В течение XV в. владения могольских ханов в центре Азии постепенно расширялись. Сначала они ограничивались кочевьями Моголистана — от оз. Балхаш на западе до оз. Баркуль на востоке. Позднее влияние и власть Моголов распространились к югу от Тянь-Шаня — на Кашгарию, или Восточный Туркестан. Уже в первой четверти XV в. Моголы контролировали Турфанский оазис в восточной части этой страны.
В начале XVI в. под натиском сильных кочевых соперников (узбеков-шейбанидов, узбеков-казахов) они были вынуждены постепенно оставить свои владения в Моголистане, а также в Фергане. Часть Моголов и их правящей династии нашли прибежище в Кабуле и Индии, основав там государство Великих Моголов, другая — обосновалась в Восточном Туркестане. Западная часть Могольского государства с центром в Яркенде возникла на месте бывшего государства Караханидов (илек-ханов), исламизированного в начале XI в. Восточный могольский удел [Турфан и Чалыш (Карашар)] — это земли бывшего буддийского царства Кочо (X–XIII вв.). Если Моголы приняли ислам в XIV в., то исламизация этого удела завершилась лишь в начале XVI в. Однако в могольской политике историко-культурная разнородность страны сказывалась в рассматриваемый период уже незначительно.
До начала XVI в. оазисы Восточного Туркестана контролировались влиятельными могольскими кланами, например, Кашгар — кланом Чурасов, но политически оставались периферией державы Моголов. Могольский эмир Абу Бекр Чурас полновластно правил Кашгаром до того, как центр Могольского ханства переместился в Восточный Туркестан. Этот могущественный соперник ханов с трудом был изгнан последними из своих владений. Затем Могольское государство целиком сосредоточилось на восточнотуркестанской земле, поначалу объединив почти всю эту страну, за исключением Комульского оазиса.
Рис. 11. Восточный Туркестан в XVI–XVII вв.
Комул на протяжении всего XV века пребывал в сфере ожесточенного военно-политического соперничества Моголов и ойратских правителей. В домонгольские времена (до XIII в.) самостоятельное Комульское княжество не существовало, город и оазис входили в древнеуйгурское царство Кочо, а сам топоним «Комул» не был известен. В период усобиц между наследниками Чингис-хана и их потомками царство распалось, а в первой половине XIV в. почти одновременно с государством Моголов возникли Турфанское и Комульское княжества. Когда первое перешло под контроль Моголов, второе осталось яблоком раздора между Моголами, ойратами и сравнительно слабым минским Китаем.
Пока ойратское государство было сильнее своих соседей, Комул подчинялся его влиянию. К концу XV в., после гибели Эсена-тайджи и распада ойратского объединения, Комул все сильнее испытывал давление могольских правителей соседнего Турфана. Лишившись сильных ойратских союзников, комульские князья-буддисты тщетно искали поддержки в лице слабеющей империи Мин. Испытав еще в середине XV в. сокрушительные удары ойратов, она становилась все пассивнее в центре Азии. Под натиском Моголов и союзной им общины комульских мусульман местные князья, как двумя веками ранее последние цари Кочо, все чаще искали убежища на северо-западной окраине Минской империи (ныне — китайская провинция Ганьсу).
Процесс интеграции ханства Моголов в Восточном Туркестане в первой четверти XVI в. повлек за собой и окончательное присоединение Комула к могольским владениям. Через десять лет после смерти могольского Султан Ахмад-хана (1487–1504) его сыновья Мансур и Султан Сайд поделили свои восточнотуркестанские владения (1514 г.). Младший брат — Султан Сайд стал править западной частью страны с центром в новой могольской столице — Яркенде. Но старшинство в ханском роде сохранил Мансур-хан, удельный правитель Турфана и Чалыша (Карашара), с именем которого чеканилась могольская монета. Мансур не только успешно воевал с ойратами, но и подчинил Комул. Для устрашения властей минского Китая он предпринял ряд нападений на его западную окраину (нынешняя Ганьсу). Его конница проникала в глубь территории Китая, вынуждая местные власти запираться в городах Ганьчжоу и Сучжоу.
