Заключительный, столетний период сёгуната Асикага (1467–1568) получил наименование «Эпохи воюющих провинций» (Сэнгоку дзидаи). Он ознаменован борьбой вассалов сегуна против него и между собой. Еще в самом начале периода, в 1467–1477 гг., в результате непрерывных войн, происходивших в центре страны, в районе Киото, этот город оказался разрушенным, многие культурные ценности были уничтожены. Сегуны из дома Асикага утратили контроль над столицей, где образовалось сильное городское самоуправление. Лидерство перешло к местным правителям в провинциях — князьям (дайме). На территории своих княжеств они стремились к установлению полного контроля над хозяйственной и политической жизнью.

В это время существенно изменилась структура доходов князей. Если, например, доход крупного феодального рода Сандзёниси в период раннего средневековья (XIII в.) от вотчины (сёэна) составлял более 50 %, то в начале XVI в. он снизился до 29 %. Примерно столько же своих доходов князь получал от обложения торговцев на заставах и переправах. Определенное вознаграждение он получал за составление прошений, редактирование стихотворений и другой литературный труд, так как князь являлся самым грамотным человеком в княжестве. Значительно повысился доход от ремесленно-торговых объединений, который составлял уже 43 % всех княжеских доходов. Это обстоятельство определило заинтересованность князей в развитии ремесленного производства, горного дела и торговли на территории княжества и страны в целом. В 1549 г. в призамковом городе Исидэра в провинции Оми (современная префектура Сига) при буддийском храме Каннодзи появился первый в стране «Свободный рынок» (Раку ити), где для привлечения ремесленников и купцов рыночное налогообложение было отменено. Такие же рынки со временем возникли и в других местах.

Производимая в княжествах продукция не только удовлетворяла местный спрос, но и частично вывозилась в другие районы; в столицу поставлялись главным образом сырье и полуфабрикаты. Если раньше провинциальные ремесленно-торговые объединения в той или иной мере были связаны с дза («гильдиями») оптовых торговцев центрального района, то в XVI в. местные дза добиваются независимости от оптовиков, а князья на своей территории стремятся устранить влияние киотоских купцов и предоставляют льготы своим собственным «официальным торговцам» (гоё сёнин).

Внешняя торговля с Китаем, хотя и осуществлялась в форме дани, приносила большую прибыль, и между феодалами шла ожесточенная борьба за установление контроля над ней. Еще в 1434 г. шестой сегун, Ёсинори, заключил с Китаем торговый договор, который действовал до 1547 г. Согласно этому договору, предусматривалась посылка один раз в десять лет торговой миссии под видом поднесения «дани». Всего в Китай за время действия этого договора было направлено одиннадцать миссий, в общей сложности около 50 кораблей, из которых семь контролировались правительством (бакуфу), а остальные — храмами и местными князьями, среди которых особенно выделялся князь Оути, имевший свои владения на западе о-ва Хонсю и именовавшийся европейцами «королем Ямагути». Соперником князя был его вассал Мори Мотонари, который в 1555 г. в битве при Ицукусима (остров к юго-западу от г. Хиросима) разгромил войска Оути и захватил его владения.

Соперником Мори на северо-востоке страны являлся князь Такэда Сингэн, который упорядочил в своем владении меры веса, отливал металлические монеты, выпускал бумажные деньги, взимал поборы за торговлю, за перевозки на почтовых лошадях, за отправление религиозных культов (с паломников на священные горы Фудзи, Минобэ и Митака). Он разработал свое законодательство, воинский устав, где требовал от истинного самурая «ни на минуту не… расставаться со своим мечом, даже тогда, когда находится с любимой женщиной».

Такэда завоевал владение князя Уэсуги Кэнсин (современная префектура Нагано), а также земли, расположенные на территории современных префектур Гумма, Сидзуока и Айти. Он намеревался захватить Киото, однако смерть помешала осуществлению этих замыслов.

