Андрюша ещё целый час сидел, прижавшись ко мне и изредка всхлипывая. Я бессвязно бормотала всякую ерунду, без остановки гладя его по спине. Анюта устроилась на краю кровати и смотрела на нас во все глаза, явно потрясённая разыгравшейся драмой.
Наконец мальчик отстранился и улёгся под одеяло. Веки его тяжелели. Поцеловав его на прощание, мы с Аней вышли из палаты.
В коридоре, сгорбившись на скамейке, сидела Лера. Рядом с ней - высокий мускулистый мужчина с бритой головой. Он поднял на меня взгляд, и у меня ёкнуло сердце. На меня смотрели глаза Андрюши. Да и в целом Роман - а это был, несомненно, он - оказался поразительно похож на сына.
Увидев нас, Лера поднялась. Её глаза были красными и заплаканными.
- Можно с вами поговорить?
- Ань, подожди меня на улице.
Я мягко подтолкнула дочь к выходу и, дождавшись, когда она скроется, холодно спросила:
- Что вы хотите?
- Саша, помогите мне! - Лера сложила руки, как в молитве. - Поговорите с Андреем, уговорите его простить меня! Я хочу хотя бы изредка видеться с ним!
- Я не стану этого делать, - жёстко ответила я. - Почему вы раньше не горели таким желанием? Теперь уже поздно.
- Почему поздно? - всплеснула руками Лера. - Он же ещё ребёнок! Да, он обижен, поэтому и выплёскивает эмоции. Но если вы ему всё спокойно объясните, он поймёт!
- Женщину, бросившую собственного ребёнка, понять нельзя, - холодно отрезала я. - Лера, я вас прошу: не тревожьте Андрея. Ему вредны любые потрясения. Вы сдали анализы? Спасибо. Если ваши клетки подойдут, Миша с вами свяжется. А сейчас - уходите.
- Да как ты смеешь со мной так разговаривать! - взвилась она. - Кто ты вообще такая, чтобы указывать мне?!
- А ты кто? - зло прошипела я, сделав шаг вперёд. - Ноль! Пустое место! Тебя никто не ждал и не ждёт - ни Миша, ни твой сын! Ты всё проиграла, променяв семью на сомнительные романы! И теперь не смей даже приближаться к ним.
- Тебе меня не остановить! - Валерия вызывающе выпрямилась. - Я его мать и имею полное право с ним видеться!
- Ну, попробуй. - Я сузила глаза, чувствуя, как внутри закипает ярость. - Но запомни: если я ещё раз увижу Андрея в слезах из-за тебя, я тебя в порошок сотру.
Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и пошла прочь по коридору, оставив Леру в ступоре. Роман даже не пошевелился, чтобы вступиться за неё. Что он за мужчина после этого?
Однако ничто не могло омрачить моей радости. Андрюша назвал меня мамой! Господи, я даже мечтать о таком не смела! Полтора года назад, когда вместо строгого «Александра Леонидовна» он впервые назвал меня просто Сашей, я парила от счастья. Но чтобы «мама»… Мой мальчик, мой сынок! Я сделаю всё, чтобы стать для тебя самой лучшей матерью на свете!
Аня стояла на крыльце, щурясь от яркого солнца. Услышав мои шаги, она обернулась:
- Ну что, поехали домой?
- Нет, - широко улыбнулась я. - Доченька, давай зайдём в кафе? Съедим по пирожному, а?
- Вау, круто! - взвизгнула Аня и радостно захлопала в ладоши. - А по какому поводу такой праздник?
- Сегодня я во второй раз стала мамой! - рассмеялась я.
- Ура-а-а! - закричала дочка и вприпрыжку побежала по тротуару.
Я, не скрывая улыбки, смотрела ей вслед, набирая номер Миши. Мне до дрожи хотелось поделиться с ним этим счастьем. Но он сбросил звонок. Предательское разочарование уже подступало к горлу, когда пришло СМС: «На совещании. Позвоню позже».
Ну и ладно! Успею ещё рассказать. А сейчас - прямиком в кафе!
Два часа в прохладном зале пролетели незаметно. Мы устроили дегустацию на три сорта пирожных и два вида мороженого. Аня, увлечённо работая ложкой, взахлёб рассказывала о новой подруге, которая пригласила её в гости. Я, конечно же, разрешила.
Домой мы вернулись уже ближе к двум, уставшие, но довольные. Аня схватила какие-то вещи и умчалась к подружке, а я, взглянув на часы, нахмурилась. Почему Миша не перезвонил? Неужели совещание длится до сих пор?