Лишившись кочевий Моголистана, Могольское государство укрепилось в Восточном Туркестане. Султан Саид-хан (1514–1533) много усилий затратил на стабилизацию государства и походы против соседей. Он ходил войной в Фергану и Андижан на северо-западе, Бадахшан и Болор на западе, Кашмир и Тибет на юге и юго-востоке, Моголистан на севере и северо-востоке. В итоге границы Могольского государства стабилизировались. Однако вернуть Моголистан не удалось ни ему, ни его потомкам, ни его брату Мансуру, несмотря на его победы над ойратами.
В 1533 г. на обратном пути из успешного, но изнурительного тибетского похода Султан Сайд умер. Его наследник Абд ар-Рашид (1533–1560) вступил на ханский престол в Яркенде. Но с первых же дней царствования он столкнулся с сопротивлением своего дяди — турфанского удельного хана Мансура, хотя тому не удалось добиться перевеса над племянником. Новый хан сумел подавить и сопротивление ряда эмиров, собравшихся на юго-востоке страны, в Хотане, а сами они вскоре были изгнаны из страны. Для укрепления власти Абд ар-Рашид вынужден был передать своему сыну — наследнику престола не наследный удел — Кашгар, а пограничные с владениями Мансура оазисы Уш (Уч) и Аксу.
Удел Аксу был вверен наследнику престола потому, что непосредственно граничил и был связан перевалами с Моголистаном, захваченным казахами и киргизами. Часть киргизов еще в XV в. поселилась в могольских владениях, куда их оттеснили ойраты Амасанджи-тайджи, а в 30-е годы XVII в. киргизы осели вокруг Кашгара. Этот последний был поручен четвертому сыну хана — Суфи-султану, а Хотан, прикрывавший столицу с юго-востока, — седьмому сыну, Курейш-султану. Так в Восточном Туркестане XVI в. утвердился территориально-политический дуализм — борьба яркендской и турфанской ветвей Моголов.
Обе ветви династии боролись за столицу и центральные уделы, т. е. за ханский престол в Яркенде. Расположенные восточнее Аксу города-оазисы Бай и Кучар ханам то и дело приходилось отбивать у турфанских родственников. Абд ар-Рашид-хану удалось нанести урон новым хозяевам Моголистана — казахам и киргизам, но не вернуть эти земли. Его двадцатисемилетнее царствование по драматизму сходно с периодом правления его отца — основателя яркендского ханства Султан Сайда. Во внешней политике Абд ар-Рашид от союза с казахами против узбеков перешел к союзу с последними против казахов. Впрочем, и этот союз с прежде заклятыми врагами моголов не принес победы и не помог вернуть Моголистан.
После смерти Абд ар-Рашида его сын Абд аль-Керим (1560–1591) правил Восточным Туркестаном более тридцати лет. Он, в сущности, отказался от попыток вернуть кочевья Моголистана, и вторая половина XVI в. протекла в Восточном Туркестане довольно мирно. Менее стабильным было положение во владениях Шах-хана, сына Мансура (включавших Турфан, Чалыш и Комул). Шах-хан продолжал воевать с ойратами (калмыками) и погиб в борьбе с ними в 1570 г., тогда как союз с последними заключил его собственный брат-соперник — Мухаммед, который на время сумел закрепиться в Комуле. В свою очередь, против него выступил еще один брат Шах-хана — Суфи-султан. В этой длительной усобице принимали участие также султаны (принцы) Курейш и Худабенде. Некоторое время они правили турфанским уделом, но были вытеснены оттуда Абд аль-Керимом.
Самих по себе усобиц, осложненных соперничеством эмиров и вмешательством внешних сил, для быстрого упадка Могольского ханства было недостаточно. Предпосылки к нарастанию усобиц в Восточном Туркестане имелись и ранее, но в XVI в. их негативное влияние сказывалось меньше. Территориальная разобщенность восточнотуркестанских оазисов никогда в истории страны не была непреодолимой, их извечно связывали караванные пути, общая история и культура.
Глубокий кризис политической системы Могольского ханства обозначился с начала XVII в., именно тогда, когда началось резкое усиление политического влияния вождей суфийских группировок ходжаган.
Исламский духовный орден накшбандийа-ходжаган появился в Средней Азии в XV в. и лишь в XVII в. распространил свою деятельность на Восточный Туркестан. Основатель ордена Бахаадин Накшбанди Бухараи умер в 1389 г., а в свержении Улугбека важную роль сыграл ходжа Ахрар — основатель движения ходжаган. На Восточный Туркестан впервые пытался распространить деятельность ордена ходжа Махмуд-и Азам (Ахмад Касани), возглавивший орден в 1490 г. Он углубил учение о тарикате — мирском служении суфиев ходжаган по обращению в ислам тюрок-язычников. Отрицая традиционное отшельничество суфиев, тарикат, напротив, предусматривал активное вмешательство в политику. Эти интересы привели ходжей в давно уже исламизированный Восточный Туркестан.