Междоусобицы «Эпохи воюющих провинций» ухудшили положение крестьян: сократилась площадь обрабатываемой земли, выросли налоги, взимались дополнительные поборы. Это вызвало волну крестьянских восстаний. Некоторые из них охватывали целые провинции, поэтому их называли «провинциальными восстаниями». Крупнейшим было восстание в Ямасиро в 1485–1493 гг. Борьба крестьян продолжалась и в XVI в. Крестьяне многих общин осуществляли самоуправление (решали, в частности, вопросы использования общинных земель, средств орошения, вырабатывали требования к феодалам). Члены крестьянских общин часто были вооружены и представляли угрозу самому самурайскому строю. Примечательно, что если раньше они платили феодалам за пользование водой, то теперь последние платили общинам. Таким образом, князья имели дело уже не с вотчинной деревней, практически не знавшей самоуправления, а с сильной сельской общиной.

Помимо восстаний в масштабе провинций крестьяне эпизодически выступали за аннулирование долгов торгово-ростовщическому капиталу; такие восстания именовались «Восстаниями за аннулирование долгов» (Токусэй икки). Они отражали противодействие крестьян проникновению в деревню и неуклонному росту здесь торгово-ростовщического капитала.

Еще в XV, но особенно в XVI в. широкое распространение получили выступления крестьян под религиозными лозунгами. Недовольство крестьянских масс пытались использовать в своих интересах различные буддийские школы, активно участвовавшие в междоусобных феодальных войнах. Наибольшее влияние в то время среди крестьян имела буддийская школа «Учение об Одном» (Икко), и поэтому эти выступления именовались «Восстаниями Икко» (Икко икки). Ее сторонники считали, что для спасения души достаточно одного: многократно повторять «Благословен Амида будда!» (Ному Амида буиу!), но они не призывали к отречению от мирских благ, что делало это учение чрезвычайно популярным в среде трудящихся масс, и, прежде всего, крестьянства.

Школа Икко получила наибольшее распространение в провинции Кага (современная префектура Исикава). Восстание сектантов началось в 1488 г. и продолжалось около 100 лет; в нем участвовало примерно 200 тыс. крестьян. В процессе его крестьяне создали свое государство. Свою армию они неоднократно направляли в соседнюю провинцию Этидзэн для освобождения ее от деспотизма феодала Асакура, стремившегося захватить провинцию Кага, однако примерное равенство сил не обеспечило победы ни одной из сторон.

Восстание в Кага стимулировало рост влияния школы Икко и в других провинциях, в том числе в Микава (современная префектура Айти). Крупнейшее выступление произошло летом 1532 г., когда повстанцы осадили г. Сакаи; затем они направились в г. Нара, где сожгли буддийский храм Кофукудзи, принадлежавший знатной семье Фудзивара, и, разграбив храм Касуга, намеревались начать наступление на Киото, но оно не состоялось.

Крестьянские восстания под религиозными лозунгами были направлены против местной администрации, представители которой обогащались за счет крестьян и превращались в крупных феодальных земельных собственников. Социальный протест крестьян использовался церковью как для фракционной религиозной борьбы, так и для противоборства со светскими феодалами. После поражения этих выступлений победитель-феодал обычно приказывал побежденным «переменить школы», а если последние отказывались, они подвергались преследованиям и изгонялись за пределы провинции.

Укрепление экономического положения горожан выразилось в появлении городского самоуправления: создавалась городская стража, избирались старейшины. Это имело место, прежде всего, в портовых городах, процветавших на заморской торговле, таких, как Нагасаки и Хаката на о-ве Кюсю, Сакаи и Осака на о-ве Хонсю, во всех городах, расположенных на р. Иодо, на побережье оз. Бива, Внутреннего и Японского морей, вдоль побережья Тихого океана. Всего возникло 30 вольных портовых городов.