Я набрала его номер и услышала безжизненный голос автоответчика: «Абонент временно недоступен…» Всё радостное настроение испарилось в один миг. Швырнув телефон на диван, я забегала по квартире, не в силах усидеть на месте. Где он? И, главное, с кем?
Поняв, что в четырёх стенах я просто сойду с ума, я срочно назначила занятия двум ученикам. Уроки ненадолго отвлекли меня, но, как только они закончились, тревога накатила с новой силой.
Выйдя на улицу, я чуть не задохнулась от спёртой, раскалённой духоты. Солнце скрылось за облаками, но от этого не стало прохладнее. Я снова набрала номер мужа. Всё то же самое: «Абонент временно недоступен».
«Может, он уже дома?» - мелькнула мысль. Я набрала домашний номер, но и там никто не ответил.
Сердце забилось часто-часто, сжимая грудь холодным комом. Я бросилась к таксофону и, набрав номер отдела полиции, попросила соединить меня со следователем Петренко.
- Михаила Сергеевича сейчас нет на месте, - вежливо ответил молодой женский голос. - Передать ему что-нибудь?
- А когда он уехал? - выдохнула я, чувствуя, как раскалённое стекло будки жжёт спину.
- Около двух. А вы кто? - спохватилась девушка на том конце провода, но я уже бросила трубку.
Я медленно сползла по стене, сев на корточки прямо в душной будке. Куда он мог подеваться? Неужели поехал к ней?
Первым порывом было рвануть к Лере и либо подтвердить, либо развеять свои подозрения. Но я тут же представила, как нелепо это будет выглядеть, и поплелась домой. Какая, в сущности, разница? Выяснять отношения придётся в любом случае - сегодня или завтра. Миша ведь всё равно вернётся. В этом я не сомневалась.
Аня всё ещё была у подруги. Позвонив и убедившись, что у дочери всё в порядке, я немного успокоилась. Дома я, не снимая босоножек, прошлёпала в гостиную и упала на диван. Минут десять я просто сидела, уставившись в пустоту, потом подошла к окну. Из него был виден весь двор - идеальный наблюдательный пункт, чтобы не пропустить возвращение мужа. Я устроилась на подоконнике, прислонившись лбом к тёплому стеклу.
Вдруг послышался глухой раскат грома. Я подняла глаза и увидела, как с запада на город наползает тяжёлая свинцовая туча. Она пугающе быстро росла. Внезапно налетел шквалистый ветер, поднимая с земли пыль и мусор и срывая с деревьев листья. На улице стремительно стемнело, будто наступил вечер. Блеснула ослепительная молния, и гром прогремел прямо над головой. Я понимала, что нужно отойти от окна, но чувствовала какое-то безразличие, почти апатию. Собственная жизнь вдруг стала не важна.
Увлёкшись зрелищем разгулявшейся стихии, я всё же пропустила, когда во дворе появился Миша. Очнулась лишь от громкого хлопка двери в прихожей. Вскочив с подоконника, я ринулась ему навстречу.
- Привет! - улыбнулся Миша, разуваясь. - Ну и погодка! Целый день парило, а теперь вот…
Я молча стояла у дверного косяка, впившись в него взглядом.
В его искреннюю улыбку и ласковый взгляд было невозможно не поверить, и моя обличительная речь застряла в горле комом.
- Ты чего такая хмурая? - спросил Миша и, наклонившись, поцеловал в щёку.
Я машинально вдохнула его привычный запах - и замерла. От него пахло… тем самым сладковатым, приторным ароматом, что витал в квартире Леры.
- Где ты был? - тихо спросила я. - Почему телефон был выключен?
- Вызов был… - начал Миша, но я резко перебила:
- Не ври! - голос предательски дрогнул. - Хватит! Я не настолько глупа, как ты думаешь!
- Саша, что такое? - Миша округлил глаза и попытался обнять меня, но я грубо оттолкнула его руку.
- Не трогай меня! - выкрикнула я. - Ты был с ней, я знаю! Чувства вспыхнули снова, да? Так скажи мне прямо! Не надо лжи и оправданий!
- Господи, Саша, о чём ты? - отступил он на шаг. - Какие чувства? О ком ты?
- О Лере! - заходилась я от ярости. - От тебя этим дурацким сладким запахом несёт! А ты мне про какой-то вызов рассказываешь! Ты вечно злишься, вечно недоволен мной! Ты что, разлюбил? Сказал бы честно, я бы как-нибудь пережила!
