Эдам стоял в душе и в третий раз намыливал и тер мочалкой покрасневшую кожу, как будто вода могла смыть все то грязное, злое, стыдное, жестокое и уродливое, что, словно деготь, сочилось из каждой поры на коже. Он как раз споласкивал волосы, когда до его слуха донесся какой-то посторонний звук, как если бы кто-то со всей силы колотил кулаком в дверь. Опустив лейку душа, Эдам прислушался. Стук повторился, потом раздался звонок в дверь. Кто-то пришел?.. Сердце его учащенно забилось, ледяной страх растекся по жилам. Эдам знал, что утром прийти к нему – к ним – домой мог только тот, у кого есть для этого важная причина.

Сражаясь со сковавшей мышцы паникой, он выключил воду и, едва не поскользнувшись в скопившейся в поддоне мыльной воде, потянулся за купальным халатом. С трудом просунув руки в рукава, он торопливо завязал пояс, продолжая прислушиваться к стуку в дверь, перемежавшемуся резкими звонками. Потом кто-то прокричал несколько слов.

Выйдя из ванной, Эдам осторожно выглянул в окно. В переулке напротив их подъездной дорожки стоял коричневый седан.

В дверь снова заколотили, и он поспешил в гостиную.

– Эдам Спенглер, откройте! Полиция! – раздалось от двери, и Эдам застыл, словно парализованный.

Что делать?.. Бежать? Выскочить из дома через черный ход? Ему отчаянно хотелось броситься прочь, и будь что будет, но он понимал, что это глупо. Подобный поступок выдаст его с головой, а у полиции и так имеются какие-то подозрения, иначе копы не ломились бы сейчас к ним в дом. Нет, надо действовать иначе…

– Эдам Спенглер! Откройте, мы знаем, что вы здесь!

Эдам сглотнул и, с трудом оторвав ноги от пола, пошел открывать. Только взявшись за ручку двери, он понял, что забыл надеть шлепанцы и стоит на полу босиком.

Ну, была не была…

На пороге стояли двое: высокий, очень худой мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами и коренастая полноватая женщина. В ее густых русых волосах пробивалась седина. Ничего, кроме этого, Эдам был не в силах осознать, и он понимал почему. Как и должно происходить в минуту опасности, возбудился его гипоталамус, и Эдам оказался в тисках древнейшего инстинкта «бей или беги», силившегося одолеть воспитание и логику.

Крепко вцепившись в дверную ручку, Эдам приготовился к отпору.

– Эдам Спенглер? – спросила женщина.

– А вы кто такие?

Он перевел взгляд с лица женщины на мужчину. Взгляды у обоих были суровыми, лица – серьезными.

– Детектив Управления полиции Большого Ванкувера Мейв Хейверс, отдел тяжких преступлений, – представилась женщина, предъявляя удостоверение. – А это мой коллега Аксель Педерсен.

На верхней губе Эдама проступила испарина. Он попытался сглотнуть.

– Да, доктор Спенглер – это я. Чем могу служить?

– Мы можем войти?

Эдам крепче сжал ручку двери и даже сделал попытку немного ее прикрыть.

– А в чем дело?

– Мы расследуем происшествие, которое имело место сегодня утром в Джеррин-Бей, и проводим опрос всех жителей района.

– Я не был в Джеррин-Бей сегодня утром.

– Ваша жена дома, сэр? – спросил детектив Педерсен.

«Они ведь не должны были ничего заподозрить! Как полиция могла так быстро связать убийство со мной? Но, с другой стороны, откуда им известно, что я женат? Как они узнали мое имя? Ведь не могут же они заходить в каждый дом в Кроуз-Пойнт и называть владельца по имени?»

– Сэр?..

– Д-да, Джемма сейчас в своей студии. Она очень занята.

– Мы бы хотели поговорить и с ней тоже, – сказала детектив Хейверс.

– Боюсь, это невозможно. У нее онлайн-эфир, она выступает перед…

– Мы подождем. И лучше внутри, – твердо сказал Педерсен.