В процессе междоусобной борьбы периода ослабления сёгуната губернаторам-князьям, однако, не удалось превратить контролируемые ими провинции в личные феодальные владения. Исключение составили лишь немногие, в том числе губернатор Оути, который временно укрепил свои позиции на западе о-ва Хонсю, но и он пал в 1555 г. под ударами Мори — представителя местных провинциальных феодалов (кокудзин). Усилившиеся кокудзин, ставшие известными как «князья воюющих провинций» (сэнгоку дайме), окончательно упразднили вотчины (сёэны) и, опираясь на сельскую общину, укрепили свою власть с помощью военной силы, основу которой составляло огнестрельное оружие.

Появление у берегов страны португальцев в 1543 г., а спустя шесть лет — испанцев, достигших Японии из Мексики, положило начало импорту в страну огнестрельного оружия, совершившего переворот в военном деле: раньше главная роль в бою принадлежала всадникам-самураям, а пехотинцы были оруженосцами; теперь на первое место вышли пехотинцы (асигару), и возникла необходимость в профессиональном солдате, владеющем огнестрельным оружием. Это могло быть достигнуто лишь в результате систематических, повседневных тренировок. Князья стали формировать свои дружины не только из самураев, но и из крестьян, которых заставляли жить при замках, полностью оторвав их от сельского хозяйства, а в качестве жалованья выдавали им рисовый паек.

Введение огнестрельного оружия оказало влияние и на технику возведения укреплений, в частности замков, которые окружались теперь крепкими стенами и рвами с водой. Эти опорные пункты стали центрами призамковых городов.

Приход португальцев и испанцев привел и к распространению христианства в Японии. Католические миссионеры были особенно активны на о-ве Кюсю, где они открывали христианские церкви, школы; многие князья принимали христианство и заставляли своих вассалов следовать примеру. Они рассчитывали таким образом привлечь в страну иностранных торговцев, вооружиться огнестрельным оружием и получить поддержку европейцев в междоусобной борьбе. Интерес европейцев к Японии способствовал усилению местного торгового капитала, совершенствованию военного дела; их деятельность стала фактором обострения междоусобной борьбы и наглядно обозначила опасность подчинения Японии европейцам по образцу Филиппин, где в 1571–1575 гг. укрепились испанцы.

В этих условиях появляется тенденция к объединению страны. В нем были заинтересованы князья «воюющих провинций», поскольку междоусобные войны, сопровождаемые крестьянскими восстаниями, создавали реальную угрозу самому существованию феодалов. К объединению страны и созданию единого рынка, устранению феодальных преград стремились и представители торгового капитала. Немаловажное значение имело зародившееся в обществе стремление оградить страну от иностранного порабощения.

Инициаторами объединения Японии выступили феодалы центральной части о-ва Хонсю — Ода Нобунага, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу.

Последняя треть — начало 80-х годов XVI в. известны в истории Японии как «Период спокойной земли» (Адзути дзидай). Наименование периода происходит от местности в современной префектуре Сига, где Ода Нобунага в 1577 г. основал призамковый город Адзути, ставший его резиденцией.

Ода Нобунага Происходил из провинции Овари (современная префектура Айти). Он был вторым сыном мелкого феодала, и отец поселил его отдельно от семьи, построив небольшой замок в Нагоя. После смерти отца в 1551 г. Нобунага проявил немалое коварство, захватывая чужие земли, не щадя ни родственников, ни свойственников, ни соседей. Военным успехам Ода способствовало вооружение его дружины огнестрельным оружием.

Совершив набег на замок одного из родственников, Ода сжег его, а сородича казнил и захватил его земли. Одного из своих одиннадцати братьев, особенно активно выступавшего против него, Нобунага заманил в ловушку, предложив мировую. Брат прибыл в замок к Нобунага, был убит, а клятвопреступник присоединил к своим и его владения.