- Саша, опомнись! - Он схватил меня за плечи и встряхнул. - Что за чушь ты несёшь? При чём тут Лера?
- При том! - наконец разрыдалась я. - При том, Миша! Она же вчера почти в любви тебе призналась, чуть не съела тебя своими огромными глазами! А ты сегодня срываешься с работы, отключаешь телефон и мчишься к ней! И что вы там делали, а? Разговаривали? Не смеши меня! - выпалив это, я бросилась в спальню, оставив мужа в полном смятении.
За окном бушевала стихия. Из-за ливня не было видно ни неба, ни туч. По стеклу стекали сплошные потоки. То же самое творилось и у меня в душе. В груди всё пылало. Жаждая остудить этот пожар, я распахнула балконную дверь и шагнула под неожиданно тёплые струи дождя.
- Что ты делаешь?! - Миша мгновенно оказался рядом, втащил меня обратно и захлопнул дверь.
Грохот ливня стал приглушённым, но на душе не полегчало.
- Прости меня, Сашка! - зашептал он, не обращая внимания на мои попытки вырваться. - Прости, родная. Я так увяз в собственном горе, что ослеп. Я забыл, что кому-то рядом тоже может быть больно. Я стал раздражительным, а вчера… вчера я ужасно разозлился на тебя из-за сцены в машине. Мне показалось, что ты просто капризничаешь. Я и подумать не мог, что ты ревнуешь!
Я затихла в его объятиях, уткнувшись носом в шею. А он всё продолжал говорить:
- Я не хотел рассказывать тебе о визите к Лере, но не по той причине, о которой ты подумала. Я ездил на вызов - поступило сообщение об убийстве. А потом позвонила Лера вся в слезах и сказала, что должна срочно сообщить что-то важное об Андрее. Я испугался и рванул к ней.
- И что же она сказала? - тихо спросила я.
- Устроила скандал, - хмыкнул Миша. - Пожаловалась, что ты угрожала ей сегодня в больнице. Это правда? - Он лукаво улыбнулся.
- Правда, - кивнула я. - Но как она смеет лезть к Андрею? Я не могу видеть, как он плачет. Я любого порву за слёзы своих детей.
- Умница моя! - Миша поцеловал меня в макушку. - Видишь, ничего криминального. Я пробыл у неё от силы полчаса, успокоил и уехал. Так что не выдумывай. Я её видеть не могу и мечтаю, чтобы она снова исчезла из нашей жизни. - Он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. - Я люблю тебя, Сашка. Понимаешь? И ни на кого никогда не променяю.
Я зарыдала - истерично, навзрыд. Потом повисла на его шее, не обращая внимания на следы туши на белой рубашке.
- Я всё время жду подвоха! - всхлипывала я, размазывая слёзы по лицу. - Мне так сложно доверять! Я люблю тебя до ужаса! И тебя, и Андрея! Я просто умру без вас!
Миша успокаивающе гладил меня по волосам, и вскоре стало легче. В груди будто что-то разжалось, а слёзы постепенно высохли.
Дождь наконец прекратился. Первые лучи солнца выглянули из-за туч, осветив мокрую листву. Я взглянула на окно и улыбнулась: так же и моя надежда на счастье несмело выглядывала из-за тучи проблем. Гром ещё гремел, но гроза отступала. В открытую форточку потянуло свежестью, и я вздохнула полной грудью.
- Андрей назвал меня мамой, - наконец сказала я главную новость, не поворачиваясь к мужу, прижимаясь к нему спиной.
Он несколько секунд молчал, а потом подхватил меня на руки.
- Я никогда в этом не сомневался! - улыбнулся он, целуя меня. - Ты - лучшая мама на свете.
Спустя два дня мы с Мишей сидели в кабинете Антона Семёновича в ожидании приговора. Он должен был сказать, подойдут ли клетки Леры или Романа для операции. Врач долго рылся в бумагах, наконец сложил руки на столе и изрёк:
- Клетки матери абсолютно не совместимы с клетками Андрея. А вот материал отца имеет шанс прижиться, но вероятность всего пятьдесят процентов, а это довольно мало. У вас два пути. Рискнуть и сделать операцию с клетками отца - но результат непредсказуем. Или заняться поисками неродственного донора. Время у нас ещё есть: таргетная терапия дала результат, болезнь приостановлена. Решение за вами.
- Я думаю, нужно попробовать найти донора, - решительно сказал Миша, взглянув на меня.
- Мы не хотим рисковать, - добавила я.