И вновь паника полоснула его по сердцу, как острый осколок стекла. А вдруг в доме что-то покажется копам подозрительным? Перед тем как идти в душ, Эдам воспользовался тем, что Джемма поднялась наверх, и повесил свой гидрокостюм, гидрошлем и перчатки сушиться в гараже. Кроме того, он снял со стены всю коллекцию винтажных номеров, сложил в коробки, а коробки поставил на заднее сиденье «Теслы», чтобы при первом удобном случае вывезти на помойку. Что еще могло остаться на виду?..

Эдам украдкой бросил взгляд через плечо. Дверь в гараж была плотно закрыта, и он нехотя отступил в сторону, пропуская детективов в гостиную. Проходя мимо него, они, несомненно, почувствовали запах спиртного, который никуда не делся, несмотря на принятый Эдамом душ, но ничего не сказали.

В центре гостиной детективы остановились. Они выглядели здесь совершенно неуместно в своих толстых куртках и тяжелых башмаках, в которых, судя по оставленным на ковре следам, еще недавно ходили по мокрому песку пляжа. Женщина-детектив озиралась, разглядывая интерьеры особняка; ее темные глаза-бусинки казались голодными и свирепыми, как у хищного доисторического ящера, который высматривает добычу в густых первобытных джунглях. Второй детектив – Педерсен – так же пристально разглядывал самого Эдама.

Эдам потер губы тыльной стороной ладони.

– Я… Я не знаю, сколько времени потребуется моей жене… – сообщил он, не в силах и дальше выносить затянувшееся молчание. – Ее онлайн-интервью может затянуться, и…

– Ничего, мы подождем, – снова сказал Педерсен.

– Вы вытащили меня из душа, – заметил Эдам. – Я принимал душ, когда вы пришли, и…

Он мысленно выругал себя за то, что повторяется: сейчас это могло произвести не самое благоприятное впечатление.

«Ты – чертов хирург-онколог, знаменитый врач, – напомнил он себе. – Тебя любят, обожают, перед тобой преклоняются… Копы – эти так называемые слуги общества – должны смотреть на тебя снизу вверх, так что давай, возьми себя в руки и покажи им, кто хозяин положения!»

– Вы можете пока переодеться, – предложил ему Педерсен. – Мы подождем здесь.

– Я подожду с вами, – мрачно буркнул Эдам.

– Нельзя ли мне воспользоваться вашим туалетом? – внезапно спросила женщина.

У Эдама в голове сработал сигнал тревоги. Во всех полицейских фильмах и сериалах детективы использовали посещение туалета как предлог, чтобы осмотреть без ордера как можно больше помещений и что-нибудь разнюхать. Но отказать ей нельзя, потому что отказ может вызвать подозрения.

– Конечно, – сказал Эдам с легкой усмешкой. – Туалет вон там, в конце коридора.

И он движением подбородка показал ей направление.

– Ну а я пока с вашего разрешения присяду, – сказал детектив Педерсен, когда его коллега двинулась в коридор, и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на кожаный диван.

– Может, вам еще и завтрак подать? – не удержался от шпильки Эдам.

– От кофе я бы не отказался, – благодушно кивнул детектив.

Эдам почувствовал, как от гнева у него темнеет в глазах. Это, впрочем, оказалось весьма кстати, поскольку гнев немного разбавил коктейль из страха, беспокойства и чувства вины, который плескался в его жилах.

Сначала он хотел дать нахалу достойный ответ, но, подумав, прикусил язык. Не стоит лишний раз раздражать людей, которые облечены властью и имеют все возможности упечь его за решетку. К тому же если вести себя чересчур агрессивно, это также способно возбудить подозрения.

Потом он подумал о Джемме. Только сейчас Эдам сообразил, что она ничего не знает о случившемся в бухте Джеррин-Бей, и во рту у него снова пересохло. Если Джемма услышит о происшествии от копов, она может заподозрить его, и тогда…

Что будет тогда, он додумать не успел. Дверь студии распахнулась, и в гостиную вошла Джемма. Она была бледна как мел, и у Эдама упало сердце.

– Ох!..

Джемма резко остановилась. Ее взгляд перебегал с Эдама на расположившегося на диване детектива Педерсена и обратно. Из коридора появилась детектив Хейверс, и лицо Джеммы на мгновение стало испуганным. Она, впрочем, тут же взяла себя в руки и нахмурилась.