Ода был женат на дочери соседа феодала Сайто. У последнего служили три воина, которые отличались исключительной преданностью господину и были его ближайшими советниками. Нобунага «под большим секретом» сообщил жене, что, по имеющимся у него сведениям, эти воины замышляют заговор с целью убийства ее отца. Этого было достаточно, чтобы подозрительный Сайто, не разобравшись в сути дела, приказал казнить своих любимцев. Вскоре Сайто был убит своим сыном. Ода начал борьбу против шурина-отцеубийцы и, в конце концов, убив его, завладел землями Сайто.

Владения феодала Имагава простирались на три провинции — Суруга, Тотоми и Микава (современные префектуры Сидзуока и Айти), а его резиденция находилась в замке Касадэра. Начальником гарнизона этого замка был Тобэ, который к тому же слыл искусным каллиграфом. Ода неоднократно пытался взять Касадэра штурмом, но безуспешно. Тогда он сделал вид, что ищет мира, и поступил к каллиграфу в ученики. Досконально изучив почерк Тобэ, Ода написал себе почерком Тобэ письмо, в котором излил свою преданность самому себе. Письмо было направлено Имагава, и тот казнил Тобэ за «измену».

Лишившись своего лучшего военачальника, Имагава терпел одно поражение за другим. Он заключил союз с феодалом центральной Японии Токугава Иэясу, чтобы совместными силами отомстить Ода и захватить его земли, однако в 1560 г. в битве при Окэхадзама (в современной префектуре Айти) 45-тысячное войско Имагава потерпело сокрушительное поражение от 3-тысячного отряда Ода. Внезапность нападения и наличие огнестрельного оружия предопределили успех Ода и гибель Имагава. С тех пор понятие «Окэхадзама» стало в Японии синонимом победоносного сражения. Для облегчения дальнейших завоеваний победитель заключил союз со своим бывшим противником Токугава Иэясу.

Еще в 1562 г. Ода повел секретные переговоры с императором о «восстановлении мира» в стране, а спустя шесть лет вступил в Киото и, открыто встав на сторону императорского дома, предоставил ему большие средства.

Сожжением в 1571 г. буддийского монастыря на горе Хиэй, считавшегося «неугасимым светильником Закона», Ода нанес сокрушительный удар по церковной оппозиции и двумя годами позже сверг последнего Асикага, который к тому времени полностью утратил политическое влияние.

Для обеспечения войск продовольствием Ода в 1558 г. ввел ренту продуктами, хотя сохранил ее прежнее наименование «система денежной ренты» (каммонсэй), установленное в период Камакура. При Ода это была, по существу, типичная продуктовая рента, которая при следующем объединителе, Хидэёси, стала именоваться кокудака и сохранилась до конца феодального периода. Ему подчинилось около половины территории страны, и в завоеванных районах упразднялись заставы, отменялись таможенные поборы, которые взимались феодалами за провоз товаров и являлись одним из главных источников их доходов, а также доходов придворной аристократии и церкви, что встретило с их стороны сильное противодействие. Поэтому упраздненные в Киото семь застав по неоднократным петициям придворных были вскоре восстановлены, что свидетельствует о непоследовательности политики Ода в защиту интересов торгового капитала. Однако с многими его представителями Ода сотрудничал. Так, купцу Имаи Сокю из г. Сакаи, наладившему для него производство огнестрельного оружия, было предоставлено право собирать налоги с соляного дза и дза по добыче продуктов моря.

Ода стремился изъять дза из-под контроля придворных и церкви и использовать доход от дза для вознаграждения своих вассалов. Он стимулировал развитие торговли путем постройки дорог, наказания за разбой, создания «свободных рынков», однако последние были территориально ограничены призамковыми городами, а в прочих местах продолжала господствовать монополия дза.

Были упразднены частные меры жидких и сыпучих тел и введена унифицированная киотоская мера (кё масу), которая равнялась примерно 1,8 л. Установив обменный курс, Ода запретил использовать рис в качестве средства обмена, стимулировал применение золота и серебра для покупки пряжи, шелка, лекарств, чайной посуды из-за рубежа. Он начал чеканить золотые монеты (ханкин), однако золота и серебра было еще мало для налаживания массового изготовления монет, хотя им были захвачены серебряные рудники Икуно (в современной префектуре Хёго) в результате победы над князем Ямана.