- Что ж, будем искать! - Антон Семёнович потёр ладонь о ладонь. - На этом всё, вы свободны.
- Спасибо, - кивнула я и первой вышла из кабинета.
К Андрею мы решили заехать вечером, так как оба опаздывали на работу. У меня сегодня впервые за долгое время было занятие у Марины. Накануне я позвонила ей, чтобы решить, будем ли мы работать дальше. Девушка с радостью согласилась.
Попрощавшись с Мишей, мы разошлись в разные стороны.
- Здравствуйте, Александра Леонидовна! - широко улыбнулась Марина, открывая дверь. - Как я рада вас видеть! Я так соскучилась!
- Здравствуй, дорогая! - Я поцеловала девушку в щёку. - Как ты? Как родители?
- Всё отлично! - воскликнула она. - Мама уже вышла на работу, а папа пока дома. Давайте я вас с ним познакомлю!
Не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и потащила в спальню родителей. На кровати лежал невысокий лысоватый мужчина с узкими глазами и большими пухлыми губами.
- Пап, знакомься! - весело проворковала Марина, влетая в комнату. - Это Александра Леонидовна, мой репетитор по русскому! Безумно хорошая женщина, она мне очень помогала, пока мама была в больнице. Прошу любить и жаловать!
- Мариш, не смущай меня, - с улыбкой сказала я и повернулась к мужчине. - Очень приятно.
- Взаимно, - улыбнулся он в ответ. - Аркадий Сергеевич.
- Ладно, папуля, отдыхай! - Маринка снова потянула меня за руку, на этот раз в свою комнату.
- А ты сама как? - спросила я, усаживаясь за стол.
- Нормально, - пожала плечами Марина, вращаясь на компьютерном кресле. - Вчера была на УЗИ. Сказали, малыш развивается хорошо. Определили точный срок - десять недель.
- Поздравляю! - искренне улыбнулась я и, понимая, что лезу на опасную территорию, всё же спросила: - А отец ребёнка? Не объявлялся?
- Нет.
Лицо Марины помрачнело. Она повернулась к компьютеру и нажала кнопку включения.
- Но я сама его нашла. Проделала титаническую работу - ведь знала только имя и возраст. Теперь хочу выяснить адрес и съездить поговорить. Понимаете, я люблю его, - неожиданно вырвалось у неё. Я не хочу рушить его семью, если он, конечно, действительно женат. Но он мог и соврать, правда? - в её голосе звучала надежда.
- Правда, - вздохнула я, не в силах её огорчить.
Девушка была ещё слишком наивна, чтобы понять: если мужчина бросил её один раз, ждать от него ничего хорошего не стоит. Но найти его было необходимо. Хотя бы для того, чтобы он помог материально.
- Хотите, покажу его? - встрепенулась Маринка. - Я никому не рассказывала о нём - ни маме, ни папе. Но вы… вы мне как подруга, я вам доверяю.
- Конечно, показывай! - Я подошла и обняла её за плечи.
Марина щёлкнула мышкой, загружая страницу. Через мгновение на экране появилась фотография. От неожиданности у меня перехватило дыхание.
- Это он? - прошептала я, чувствуя, как холодеют ладони.
- Да, - кивнула Марина и насторожилась. - Что-то не так?
Я не отвечала, не в силах оторвать взгляд от монитора. С фотографии на меня смотрел, улыбаясь и поднимая бокал шампанского. … Роман.
- Что с вами? - встревоженно вскочила Марина, заметив мою бледность. - Вы его знаете?!
- Нет… то есть… - Я с трудом отвела глаза от экрана, пытаясь взять себя в руки. - Как его зовут?
- Рома, - подтвердила мои худшие догадки Маринка, бросая на фотографию влюблённый взгляд. - Вы ведь его знаете, да?
- Нет, впервые вижу, - соврала я.
Поняв, что ни о каком занятии речи быть не может, я принялась лихорадочно сгребать в сумку разложенные по столу книги и тетради.
- Марин, прости, я тут вспомнила про одно срочное дело! Я завтра приду! - выпалила я на одном дыхании и бросилась к двери, оставив ученицу в полной растерянности.
Словно метеор, я пролетела мимо изумлённой консьержки, выскочила из подъезда и оказалась под палящим солнцем. Прижимая сумку к груди, я заметалась по тротуару, не зная, куда бежать. В голове билась какая-то неоформленная важная мысль, но ухватить её не получалось. Подбежав к ларьку, я купила бутылку воды и залпом осушила её. Ледяная жидкость обожгла горло, но в голове наступила ясность. Усевшись в тени, я несколько минут приходила в себя, а потом поехала домой.