Жестокое соперничество двух группировок ходжаган — «белогорцев» (актаглык) и «черногорцев» (каратаглык), охватившее в XVII в. и Восточный Туркестан, имело длительную историю. Старший из тринадцати сыновей Ахмада Касани (Махмуд-и Азама) — Мухаммед Амин вошел в историю как ходжа Ишан-и Калан (отсюда второе название «белогорцев» — ишкия). Его младший брат, Мухаммед Исхак Вали, был его соперником в борьбе за наследие отца (отсюда второе название «черногорцев» — исхакия). Влияние ходжей на верующих было таким сильным, что они не стеснялись прибегать к голому насилию и к изощренным интригам. В борьбе за власть и богатство хорошо организованный религиозный орден всеми средствами вербовал простых и, что еще важнее, знатных светских последователей — мюридов. К последним принадлежали и члены могольской династии. Зная силу и влияние ходжей в стране и регионе, ханы предпочитали одаривать их щедрыми земельными пожалованиями и другими наградами. В руках ходжей оказались и ценнейшие ханские копи знаменитого восточнотуркестанского нефрита.
Однако только в XVII в. ходжи стали влиятельнейшими феодалами Восточного Туркестана. Напротив, в XVI в. первая попытка утвердиться в стране закончилась неудачей для самого ходжи Исхака Вали. Такие сильные ханы, как Абд ар-Рашид или Абд аль-Керим (чья власть была достаточно стабильна, а соперники — слабы), предпочитали союз с более умеренным духовенством местного ордена увейсия. В центре учения этого ордена стоял культ местного кашгарского святого — основателя первого исламского государства в Восточном Туркестане Сатук Богра-хана (Карахана; XI в.).
Общей святыней для увейситов и могольских ханов была гробница Карахана в древней караханидской столице — Кашгаре, уделе наследников яркендского престола. Именно влияние ордена увейсия при дворе Абд аль-Керима помешало ходжам проникнуть туда. Но хотя ходжа Исхак и был выслан из страны, ему удалось добиться духовного влияния на далеко уступавшего своему отцу (Абд аль-Кериму) наследника престола — будущего Мухаммед-хана. Тот был назначен ходжой Исхаком ни больше ни меньше как главой (халифа) всех мюридов ордена в Восточном Туркестане. Но реальное руководство мюридами и манипулирование властью султана осуществлял умелый и жестокий политик, эмиссар ходжи Исхака Шатур-халифа.
В 1591 г. Абд аль-Керим умер, но лишь через три месяца на престол взошел вернувшийся из узбекского похода его сын Мухаммед-хан. Начало его правления отмечено волнениями среди могольских султанов и внезапным нападением узбеков на могольскую столицу — Яркенд (1594 г.). Нападение удалось отбить с немалым для неприятеля уроном. Для решения «внутреннего» турфанского вопроса новому хану ничего не оставалось, как пожаловать турфанский удел своему младшему дяде — Абд ар-Рахиму. Тот отбил удел у Худабенде-султана. Последний сменил своих прежних, казахских союзников на ойратских, но те его предали и выдали Абд ар-Рахиму, который в это тревожное время княжил в Турфане целых сорок лет (1595–1635).
Уже в начале XVII в., когда царствование Мухаммед-хана подходило к концу, Абд ар-Рахим взбунтовался против своего племянника, но был разбит и потерял Карашар. Сорокалетняя борьба турфанского Абд ар-Рахима за яркендский престол дестабилизировала государство в целом. Участие казахских ханов и султанов в местных усобицах на стороне турфанцев придавало этим усобицам международное значение. Но казахские ханы увязали в собственных раздорах, ради чего сами подчас искали союза с турфанскими Моголами.