Понимая большое значение городов, Ода наотрез отказался от предложенных ему сегуном почетных титулов и просил взамен предоставить ему право разместить своих представителей в городах Оцу (юг оз. Бива), Кусацу (к востоку от Оцу) и в Сакаи. Ода стремился контролировать города, имевшие самоуправление. В 1568 г. он обложил Сакаи тяжелым военным налогом (ясэн), что встретило сильное сопротивление со стороны горожан, однако оппозиция была подавлена, а населению города было запрещено иметь военное снаряжение. Когда жители северной части Киото (Камиге) и г. Амагасаки (к западу от Осака) отказались вносить военный налог рисом (хёромай), они подверглись нападению, а их жилища преданы огню. Город Хирано за союз с Сакаи, направленный против Ода, был поставлен под непосредственный контроль Ода, а жители подверглись репрессиям. Только г. Сакаи удалось сохранить свою независимость.

Правдами и неправдами расширяя свои владения, жесточайшим образом подавляя крестьянские восстания, Ода Нобунага положил начало «сёгунско-княжескому» (бакухан) государству. В 1582 г., будучи окружен в одном из киотоских храмов войсками противника, Ода покончил жизнь самоубийством.

«Период Персиковой горы» (Момояма дзидай), охватывающий 1582–1598 гг., назван по одному из районов в г. Киото, где находилась резиденция второго объединителя страны — Тоётоми Хидэёси.

Фамилия «Тоётоми» была принята им лишь в конце жизни, а обнаруженные недавно документы свидетельствуют, что он стремился присвоить себе фамилию Фудзивара. Настоящее же его имя не Хидэёси, а Хиёси.

Хиёси родился в 1536 г. в состоятельной крестьянской семье в деревне Накамура (провинция Овари — современная префектура Айти). В восьмилетнем возрасте он лишился отца, а отчим отдал пасынка в буддийский монастырь. Нрав у Хиёси был озорным, он досаждал монахам, и они пытались вернуть его домой, но когда Хиёси узнал об этом, он пригрозил, что сожжет монастырь. Однако его все же вернули к отчиму, который отдал его в обучение сначала горшечнику, затем плотнику, а потом кузнецу. Хиёси всюду быстро осваивал ремесла, но они ему скоро надоедали. Наконец, он вступил в шайку разбойников и пробыл с ними несколько лет.

Однажды он встретил синтоистского монаха, который шел собирать подаяние на храм, и отправился вместе с ним в странствия. Монах устроил Хиёси слугой у феодала Мацусита, где тот прослужил пять лет. Мацусита решил сделать Хиёси воином и поручил ему купить себе воинское снаряжение. Хиёси бежал, присвоив деньги, купил оружие и под вымышленным именем поступил на службу к Ода Нобунага, где проявил себя как расторопный слуга и способный организатор.

Ода в то время был занят ремонтом замка, но работа затянулась, и тогда он поручил организацию ремонтных работ Хиёси, который разбил рабочих на десятки, поставив во главе каждой из них ответственное лицо, и через два дня ремонт был закончен. Однажды во время смотра войск Ода рассердился на одного из своих командиров, сказав, что даже Хиёси мог бы лучше командовать, и назначил на место смещенного самурая своего слугу. И действительно, Хиёси командовал лучше, проявив недюжинные воинские способности! Ода стал прислушиваться к советам Хиёси ив 1566 г. поручил ему построить укрепления вдоль пограничной реки Суномата, которая отделяла владения Сайте от земель Ода.

Хиёси, собрав местных разбойников, построил укрепления, отразил атаки Сайто и сам перешел в наступление. Сайто потерпел поражение.