День пролетел незаметно. Я занималась какими-то делами по дому, разговаривала с дочерью, но все мысли крутились только вокруг Марины. Из-за этого я даже не поехала к Андрею, попросив мужа просто передать ему привет и поцелуй. Что-то в этой истории не давало мне покоя, какая-то деталь, которую я не могла уловить. Вечером, когда вернулся Миша, я не решилась ему всё рассказать - по крайней мере, пока не пойму, имеет ли это к нам какое-то отношение.
Около одиннадцати мы легли спать. Сон не шёл, и я, включив ночник, взяла с тумбочки книгу. Неожиданно она меня так увлекла, что я впервые за долгое время смогла отвлечься от реальности, с головой уйдя в вымышленный мир. Миша тоже не спал. Он лежал ко мне спиной, укрывшись от света одеялом, но постоянно ворочался и тяжело вздыхал.
- Не спится? - наконец не выдержала я, откладывая книгу.
- Да… - нехотя признался он, присаживаясь на кровати. - Всё думаю, где нам найти донора и сколько на это уйдёт времени.
- Нам остаётся только надеяться на лучшее, - обречённо заключила я, прижимаясь к его плечу.
Миша помолчал, потом покосился на меня и неожиданно выдал:
- Саш, а давай родим ребёнка!
- Что?! - Я чуть не поперхнулась.
- Ну а что такого? - пожал плечами муж. - Я давно об этом думал. Почему бы и нет?
- Ты что, заранее смирился со смертью Андрея и решил найти ему замену? - вспыхнула я от гнева.
- Да при чём тут это?! - вспыхнул Миша. - Как ты вообще можешь такое говорить!
- Тогда зачем? Почему именно сейчас ты об этом заговорил?
Мы вместе полтора года и ни разу не обсуждали детей, он развёл руками. - Почему?
- Сейчас не лучшее время для этого разговора, - резко оборвала я его и отвернулась, гадая, что же вдруг стряслось.
- Ты что, не хочешь от меня ребёнка? - спросил он, строго сведя брови.
Отговорки закончились, и я чуть не застонала. Почему это должна говорить я? Почему не его мать? Как он отреагирует? В книгах полно историй, где мужчины после такого начинают считать себя неполноценными. Я не хочу, чтобы Миша так себя чувствовал! Это станет для него новым ударом - выдержит ли он его?
Пока я металась в сомнениях, муж не отрывал от меня пристального взгляда. Чем дольше длилось молчание, тем мрачнее становилось его лицо.
- Миш, дело не во мне, - наконец вырвалось у меня.
- Тогда в ком?
- В тебе… - прошептала я, опуская глаза.
- Я не понимаю. - Он отпрянул, будто от удара. - О чём ты?
Собравшись с духом, я на одном дыхании выложила ему историю, услышанную от свекрови. По мере моего рассказа его лицо вытягивалось и каменело. Закончив, я умолкла. Он поднялся, не сказав ни слова, и вышел из комнаты. Меня охватила паника. Я вскочила и бросилась за ним.
- Ты куда? - крикнула я, влетая на кухню.
Миша стоял у раскрытого окна, раскуривая сигарету.
- Ты куришь? - У меня отвисла челюсть.
- Иногда бывает, - буркнул он, затягиваясь едким дымом.
- Ни разу не видела…
- Раньше мне было слишком хорошо, чтобы курить, - парировал он, стряхивая пепел.
- Миш… - Я обняла его сзади, прижимаясь щекой к спине. - У нас уже есть дети. Самые лучшие. Андрей навсегда останется твоим сыном, что бы ни случилось! Не надо так принимать это к сердцу…
- Ты не понимаешь… - вздохнул Миша, выбрасывая окурок и тут же прикуривая следующую сигарету. - Я всё время думал, что Лера - сволочь, которая родила ребёнка от другого. А оказывается, это я не могу иметь детей! Она знала? - Он резко повернулся ко мне.
- Нет, - покачала я головой. - Думаю, нет. Валентина Петровна ничего об этом не говорила. Да и Лера делала тест ДНК в роддоме - значит, не была уверена.
Внезапная догадка ударила в голову с такой силой, что я отпрянула от мужа, схватившись за виски, и прислонилась к стене.
- Господи, какая же я дура! - вырвалось у меня.
- Что с тобой? - встревоженно обернулся Миша. - Тебе плохо?
