюсь.

— Верно, так и было, — подтвердила я. — Ну, не то чтобы до него никто кофе не пил, просто во время Петра это стало модным. Он его популяризировал, так сказать.

— Ну да, ну да, — покивал князь, поморщившись. — Популяризатор тот ещё, да… Таких дел наворотил, что только держись.

— В смысле? — удивилась я. — У нас царя Петра очень уважают.

— А у нас — нет! — холодно уведомил Барбашин. — С Романовых же пошло, что иноземцев на престол сажать начали? Бороды рубить — дело десятое, а перед заграницей поклоняться кто первый начал? Кто дворян вровень с боярами поставил? Кто их в правах уравнял?

Во-от оно что. Я уже не в первый раз это слышу, Котырев на эту тему тоже разорялся, типа, дворяне ниже бояр, потому что… А объяснить, почему, и не могут толком. Потому что, и всё тут. И это при том, что у того же Барбашина в подчинении на одного боярина десяток дворян приходится, не считая простолюдинов, вроде того же сержанта Василия. Оттого и бесятся, придираясь к мелочам. Чем им кофе-то помешал, кроме того, что его царь Пётр пить любил? Ретрограды.

На следующее утро двинулись дальше, забирая всё больше к западу. Леса практически закончились, лишь изредка тут и там виднелись рощицы, промежутки между которыми становились всё больше и больше. Кудей вёл наш маленький караван между пологих холмов, иногда взбираясь на вершину, чтобы оглядеться. На мой вопрос, долго ли мы будем так петлять, и куда мы вообще идём, он всё же соизволил ответить:

— Видите ли, Карина Александровна, барон Варон опережает нас на неделю, мы не сможем догнать его, даже если будем гнать лошадей без пощады. Но дело в том, что наш клиент не мог просто сбежать, ему нужно было забрать из замка деньги, драгоценности и колдовские книги.

— Здесь нет банков! — дошло до меня.

— Именно. Нельзя положить деньги в Китеже, получить на руки бумажный вексель, и обменять его на золото в Париже. Так что Варон не кинулся сломя голову, а сначала отправился в своё имение, снарядил обоз, и уже с ним скрылся в лесах. Вот только, бежать ему можно лишь в одну сторону, в Порту.

— Португалию?

— Нет, там в основном обитают малайцы, — мотнул седой головой рассказчик. — Но, так вышло, что город назвали Портой, уж не знаю почему. Возможно, потому что один из крупнейших портов Средиземного моря, вот и прилипло название. Так вот, прямо в Порту он попасть тоже не сможет, дороги все перекрыты, а подорожной грамоты у барона нет.

— Чего нет? — не поняла я.

— Подорожная, — повторил мужчина. — Это что-то вроде пропуска, дающего право на пересечение границы. Загранпаспорт, если хотите, но не на одного человека, а на караван. И что же делать барону, если он бежит не один, а тащит несколько подвод с барахлом?

— Нелегальный переход, — озвучила я очевидное решение, подсказанное виденным в боевиках и читанным в книгах. — Тут же и границ толком нет, верно?

— Угу, — согласно кивнул старик, явно довольный моей сообразительностью. — Но, опять же, куда бежать? Если по рекам, то можно нарваться на сторожевой корабль, да и купцы встречные донесут на беглеца. Значит, бежать барон будет пешим ходом. На север, восток или запад — смысла нет, там либо чащоба непроходимая, либо наоборот, поселений полно, где его перехватят. Остаётся юг, тем более, что до степей ближе всего.

— И как мы его перехватим? — повторила я вопрос, который терзал меня с самого начала.

— Есть методы, — уклончиво ответил Кудей. — Не волнуйтесь, Карина Александровна, найдём.

— Найдём, и что потом? — настаивала я. — Мы что, втроём караван остановим?

— Почему бы и нет? В прошлом бою вы магиней стали, в этом наверняка на первый уровень прорвётесь, — маг посмотрел на моё перекошенное лицо, и рассмеялся. — Шучу я, Карина Александровна, шучу. Не будем мы с ними драться, нам их только найти надо.

У меня от сердца отлегло. Шутник, блин!

— А когда найдём, что будем делать-то?

— Уфф, какая вы настырная, — поморщился старик. — Когда найдём, считай, и дело сделано. Вот…

С этими словами он залез в сумку, и достал оттуда… голубя. Реально, голубя! Правда, не живого, а…

— Чего это с ним?

— Стазис, — объяснил маг, погладив голову птицы. — Точнее, тут целая сеть заклинаний навешена. Кроме стазиса, который замедляет все жизненные процессы, есть ещё и навигационная система с точным позиционированием, и даже голосовой модуль. Видите, колечко? Вот здесь всё и находится.

Он протянул мне голубя, я взяла его в руки и поразилась живому теплу, исходящему от казалось бы мёртвой тушки. Ощущение было, словно я держу в руке дорогую игрушку, таким был голубь на ощупь. Деревяшка просто, хоть и искусно обработанная и обклеенная перьями. И вот это летает? Мама миа, даст ис фантастиш…

На лапках птички было закреплено две серебряных «гайки» с гроздью стразиков, которые я осмотрела с гораздо большим интересом, потому что буквально на днях наставник прочёл лекцию про использование в магии различных камней. У меня, если вспомнить, на ноге тоже кинжальчик висит, и там тоже камушки в рукоять встроены. Правда, здесь они какие-то странные, дымчатые, словно некачественное стекло. Тьфу ты, да это же и есть стекло! Но не простое, а «переговорное». Ну да, точно, всё, как Кудей и говорил: полупрозрачность, после добавления нужных фраз, пропадёт, сменившись чернотой по мере заполнения свободного объёма «флешки», а когда крылатая «vertu-шка» доберётся до адресата, то «стёклышки» рассыпятся в прах, передав голосовое сообщение и место, откуда его послали. Ну, блин, реалити навигэйш системс, Тик-Ток на крыльях ночи!

— Отпад, — оценила я птичку и её возможности, возвращая её хозяину. — Дорого, наверное?

— Да уж, — хмыкнул Кудей, аккуратно укладывая крылатого гонца обратно в сумку. — Если посчитать все вложенния, то будет равноценно примерно двойному весу в золоте. Или больше.

— Пресвятая Шанель! Я только что держала в руке два кило голды⁈

— Угу. Кстати, — он повернулся с баронессе. — Госпожа Плио, завтра мы должны встретить вашего проводника. Надеюсь, вы помните, что надо делать и как себя вести.

— Разумеется, — с кривой усмешкой ответила та, поправляя удавку. — Как я могу это забыть, если вы постоянно мне об этом напоминаете.

— Вот и отлично.