Ода наградил победителя частью владений Сайте, присвоил ему штандарт и в знак особого расположения даровал Хиёси второй иероглиф имени своего умершего отца Нобухидэ. С тех пор иероглиф хидэ стал первым в новом имени Хиёси — Хидэёси. Хидэёси настолько почувствовал прочность своего положения, что, приютив у себя главаря разбойников, ослушался приказа Ода о его выдаче и даже помог ему бежать, что подняло авторитет Хидэёси среди деклассированных самураев (ронинов), которые все охотнее шли к нему на службу.

Отныне Ода поручал Хидэёси в походах возглавлять авангард, и тот всегда справлялся с заданиями.

Спустя два года после смерти Ода Хидэёси отдает свою сестру в жены Токугава Иэясу и договаривается о разграничении сфер влияния: Токугава получил право контроля над землями к востоку от г. Хамамацу, а Хидэёси — к западу от Нагоя. Однако, нарушив соглашение, Хидэёси в 1587 г. не только установил свой контроль над о-вом Кюсю, городами Хаката и Нагасаки — важными центрами внешней торговли, но и захватил район Канто, а спустя три года совершил карательную экспедицию на северо-восток в провинцию Муцу (современная префектура Аомори), чем завершил объединение страны.

Стремясь установить свой контроль над рынком риса, Хидэёси построил замок в устье р. Йодо, в Осака, который к тому времени превратился в центр рисовой торговли.

Внутренняя политика Хидэёси была аналогична мероприятиям Ода. На завоеванных территориях осуществлялся обмер земель: они были отнесены к категории «прямо контролируемых владений», которые давали 2 млн. коку риса (1 коку — 180,4 л). К «прямо контролируемым владениям» были отнесены города Осака, Киото, Нара, Оминато (север о-ва Хонсю, в современной префектуре Аомори) и связанные с внешней торговлей города Хаката и Нагасаки. По приказу Хидэёси в Сакаи засыпали ров — символ сопротивления горожан, а сам город был поставлен под контроль администратора, назначенного Хидэёси. Однако самоуправление Сакаи во внутригородских делах все же было сохранено.

Хидэёси впервые в масштабе всей страны провел перепись (кэнти). Крестьяне были подразделены на две группы: податные «основные крестьяне» (хомбякусе), к которым причислили не только зажиточных крестьян, но и менее состоятельных с целью увеличения численности податного населения, и безземельные крестьяне, которые находились «вне переписи» (те хадзурэ) и не были привязаны к земле; им разрешалось передвижение.

Перепись Хидэёси свидетельствовала о решительном упразднении вотчин, о существовании сильной сельской общины и наличии развитых вассальных отношений (сюдзю канкэй).

Будучи выходцем из крестьян, Хидэёси, тем не менее, жесточайшим образом подавлял крестьянские восстания.

Хидэёси осуществил ряд важных реформ. В 1568 г. издается указ о прикреплении крестьян к земле и норме подати; согласно указу, крестьянин имел право не более чем на 1/3 урожая, а сеньор — не менее чем на 2/3.

Закрепощение крестьян сопровождалось изъятием у них оружия. Согласно указу 1588 г. об «Охоте за мечами» (Катанагари но рэй), отобранные у крестьян мечи и кинжалы надлежало использовать для изготовления гвоздей и заклепок при создании статуи Великого Будды.

Обезоружены были не только крестьяне, но и служители культа, особенно буддийского, противившиеся объединению страны из боязни утраты независимости. Это произошло за три года до лишения крестьян оружия.

Спустя три года (в 1591 г.) издается указ, закреплявший социально-сословные различия. Устанавливалось трехсословное социальное деление: на самураев (см), крестьян (но) и горожан (симин). Последнюю группу составляли купцы и ремесленники, которые в то время социально еще не были дифференцированы.

В качестве низовой административной единицы в 1597 г. вводятся пяти- и десятидворки и устанавливается система круговой поруки.