В обстановке кризиса ханской власти при Мухаммед-хане реванш за неудачу своего отца ходжи Исхака взял его сын и предводитель «черногорцев» Ходжа Шади (Мухаммед Яхья). Вскоре он приобрел такое политическое влияние, что выступал посредником между ханами и их эмирами, организовывал устранения ханов. Он посредничал в конфликте Абд аль-Латифа (Аппак-хана) с турфанским Абд ар-Рахимом, участвовал в заговоре с целью убийств Шудж ад-Дин Ахмад-хана и Султан Ахмад Пулад-хана. После воцарения своего покровителя Мухаммед-хана «черногорцы» укрепились в окрестностях столицы. Удел же наследников престола — Кашгар закрепили за собой их собратья-соперники «белогорцы».
Прочность позиций ходжей в могольской политике объясняется не только их полувоенной организацией, политическим опытом и международными связями, но, прежде всего, глубоким влиянием ордена на ведущих эмиров. Так, заместителем самого Ходжи Шади стал видный представитель клана Чурасов — Мазид-бек (Халифа-бек). Этот эмир назывался так благодаря своему духовному титулу — халифат аль-хулафа, престижному для мирянина: от имени ходжи его обладатель мог руководить паствой — мюридами. Мазид-бек сыграл важную роль в убийстве Султан Махмуда (Кылыч-хана). При этом происходило синхронное возвышение клана Чурасов и ходжей-«черногорцев». Мухаммед-хан и его окружение рассчитывали выиграть от противопоставления духовных феодалов светским, но явно ошиблись в расчетах, ибо та и другая группировки объединились.
Мухаммед-хан умер после восемнадцатилетнего царствования в 1610 г. Его сын Шудж ад-Дин Ахмад-хан захватил престол с помощью влиятельных могольских эмиров, а дядей своих — правителей Хотана и Сарыкола — изгнал в Среднюю Азию. В его царствование обострились отношения как внутри яркендского ханства, так и последнего с Турфаном. Турфанский Абд ар-Рахим продолжал воевать со своими яркендскими родственниками. Против Шудж ад-Дин Ахмада выступил и его зять, сын Худабенде-султана. После десятилетнего царствования хан погиб в результате заговора. Младшему его сыну, Абд аль-Латифу (Аппак-хану, 1619–1629), пришлось воевать за престол с узурпатором Курейш-султаном. Аппак-хан совершил ряд успешных походов против казахов и киргизов, но и сам погиб в этой борьбе. Разразилась усобица между его сыновьями — Султан Ахмад-ханом и свергнувшим его Султан Махмуд-ханом. Процарствовав всего три года, Махмуд умер в 1635/36 г. Последующие пять лет яркендским ханством правил Султан Ахмад-хан, пока его не сверг Абдаллах — сын Абд ар-Рахима. Турфанские Моголы боролись с яркендцами не за отделение от единого государства, а за центральную власть. В 1639/40 г. под руководством Абдаллаха они победили в этой борьбе. Он смог свергнуть Султан Махмуда (Кылыч-хана) с помощью не только эмиров, но и ходжей.
В первой трети XVII в. обстановка в Восточном Туркестане весьма осложнилась. После смерти Мухаммед-хана вся западная («яркендская») часть государства вошла в полосу острого кризиса, усобицы не утихали более тридцати лет. В результате практически все яркендские ханы были свергнуты и даже убиты. В начале 40-х годов власть над всей страной захватила турфанская (восточная), т. е. старшая, ветвь династии Моголов в лице Абдаллах-хана, а представители младшей были изгнаны из страны.
Объединение Восточного Туркестана Абдаллахом должно было бы стабилизировать страну, но на деле этого не произошло. Если в течение около ста предшествующих лет западная (яркендская) часть ханства укреплялась, то всего за тридцать лет (после 1609 г.) пришла в полный упадок, после чего перешла под контроль турфанской ветви могольской династии. Абдаллах-хан сумел продержаться у власти почти тридцать лет не в последнюю очередь благодаря тому, что балансировал между разными группировками местной, иноземной по происхождению знати. Он открыто противопоставлял могольским эмирам киргизских биев, уже в 1631 г. вмешавшихся в яркендские усобицы. Позднее Абдаллах не только воевал с «внешними», тянь-шаньскими киргизами, но и использовал кашгарских киргизов против своих противников и друг против друга. При Абдаллахе наметилось вытеснение могольских эмиров киргизами с командных постов в ханском войске.