– В чем дело? Кто вы такие?

– Детектив Хейверс, – представилась Хейверс.

– Детектив Педерсен, – раздалось с дивана.

Джемма покосилась в ту сторону и, заметив, что полицейский даже не снял куртку, неодобрительно хмыкнула, а затем повернулась к Эдаму:

– Что им здесь нужно?

– Они расследуют несчастный случай, который произошел утром в Джеррин-Бей.

Джемма быстро взглянула на полицейских.

– Я только что услышала об этом от своей подруги, – сказала она. – Какой-то гидроцикл ударил плывущую женщину и скрылся. По-видимому, об этом уже вовсю трубят в новостях. Сегодня утром я сама плавала в бухте Беттис-Коув. По дороге домой видела, как полицейские перекрывают движение в сторону пляжа, они и меня направили в объезд, но тогда я не знала, что случилось.

Детектив Хейверс сказала:

– Мы опрашиваем местных жителей в поисках возможных очевидцев. Нам могут понадобиться любые сведения как о жертве, которая до сих пор не опознана, так и о личности водителя гидроцикла.

Джемма сглотнула и пристально посмотрела на Эдама, а он вдруг почувствовал, что не в силах даже вздохнуть. Сердце его билось о ребра – казалось, еще немного, и он может грохнуться в обморок. Стараясь не смотреть на жену, Эдам повернулся к полицейским.

– То есть вы все еще разыскиваете этого… водителя гидроцикла? Имя погибшей женщины вы тоже не знаете?

Никто из детективов не ответил, но оба очень внимательно разглядывали и Джемму, и самого Эдама.

– Просто в голове не укладывается! – прошептала Джемма и опустилась в кресло с таким видом, словно ноги перестали ее держать. – Я сама… сама каждый день плавала в Джеррин-Бей, с тех пор как мы сюда переехали. Сегодня в первый раз пошла в другое место… из-за слишком низкого прилива. На месте этой женщины могла оказаться я!.. – Она повернулась к Хейверс. – Значит, вы не знаете, кто она? Ну, женщина, которую… которая погибла?

– Как я уже сказала, установить ее личность пока не удалось, – сдержанно ответила детектив. – И мы надеялись, что вы сумеете нам в этом помочь. – Большим пальцем она показала куда-то себе за спину. – Там, в коридоре, я видела фотографии, из которых следует, что вы тоже увлекаетесь плаванием на открытой воде. А поскольку вы недавно упомянули, что регулярно плавали в бухте Джеррин-Бей… Быть может, вы знаете, кто еще мог тренироваться там сегодня утром? Такая же спортсменка, как вы, или просто любительница… Поверьте, для нашего расследования очень важно как можно скорее установить личность погибшей.

– Извините, но я ничем не могу вам помочь. Мы живем в этом районе совсем недавно и пока никого здесь не знаем. Я, правда, уже вступила в местную ассоциацию любителей плавания на открытой воде, но ни на одной их встрече пока не была. Но я думаю, если вы с ними свяжетесь, кто-то, возможно, сумеет вам помочь.

– Наши коллеги уже работают в этом направлении.

– А у вас, ребята, есть в собственности гидроцикл? – подал голос детектив Педерсен.

– Нет, – быстро ответила Джемма, и детектив повернулся к Эдаму.

Эдам отрицательно качнул головой.

– Может быть, кто-то из ваших знакомых владеет такой машиной? – снова спросил Педерсен и извлек из кармана карандаш и блокнот.

– Моя жена уже говорила вам, что мы переехали в Ванкувер совсем недавно, так что нет. Никаких знакомых с гидроциклом у нас нет, – сказал Эдам, и перед его мысленным взором тотчас возник эллинг Нарека.

Легавые ничего об этом не знают, напомнил он себе. И – если он будет следить за тем, что́ говорит, – никогда не узнают. У них нет ровным счетом ничего, что́ могло бы привести их в особняк на Северном берегу.

– Когда именно вы поселились в Кроуз-Пойнт? – спросила Хейверс.