- Нет! - воскликнула я. - Миш, я просто слепая! Как я могла не сообразить сразу!
- Да объясни ты наконец! - не выдержал он. - Что случилось?
- Миш, я сегодня узнала, - начала я, захлёбываясь от восторга, - что отец ребёнка Марины - Роман! А значит, у Андрея будет родной брат или сестра! И это значит…
- …это значит, что он может стать донором! - закончил за меня Миша.
Его глаза вспыхнули надеждой, он тут же затушил сигарету и захлопнул окно.
- Но согласится ли твоя Марина? Это же риск для новорождённого!
- Я не думаю, что риск большой! - возразила я. - Я поговорю с ней! Завтра же!
- Подожди, - охладил мой пыл муж. - Какой у неё срок?
- Два с половиной месяца, - ответила я и сразу же помрачнела. - Это же так долго…
- Поговорить с Мариной нужно в любом случае, - задумчиво проговорил Миша, потирая подбородок. - Но и от поисков донора отказываться нельзя. Вдруг найдём вариант быстрее!
- Хорошо, - кивнула я. - Завтра утром сразу поеду к ней. Кстати, завтра её мама, Татьяна, будет дома. Она врач, она должна понимать, что процедура безопасна. А сейчас, - взглянув на мужа умоляюще, я потянула его за руку, - пойдём спать, пожалуйста!
- Пойдём, - вздохнул он и послушно поплёлся за мной.
Устроившись на груди у мужа, я заснула мгновенно и сладко проспала всю ночь.
Наступило утро. Я накинула халат и вышла на балкон. На безмятежно-голубом небе не было ни облачка - лишь одно яркое солнце. Над крышами весело порхали ласточки, распевая свои незамысловатые песенки. Я подняла голову, приставила ладонь козырьком ко лбу и долго следила за их полётом. Счастливые, вольные птицы, видящие землю с такой высоты…
- Ты что там делаешь? - раздался из комнаты голос Миши.
Я вздрогнула, оторвавшись от созерцания, и вернулась в спальню.
- Доброе утро! - улыбнулась я, целуя его в щёку.
- Доброе, - кивнул муж. - Саш, звони Марине. Поехали к ней.
- Ты тоже поедешь? - удивилась я. Вот это новость!
- Да, - подтвердил он, уже натягивая джинсы. - Давай, не стой столбом! Чем быстрее поговорим - тем лучше. Кстати, ты обещала Андрею навестить его, - напомнил Миша, набрасывая футболку вместо привычной рубашки. - Обидится, если не придёшь.
- Обязательно приду, - успокоила я его, невольно любуясь мужем.
Единственное, что портило картину, - его хмурый вид. А ведь раньше, когда мы шли по улице за руку, как дети, он постоянно улыбался, глаза его сияли откровенным счастьем, и прохожие женщины невольно оборачивались ему вслед. А я в такие моменты выпрямляла спину и будто вырастала, гордясь тем, что он - мой.
- Саш, ну чего ты замечталась! - возмутился Миша, обернувшись. - Одевайся, звони и поехали! Вечно тебя приходится торопить!
- И повспоминать спокойно не даёт, - пробурчала я в ответ и, шаркая ногами, как старушка, поплелась в ванную.
Когда я вышла, Мишка, уже полностью одетый, сидел в гостиной на диване и нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику. С кухни доносился звон кастрюль - там хлопотала Валентина Петровна, а рядом крутилась Аня.
Я попыталась вспомнить, когда в последний раз занималась домашними делами: уборкой, готовкой, стиркой. Не смогла. И тем не менее в доме царил идеальный порядок, а с кухни тянуло умопомрачительным ароматом. Меня внезапно охватила горячая благодарность к свекрови. Всё-таки она - прекрасная женщина. Она совсем не обязана возиться с чужим ребёнком и помогать мне.
Войдя на кухню, я чмокнула в макушку дочь, с аппетитом уплетавшую оладушки с клубничным вареньем, и подошла к Валентине Петровне, стоявшей у плиты.
- Доброе утро!
- Здравствуй! - пророкотала свекровь неожиданно хриплым голосом и тут же закашлялась.
- Вы что, заболели? - встревожилась я.
- Горло саднит, - кивнула она. - Воды ледяной глотнула - и всё! В такую-то жару!
- Так почему же вы стоите у плиты! - всплеснула я руками, забирая у неё сковородку. - Идите примите таблетку и лягте отдохните. Я вернусь и всё доделаю.
- Вот ещё! - фыркнула свекровь. - Не так уж мне плохо, чтобы на диване лежать да в телевизор пялиться.