Положение в стране обострилось после образования в 1635 г. сильного Джунгарского ханства. Поначалу Абдаллаху удавалось изгонять ойратов, вторгавшихся в Восточный Туркестан на всю глубину его территории. Но они все активнее поддерживали султанов Исмаила, Ибрахима и Йолбарса против Абдаллаха. Непримиримая борьба двух ветвей ордена ходжаган усугубила противоречия хана с его наследниками. Глава «белогорцев» Аппак-ходжа подчинил своему влиянию честолюбивого сына Абдаллаха — Йолбарса. Женившись на тетке наследного принца, ходжа стал родственником правящей династии. В Яркенде Абдаллах-хан и его союзник, «черногорский» ходжа Мухаммед Абдаллах (Ходжам Падишах), усмотрели в поведении наследника престола и главы «белогорцев» опасность для ханской власти. Они вынудили Йолбарса бежать к ойратам. Однако объединенными усилиями ойратов, султанов и ходжей Абдаллаха удалось свергнуть. После двадцати семи лет правления он был изгнан в Индию (1667 г.). Абдаллах оказался последним могольским ханом, который правил долго при относительно стабильной обстановке в стране. После его свержения начался быстрый упадок ханства.
Яркендские ханы все более опасались гегемонии «сильных домов» — кланов могольских эмиров, своей главной политической опоры, костяка своей военно-феодальной администрации. К сильнейшим могольским кланам принадлежали барласы, арлаты, дуглаты, чурасы. Политический вес этих кланов бывал неодинаков. Так, чурасы не всегда принадлежали к родам первой руки. В первой трети XVI в. Султан Сайд опирался на род дуглатов, занимавших самые влиятельные посты. После 1533 г. Абд ар-Рашид-хан опирался уже на барласов. Дуглаты лишились преобладающего положения при яркендском дворе, а Мирза Хайдар покинул страну, став правителем Кашмира. Позднее Абд аль-Керим расправился с двумя влиятельнейшими эмирами из барласов.
С начала XVII в. заметно возвышаются чурасы. Более того, постепенно и в столице, и в уделах соперничество двух ветвей яркендских Моголов дополнилось борьбой двух ветвей могущественного клана чурасов. Служа разным удельным правителям (и в яркендской части ханства, и даже в турфанской), чурасы бывали и союзниками, и противниками друг друга. Но они не скрывали, что полнота власти в государстве сосредоточивалась именно в их руках. Уже в 1614 г. Тимур-султан (Зия ад-Дин Ахмад), сын Шудж ад-Дин Ахмад-хана, при первых признаках возвышения чурасов организовал убийство сразу четверых из них. Тем не менее, остановить возвышение новых гегемонов не удалось. Именно с помощью чурасов Абдаллах сверг своих яркендских родственников, но оставаться заложником чурасов он не пожелал.
В XVII в. в борьбе с эмирами «сильных домов» ханы пытались опереться на две альтернативные силы: немогольских кочевников и влиятельных религиозных лидеров — суфийских ходжей. Однако ханам не удалось ни взаимно уравновесить бесконтрольные могольские кланы во главе с чурасами, ни нейтрализовать иноземцев.
К этому времени Восточный Туркестан был поделен на зоны влияния двух ойратских правителей — Сенге и Элдана-тайджи. При поддержке Сенге и ходжи Аппака Йолбарс ненадолго захватил престол, но вскоре был убит в результате заговора «черногорцев» и ойратов во главе с противником Сенге Элданом-тайджи. Те привели в 1670 г. к власти Исмаила — брата свергнутого Абдаллаха, дядю убитого Йолбарса. Исмаил изгнал «белогорцев» во главе с Аппаком, а родовую знать в администрации максимально заменил незнатными служилыми людьми.
Аппак-ходжа, стремясь к безраздельной теократической власти и не смирившись с поражением, прибыл в Тибет, куда был изгнан своими соперниками. Он сумел установить доверительные отношения с буддийскими теократами Тибета, а через них — с новым ойратским ханом, Галданом Бошокту, воцарившимся после убийства Сенге. С его помощью Аппак добился свержения Исмаила, последнего могольского хана, и стал теократическим монархом. Своему сыну он, по примеру ханов, пожаловал кашгарский удел. Наследники турфанского удельного правителя Султан Сайд Баба-хана вынуждены были, против собственного желания, помочь ему в захвате яркендского престола. Аппак-ходжа правил в Кашгаре до своей смерти в 1693 г.