– Я приехала в Ванкувер четырнадцатого сентября, – ответила Джемма. – А мой муж – на пару дней раньше. Как видите, мы живем в этом районе лишь немногим больше двух недель.

Педерсен что-то черкнул в своем блокноте.

– Вы являетесь членом какого-нибудь местного яхт-клуба или, может быть, приобрели абонемент в одной из марин, где дают напрокат моторные катера или гидроциклы? – спросил он.

– Нет, – сразу же ответил Эдам. – А почему вы спрашиваете?

– Но ведь вы умеете управлять гидроциклом, – сказала Хейверс, глядя на него в упор.

– С чего вы взяли?

Она мотнула головой в сторону коридора.

– Там на стене висят ваши фотографии, сделанные, вероятно, во время отпуска или на отдыхе.

Эдам мысленно чертыхнулся. Не надо было разрешать ей пользоваться туалетом. Кое-что она все-таки высмотрела!..

– Это снято на Карибах, – поспешила ему на выручку Джемма. – Наверное, года четыре или пять тому назад… – Она шагнула к Эдаму и, встав рядом с ним, взяла под руку – очень крепко. – Новость, которую вы нам принесли, очень меня напугала… – Джемма поглядела на Эдама, как ему показалось, со значением. – Ведь вместо этой женщины могла погибнуть я! Это я плавала там каждый день, у меня была такая же розовая шапочка и желтый сигнальный буй. Какое счастье, что как раз сегодня мой муж посоветовал мне пойти в другое место…

Услышав эту ложь, Эдам невольно насторожился. С чего бы Джемме вздумалось его защищать?

– …из-за тумана. Он сказал, что там я буду в большей безопасности. – Джемма крепче сжала его локоть, словно хотела о чем-то предупредить. – Я отправилась на тренировку рано утром, а Эдам остался дома, чтобы приготовить к моему возвращению кофе. Вчера вечером мы оба отмечали одно событие, ну и немного перебрали. Да вы и сами, наверное, заметили, что от моего мужа пахнет спиртным. У каждого, знаете ли, свой способ бороться с похмельем: я предпочитаю физические нагрузки, а он… лечит подобное подобным.

Детектив Хейверс задумчиво кивнула – мол, пахнет, и еще как. Ее напарник некоторое время рассматривал Эдама и Джемму, потом спросил:

– И что это было за событие, которое вы праздновали?

– Начало нового этапа в нашей жизни, – не задумываясь, ответила Джемма. – Мы оба, так сказать, подтвердили верность клятвам, которые когда-то давали друг другу у алтаря. Правда, милый?..

Она заглянула Эдаму прямо в глаза. Ее пальцы стискивали его руку с такой силой, что ему стало больно, и он заставил себя кивнуть. Ему было очень не по себе. Именно в этот момент он понял: Джемма знает, что он пытался ее прикончить и лишь по чистой случайности убил другую, ни в чем не повинную женщину. И сейчас – вместо того чтобы бежать от него без оглядки из страха, как бы он не попытался повторить свою попытку, – она выгораживала его только по одной причине. Джемма знала, что получила в свое распоряжение мощное оружие, с помощью которого сможет держать мужа в полном подчинении. И это оружие – его вина.

– Правда, милый?.. – повторила она, и Эдам буркнул что-то утвердительное.

– У вас еще вопросы? – спросила Джемма у детективов.

– Спасибо. Пока все, – сказала Хейверс. – Вот моя визитка, позвоните, если вдруг что-нибудь вспомните.

Она протянула Джемме маленький картонный прямоугольничек. Та взяла его и сунула в карман. Педерсен поднялся с дивана, и Эдам выпустил обоих через парадную дверь.

Стоя на пороге, он смотрел полицейским вслед. К его огромному удивлению, они не стали садиться в свой коричневый седан без опознавательных знаков, а перешли на другую сторону улицы – к зданию, стоявшему напротив их особняка. Увидев, что детектив Педерсен обернулся, Эдам быстро и бесшумно закрыл дверь. В глубине души он не сомневался: сейчас детективы поднимутся на третий этаж дома напротив, чтобы поговорить с женщиной с биноклем.