- Любую простуду нужно вылежать! Иначе получите осложнение! - пригрозила я, выключая конфорку. - Пожалуйста, полежите.
Глаза Валентины Петровны неожиданно наполнились слезами.
- Вам разве не нужно то, что я делаю? - тихо прошептала она. - Я всё зря стараюсь?
- Что вы! - укоризненно воскликнула я и, поддавшись порыву, крепко обняла её. - Я вам безмерно благодарна! Вы для нас столько делаете, я бы одна ни за что не справилась. Я просто переживаю за вас! Но если вам правда легче заниматься делами - не буду мешать.
- Спасибо, милая…
Валентина Петровна залилась румянцем и смущённо отстранилась. Она достала платок, шумно высморкалась и нехотя призналась:
- Честно говоря, голова раскалывается… Отдохнуть бы и правда не помешало.
- Идите в комнату Андрея и поспите.
Когда свекровь вышла, я наклонилась к дочери:
- Анют, позаботься о бабушке, ладно? Сделай ей чай с малиной, ты же умеешь.
- Сделаю, - прошамкала Аня с набитым ртом.
Я не могла сдержать улыбки: её нос и щёки были измазаны липким вареньем.
- А вы надолго? - неожиданно спросила она.
- Не знаю, как получится, - уклончиво ответила я и направилась к мужу.
- Наконец-то! - воскликнул он, воздев руки к небу. - Я уж думал, ты до вечера собираться будешь!
- Не ворчи, тебе не идёт! - бросила я ему через плечо и вышла из квартиры.
Дверь открыла Марина, и её глаза округлились от удивления при виде моего мужа.
- Ой, здравствуйте! - воскликнула она, поспешно посторонившись, и впустила нас в квартиру. - Проходите, пожалуйста! А вы что вместе? Так неожиданно…
- Марин, нам нужно с тобой серьёзно поговорить, - без тени улыбки сказала я и, бросив взгляд в сторону спальни её родителей, спросила: - Мама дома?
- Да… - девушка настороженно понизила голос. - А что случилось?
- Сейчас всё узнаешь, - пообещала я и, не дожидаясь приглашения, направилась на кухню.
За большим круглым столом сидела Татьяна, допивая чай с плюшками. Нам она обрадовалась как родным: вскочила, засуетилась, предлагая угощение. Мы вежливо отказались, объяснив, что пришли не для этого.
- Так что же случилось? - забеспокоилась Марина, ёрзая на стуле.
Взяв инициативу в свои руки, я начала рассказ. Когда я дошла до момента, где узнала Романа, Маринка внезапно перебила меня:
- Я так и поняла, что вы его знаете! - Она хлопнула ладонью по столу. - Но зачем же скрывали?
- Растерялась от неожиданности, - честно призналась я. - У меня был шок, поэтому я предпочла уйти и сначала разобраться в себе.
- Всё это понятно, - вмешалась Татьяна. - Но что вы хотите от нас? Вряд ли вы пришли просто для того, чтобы рассказать о Романе?
- Нет, - покачала головой я. - Если вы ещё не догадались, поясню: родной отец нашего Андрея и отец ребёнка Марины - один и тот же человек.
- Как?! - ахнула Маринка, закрыв рот ладонью.
- Это я уже поняла, - усмехнулась Татьяна, бросив на дочь неодобрительный взгляд. - Хорош гусь этот Роман! Но что сделано, то сделано.
Она сняла с безымянного пальца кольцо с крупным камнем и принялась водить им по столу.
- Так что же вы от нас хотите?
- Андрею нужен донор, - в разговор вступил Миша, до этого момента молчавший. - И…
- И вы хотите, чтобы им стал мой будущий внук или внучка, - опередила его Татьяна. - Я правильно поняла?
- Да, - подтвердила я, нервно теребя прядь волос. Голос мой сорвался на горячий, отчаянный шёпот: - Вы должны нас понять! Вы же мать! И вы врач, вы знаете, что процедура безопасна!
- Риск минимален, но он есть! - парировала Татьяна, с усилием возвращая кольцо на палец. - В любом случае решать Марине. Она - мать.
Мы все разом перевели взгляд на бледную девушку, до крови закусывающую губу.
- Нет! - вырвалось у неё, и она в отчаянии замотала головой. - Нет, даже не просите! Я не позволю рисковать моим ребёнком! Нет!
Я взглянула на Татьяну в поисках поддержки, но та упорно смотрела на стол, и стало ясно: она на стороне дочери.