Через несколько месяцев его сын и наследник Ходжа Яхья был убит в результате заговора своей мачехи. В стране возобновилось двоевластие: если в Кашгаре власть перешла к «белогорцу» Ахмад-ходже (внуку Аппака), то в Яркенде ненадолго воцарился последний сын комуло-турфанского Баба-хана — Мухаммед Мумин (Акбаш-хан). В Яркенд вернулся из изгнания предводитель «черногорцев» ходжа Даниял. Он и киргизские бии при поддержке ойратов убили Акбаш-хана. Ойратские правители вновь отдали предпочтение восточнотуркестанской теократии — на этот раз «черногорской» в лице Даниял-ходжи. Так, за несколько десятилетий ходжи организованного суфийского духовенства — ордена накшбандийа стали теократическими правителями Восточного Туркестана, вытеснив с политической сцены принявших их под свое покровительство могольских ханов. Могольская династия сошла с исторической сцены, а страна распалась на отдельные владения теократов-ходжей и могольских удельных князей — данников ойратских правителей.
Ходжи и ойратские правители постарались не допустить нового перераспределения власти среди членов ханского рода. Последние сохранили власть лишь в Турфане и вновь выделившемся из этого удела Комульском княжестве. В «белогорцах» ойратские правители усматривали более верных вассалов на яркендском престоле. Комульские и турфанские Моголы также сохраняли верность ойратским сюзеренам, видя в них определенную гарантию нераспространения теократии на их владения. Ходжи с их теократическими устремлениями невиданно дестабилизировали обстановку в стране. Усиление ходжей углубило во многом необратимую территориальную дезинтеграцию Восточного Туркестана XVII в. По мере того как они вытесняли из политики яркендских Моголов, могольские правители Турфана, где ходжи влиянием не пользовались, стремились отгородиться от неурядиц в западной части страны. В результате процесс интеграции бывших государств Караханидов и Кочо пошел как бы вспять. Одновременно политическая гегемония и в регионе, и внутри Восточного Туркестана перешла к усилившейся Джунгарии. Сами ходжи охотно искали покровительства ойратских правителей и союза с ними.
В итоге к 1683 г. политический статус Восточного Туркестана сильно изменился: самостоятельное и единое Могольское ханство распалось на одно теократическое и два светских государства, подчиненные Джунгарии, хотя Джунгарское ханство само было расколото надвое. Если комульский князь был вассалом Галдана, то Турфан и в значительной мере бывшие яркендские владения подчинялись Цэван Рабдану, сопернику Галдана.
С конца 80-х годов XVII в. у восточных границ бывшего Могольского ханства (прежде всего, в Комуле) начало ощущаться растущее влияние цинского Китая. Отношения Моголов с империей Мин заглохли еще столетием ранее. Империя Цин формально восстановила эти отношения в середине XVII в., но столкнулась на своей северо-западной территории (нынешней провинции Ганьсу) с серьезными осложнениями. Там возникло независимое государство дунган (китайских мусульман), а честолюбивый Баба-хан решил было объединить Турфанский удел и Ганьсу под своей властью. Сделать этого он не успел. Позже Турфан и Комул оказались данниками разных ойратских князей-соперников. После поражения Галдана в халхаских войнах и подчинения Халха-Монголии цинскому Китаю комульский князь сменил сюзерена — ойратского Галдана на цинского Канси (1697 г.). Империя Цин обрела первый плацдарм в Восточном Туркестане, на стыке его границ с Джунгарией и Халхой.
Так примерно за девяносто лет XVII в. еще недавно могущественное ханство Моголов стремительно ослабло. Не только младшая, яркендская ветвь Моголов не удержалась на ханском престоле, но и сменившая ее старшая, турфанская также через три десятилетия лишилась наследственной власти. Усиление соседнего Джунгарского ханства не смогло бы сыграть столь фатальную роль, если бы гораздо раньше на политической сцене Восточного Туркестана не появилась прекрасно организованная сила — ходжи. Изощренный политический опыт позволил ходжам в союзе с эмирами расшатать ханскую власть и устранить ее носителей. В свою очередь, ойратские тайджи подчинили себе Восточный Туркестан также с помощью ходжей. Оказавшись с последней четверти XVII в. тесно связанным с Джунгарским ханством, Восточный Туркестан вместе с ним стал объектом борьбы империи Цин за господство в Центральной Азии. Превратившийся из единого могольского ханства в конгломерат мелких владений, Восточный Туркестан уже не смог сыграть в этой борьбе самостоятельную роль.