Спустя год с целью увеличения налогов с крестьян уменьшаются единицы земельной площади (тан с 0,12 га сокращается до 0,09, а те — с 1,2 до 0,9 га) при сохранении прежних норм обложения, в результате чего налоговый гнет увеличился примерно на 30 %.

Хидэёси официально заменил денежную ренту (каммон) на продуктовую (кокудака), что фактически осуществил еще его предшественник Ода Нобунага, но последний не менял наименования ренты.

Хидэёси запретил деятельность католических миссионеров, но это «закрытие страны» (сакоку) было неполным, поскольку он рассчитывал с помощью европейцев получать суда и оружие для осуществления своих внешних авантюр.

Для всего периода деятельности Хидэёси характерна неустойчивость финансовой базы, что было обусловлено непрерывными войнами и недостаточными поступлениями с земель общественного пользования. Финансовая слабость Хидэёси предопределила его союз с торговым капиталом и политику в интересах последнего. Уже в 1582 г. Хидэёси упразднил контроль двора над заставами в Киото, восстановленный в свое время Ода в результате многочисленных петиций придворных. Эта мера Хидэёси стимулировала свободное движение товаров на рынке. Спустя три года в Киото, а затем и в провинциях упраздняются дза, чтобы лишить придворную аристократию и храмы прибыльного для них контроля над ремесленно-торговыми объединениями. Повсеместно вводится единая киотоская мера жидких и сыпучих тел (кё масу), равная 1,8 л, осуществляется выпуск монет, обусловленный развитием товарно-денежных отношений и ростом добычи золота, серебра и меди.

Большая заинтересованность Хидэёси в благородных металлах свидетельствует об определенной тенденции меркантилизма в его внутренней политике: он считал, что источник богатства не в производстве, а в обращении, богатство же отождествлялось с деньгами. В 1587–1588 гг. Хидэёси поручил Гото Токудзо изготовить большие золотые монеты (обан), которые стали применяться в крупных торговых сделках.

При Хидэёси укрепляется «сёгунско-княжеское» государство, в котором за князьями сохранялись административные и судебные права.

Официальным поставщиком Хидэёси был купец из г. Сакаи Кониси Рюса, а его банкирами являлись Камигая Содзин, Симай Сосицу и Харада Магоситиро, которые вели обширную заморскую торговлю — с Кореей, Китаем, Сиамом и Филиппинами. Пользуясь расположением Хидэёси, они оказывали влияние на внешнюю политику, например, Харада Магоситиро убеждал его завоевать Филиппины. И хотя эта идея не была реализована, Харада за «заслуги» был награжден участком земли, дававшим доход в 500 коку риса.

Стремясь восстановить официальную торговлю с Китаем и Кореей, Хидэёси в 1591 г. направляет князя Со с о-ва Цусима в Корею с требованием, чтобы корейский правитель стал вассалом Японии. Корейские власти ответили отказом. Тогда в апреле 1592 г. 137-тысячная армия японцев высадилась на юге Корейского полуострова и тремя колоннами за 20 дней, захватив важнейшие стратегические пункты, подошла к Сеулу.

Борьбу корейского народа против японских захватчиков возглавил талантливый адмирал Ли Сунсин, сумевший в короткий срок организовать оборону и поднять в тылу у японцев партизанское движение, которое стимулировалось действиями захватчиков, грабивших страну и крайне жестоко обращавшихся с местными жителями: в качестве доказательства победы они отрезали у корейцев уши, 38 тыс. которых было отправлено в Японию и захоронено в Киото в «могиле ушей» (мимидзука). Подробнее о попытках Хидэёси захватить Корею см. гл. 17. Корейская кампания ослабила юго-западных феодалов и торговый капитал, связанный с внешним рынком. На передовые позиции вышли северо-восточные феодалы и князья центральной Японии, менее пострадавшие от тягот войны, и торговый капитал, действовавший на внутреннем рынке. Смерть Хидэёси в 1598 г. свела на нет усилия первых объединителей. С новой силой вспыхнула междоусобная борьба между Токугава Иэясу и его противниками, которые сгруппировались вокруг сына Хидэёси — Хидэёри.