- Пожалуйста… - взмолилась я осипшим, надтреснутым голосом, с трудом сдерживая слёзы. - Умоляю вас… Андрей ещё совсем маленький, он так хочет жить! Представьте, каково это - видеть, как он медленно угасает!
- Я всё понимаю, но поймите и вы меня! - поднялась Марина. - Я не могу на это пойти.
Все мои слова разбивались о стену непонимания. Да, чужое горе никому не нужно… И Андрей никому, кроме нас, не нужен.
Чувствуя, как подступают слёзы, я сползла на пол и встала на колени. Марина в испуге отшатнулась, её мать резко поднялась из-за стола, чтобы что-то сказать, но я перебила её, и голос мой сорвался на крик:
- Пожалуйста, умоляю вас! - Рыдания наконец вырвались наружу. - Мы заплатим вам, найдём любые деньги! Только помогите нам спасти Андрея!
Татьяна сухо покачала головой, стараясь не встречаться со мной глазами.
- Пойдём, Саша! - Миша бросился поднимать меня. - Хватит унижаться! Эти люди не способны думать ни о ком, кроме себя!
Он резко повернулся к Татьяне.
- Вы же прекрасно знаете, что малышу ничего не грозит! Но вам просто наплевать на чужие жизни! - голос Миши гремел от ярости. - А Саша бросала всё и мчалась к Марине по первому зову! Хотя Андрей уже тогда лежал в больнице! Думаете, ей было легко? Но она не смогла отказать! А вы делаете это так запросто! Пойдём! - рявкнул он и решительно направился к выходу.
Я вскочила на ноги и бросилась за ним. Марина с матерью остались стоять с каменными лицами. Я была благодарна Мише за эту речь. Грубовато, конечно, но он сказал всё то, что я не смогла бы проговорить вслух.
Когда вечером зазвонил мой мобильный, я взглянула на него с подозрением. Кому мы могли понадобиться в такой час? Неужели снова что-то случилось?
- Саш, чего не берёшь? - Миша вошёл в комнату и поднял трубку. Через секунду он буркнул: - Тебя.
- Алло? - ответила я с опаской.
- Александра Леонидовна, это я, - донёсся тихий голос Марины. - Я согласна. Мой ребёнок будет донором для Андрея.
Волна облегчения и радости накрыла меня с головой. Ноги стали ватными, и я рухнула в кресло.
- Милая, родная, золотая! Спасибо! Я буду молиться за тебя всю жизнь! - выдохнула я, едва сдерживая слёзы.
- Но у меня есть условие, - холодно прервала меня Марина.
- Какое? - я насторожилась.
- Вы дадите мне адрес Романа. Вы же знаете, где он живёт?
- Знаю, - ответила я, внутренне радуясь, что отделалась такой малой ценой.
- Диктуйте! - приказала Марина, и я услышала шорох - возможно, она взяла блокнот.
- А какие гарантии, что после родов ты не передумаешь? - проигнорировала я её требование.
- Гарантий нет, - сухо хмыкнула она. - Только моё слово.
- Мне нужно быть уверенной, что ты его сдержишь, - твёрдо сказала я. - Поэтому адрес получишь только после операции.
- Да вы с ума сошли! - вспыхнула Марина. - К тому времени он и думать обо мне забудет!
- Зато он не сможет уговорить тебя на аборт или заявить, что ребёнок не его, - парировала я.
- Но за эти месяцы я и сама смогу его найти! - уже без прежней уверенности возразила она.
- Зачем тебе лишние трудности? - не отступала я.
- Может, вы и правы…
- Значит, договорились?…
- Договорились, - нехотя пробормотала Марина и положила трубку.
- Ну ты и дипломат! - восхищённо произнёс Миша. - Молодец, быстро сориентировалась!
Я покраснела от его похвалы и поспешила сменить тему.
- Но мы же не прекращаем поиски другого донора, верно? - уточнила я.
- Конечно, - кивнул Миша, обнимая меня. - Но дело сдвинулось с мёртвой точки.
На следующий день я немедленно связалась с лечащим врачом Андрея и сообщила, что донор для трансплантации найден. Антон Семёнович объяснил, что в случае с новорождённым самое правильное и безопасное решение - использовать пуповинную кровь. Он уточнил, что необходимо заранее подготовить документы, материал соберут в роддоме, и его нужно будет официально передать в клинику для проведения необходимых анализов и подготовки к операции. Мы, не теряя времени, собрали все документы и принялись ждать, отсчитывая дни.