Оливия

Спотыкаюсь от нахлынувших воспоминаний, которые рвутся вихрем наружу. Хорошо. Я не умерла, ладно, неплохо. Не прямо «вау», но терпимо.

Я в чужой рубашке. В чьём-то чужом доме. Отмытая от крови, начисто, даже тело.

Хорошо, что ещё? Что ещё? Думай, заставь работать мозг, Оливия, заставь.

Нет ни звуков, ни фоток, абсолютно ничего. Только туман в голове. Ну, хоть что-то.

Тот парень был наёмником, который пытался меня убить. У него не вышло.

Лестница, отлично, надо спуститься по ней.

У него не вышло, но два раза по голове, он меня приложил. И это не шутки. Трогаю рану, она болит, причём сильно, но крови на пальцах нет. Голова не забинтована, есть вероятность, что и сотрясения так же нет. Хотя, есть ещё вероятность, что меня сразу привезли сюда и врачу не показали.

А сюда это куда?

Спускаюсь, у лестницы сразу кухня. Беру бутылку воды, выпиваю почти до конца. Жадно пью, как в последний… или первый раз.

Снова отсматриваюсь.

Этот придурок не прикончил меня, но привёз к себе домой? Нет. Сто процентов нет. Значит, привёз кто-то другой, тот, кого был белый свет… Конечно же, перед тем как вырубиться, я видела белый свет.

Отлично.

Что мы имеем?

1. Меня не убили.

2. Я в чужой рубашке, в чужом доме.

3. Мои волосы… теперь — уродливое каре.

4. Мне срочно надо понять, где я, чёрт возьми.

— Ты встала?

Резкий голос бьёт сильнее по голове, чем камень. Не успеваю сообразить, рука сама хватает бутылку, разбивает её о стойку. Осколок в ладони, острый и тёплый от моей крови. С размаху хватаю первого, кому не посчастливилось показаться в проёме.

Рука занесена — и замерла.

— ОЛИВИЯ!

В миллиметре от его сонной артерии. Перевожу медленно взгляд. И смотрю на самого красивого парня на свете, который так сильно меня ненавидит, что никак не может оказаться тут. Ну никак.

Я всё же умерла.

Или сплю.

Или у меня галлюцинации.

Сошла с ума?

— Убери осколок.

Нет, снова Райан. Снова его голос, его черты лица, его выставленная рука вперёд. Его нахмуренное лицо, выражающее крайнюю озабоченность и решимость. Всё его, это он.

Выталкиваю парня из-под себя, отходя на пару шагов. Но осколок не выпускаю. Чувствую, как он неприятно давит на руку, но не отпускаю.

— Что…, - голос охрипший, почти сорвавшийся. — Что я тут делаю?

На кухню входит ещё один парень, я снова резко вскидываю осколок, делая два шага назад. Инстинкт самосохранения. И поза для боя готова.

— Тихо, тихо, я свой.

Что значит свой? Чей свой? Не мой точно… Но голос.

— Блейн?

— О, а ты меня узнала.

— Она психованная, ты не говорил этого, когда притаскивал её в дом.

Этот первый решается открыть рот, и вдруг переводит едва заметный взгляд за мою спину. Чувствую лёгкий ветерок.

— Подойдёшь ещё хоть на шаг, — говорю не оборачиваясь. — Я обернусь и проткну тебя осколком прямо в горло. Замер. А лучше встал к остальным. Не проверяй мои возможности.

Тихий смех… Райана. Он кивает, и парень обходит меня, теперь уже с осторожностью, как обходят дикого животного. Да насрать. Что происходит?

Теперь дверь открывает… Джули. Входит лёгкой поступью, и замирает, резко выпрямляется, прыгает за спину Райана.

Как же бесит!!

— Тот, кто пытался напасть со спины, видимо, боец, — киваю парню, а затем перевожу взгляд на Пирса. — Первого уберу за секунду. Джули, скорее всего убежит раньше, чем я до нее доберусь. Так скажи мне, Пирс, почему ты решил, что оставить дверь открытой лучшая идея? За свою жизнь не переживаешь, а за остальные?

— Ты меня забыла, — Блейн вытягивает руку, но под пристальным вниманием остальных, затихает. — Я пошутил.

— Тебя я не трону, ты меня не обманул, когда я попросила удалить файл.

— О, я польщён. Я могу взять попить?

Киваю, но опасаюсь, не опуская осколок.

— Давай я расскажу тебе, почему ты теперь моя заложница? — Райан делает шаг вперёд, а я приставляю осколок к его груди.