Потерпев поражение в битве при Сэкигахара (на восточном побережье оз. Бива) в 1600 г., Хидэёри и его сторонники обосновались в г. Осака, который на 15 лет стал центром оппозиции.

В битве при Сэкигахара Токугава использовали лазутчиков-«невидимок» (ниндзя). Это были профессиональные разведчики, прошедшие специальную подготовку. Они освоили «искусство невидимки» (ниндзюцу): одетые в черные балахоны, вооруженные крюками с веревкой, могли, забросив крюк на стропила дома, мгновенно забраться под крышу и часами, оставаясь незамеченными, находиться там. К рукам «невидимок» были привязаны металлические пластины для отражения ударов меча. На вооружении они имели бамбуковые трубки с раструбом на конце для подслушивания и духовые ружья с отравленными стрелами.

В 1603 г. Токугава Иэясу принял титул сегуна и захватил власть над всей страной. Хотя Токугава отстранили императорский дом от политической жизни, однако они продолжали подчеркивать его религиозный авторитет и постоянно говорили о том, что получили санкцию на власть от самого императора.

Культура XVI в. отражала эстетику городского населения, прежде всего, богатых купцов-ростовщиков, являвшихся главной экономической силой, импортировавших из Китая и Кореи произведения искусства, в том числе и прикладного. Именно тогда было положено начало чайной церемонии (основатель Мурата Дзюко) и искусству составления букетов (икэбана), родоначальником которого был Икэнобо Сэнкай, внедривший это искусство в среду киотоских горожан.

Городская культура отвечала бытовым потребностям именитых горожан. Получила распространение роспись раздвижных перегородок (фусума), ввозилась и изготавливалась керамика повседневного обихода: чайные чашки и вазы для цветов.

В городе устраивались карнавалы, на время которых отменялись социальные ограничения, широко практиковалось переодевание, высмеивались власть имущие и восхвалялись простые, сметливые слуги, представлявшие диаметральную противоположность своим господам.

Развитие буддийского праздника поминовения умерших (урабон) превратило пляски поминовения (бонодори) в народные танцы-развлечения, где религиозный элемент постепенно ослабевал. Развивается театр Но, пользовавшийся большой популярностью среди самураев и у самого сегуна. Феодалы и их вассалы принимали участие в представлениях. Это считалось признаком хорошего тона, исполнения вассального долга. В конце XVI в. появляется профессиональный кукольный театр (Дзёрури).

Японское искусство в своей основе природоподражательное (по определению Акимото Сюнкити). Для него характерны тонкая наблюдательность, любовь к природе, эмоциональность, конкретность образов и бесспорный интерес к деталям. Вместе с тем некоторые исследователи (Ямагути, Моити) считают, что оно не было склонно к абстракциям, синтезу.

В XVI в. на смену монохромной живописи, одним из ярчайших представителей которой был всемирно известный Сэссю (1420–1506), приходит светская красочная профессиональная живопись школы Кано, представители которой расписывали стены дворцов и дома горожан. Появляется садово-парковое искусство в дзэнском стиле: на небольшой площадке, усыпанной белым песком, размещались камни, символизировавшие скалы, выступающие из волн моря. Возникает поэзия «нанизывания» стихов (рэнга), когда последнее слово стиха становится началом нового стихотворения.

Получает развитие роспись по лаку на шкатулках, коробках, ширмах. Эти изделия высоко ценились в Корее и Китае и составляли одну из существенных статей экспорта.

Провинциальные феодалы стремились подражать культуре столицы и превратить свои призамковые города в «маленькие Киото» с местными миниатюрными горами Хиэй и Хигаси, имитируя памятники столицы, копируя храмы, быт и нравы горожан. Однако Киото продолжал сохранять свое значение если не политического, то культурного и религиозного центра страны.