Когда-то я даже не задумывалась о том, что не чувствую своей ценности. Я не замечала, как мне важны оценки других людей, как я хотела, чтобы мною были довольны. Я не замечала, что расстраиваюсь, когда мне отказывают и не выбирают.

Я не могла назвать свои чувства, но отчетливо ощущала боль. Каждый раз, когда мне не удавалось почувствовать себя ценной, я переживала боль. Боли становилось все больше, потому что ожидания усиливались, а количество накопленного травматичного опыта нарастало.

Я не замечала, что, ожидая ценности от других людей, я отдавала им всю власть и полномочия признавать меня достаточно хорошей. Но я отчетливо помню, что обижалась и злилась, когда мне не давали положительной оценки.

Сейчас я могу сказать, что была зависима от всех людей, кого возводила в ранг значимых, от кого ждала похвалы и признания.

…Однажды у меня появилась клиентка, которую очень сильно раздражал муж. Она не могла понять природы раздражения: муж как муж, обычный. Ну, может принять рюмочку, ну, жалуется на жизнь, ну, зависит от нее – что особенного? У многих мужья такие же.

Когда мы стали разбираться, оказалось, что с детства женщина чувствует себя очень плохой. Не любит себя, не ценит. И даже понимает, что относиться к себе так нельзя, но изменить ничего не может.

Мама была холодной, любви не выражала совсем. И у клиентки сформировалась привычка заслуживать любовь. Она была ответственной, жертвовала собой, ставила свои интересы на последнее место. И ждала, ждала… Она служила мужу много лет, почти два десятка. И устала. Она хотела получить свой приз – любовь, ощущение, что ее любят. Но муж не оправдал надежд. И поэтому вызывал ненависть.

…Примерно так же чувствовала себя и я. Я тоже хотела быть хорошей, чтобы через других людей получать этому подтверждение. Но ни один человек не смог оправдать ожиданий. Каждый из тех, на кого я надеялась, был в себе, со своими проблемами. Каждый из них боролся со своим страхом нелюбви. Периодически меня накрывало отчаяние. При этом я не замечала, что не разрешаю себе не «завоевывать» признание. Я не видела, что сама требую от себя быть удобной для других.

Такие глубокие привычки не осознаются «изнутри». Нужно погружение, взгляд со стороны. Когда мне впервые дали такую обратную связь, мне этот взгляд не понравился. Снова было больно, потому что я ставила низкую оценку сама себе. Однако потом, когда удалось сложить два плюс два, – то есть я осознала, что причина боли кроется в детской травме недостаточного принятия, – я совершенно не понимала, как с этой травмой справиться.

Я снова и снова хотела быть хорошей, чтобы меня любили, и снова и снова старалась. Все эти внутренние процессы были отлажены и включались автоматически. А вот для того, чтобы разрешить себе «не справиться» с задачей или чтобы пережить, что я «не понравилась», приходилось прилагать массу усилий.

В какой-то момент я поняла, что сама себя не ценю и не принимаю. Все усилия были направлены на мир, на других людей. Я старалась для них, но не для себя. Это самый сложный момент – позволить себе быть не старающейся. Потому что тут же возникает страх низкой оценки. А страх был очень сильный.

Мои отношения с мужчинами тоже выстраивались так, чтобы я могла получить от них «хорошую оценку». То есть на отношения влиял перенос: я хотела, чтобы они были «хорошими родителями». Я не видела других людей живыми и несовершенными. Я не осознавала, что они не уполномочены мне дать то, что я от них жду. Поэтому в моей жизни было много разочарования, как у той женщины с мужем.

Но в какой-то момент я стала себя «отпускать». Я все меньше старалась, все больше «была». Было очень много событий, которые я прожила подобным образом. На последнем этапе мне помогли танцы.

Я танцую кизомбу, а раньше танцевала бачату. Именно в танце я увидела, как несвободно мое тело, как ему не позволено просто двигаться и как много к нему ожиданий и претензий, чтобы оно справлялось, имело определенный внешний вид и показывало результат.

Мое тело было в хроническом стрессе из-за постоянных оценок, а я этого даже не видела. В танцах, с принимающими преподавателями, я стала отпускать оценку. Я перестала себя сравнивать. И тогда начала возвращаться спонтанность.

Я поняла разницу между тем, как быть функцией, ролью, и тем, как быть живой, настоящей. И тело сразу же стало показывать чудеса гибкости, творчества, потока.

Мы возвращаем себе ценность сами. И сначала мы замечаем, что пытаемся быть хорошими, чтобы получить принятие и признание. Затем мы обнаруживаем Внутреннего Тирана. Мы замечаем, как требовательны сами к себе. Мы видим, что мы привязаны к оценке других людей, потому что другие люди резонируют с нашим требовательным Внутренним Тираном, и мы снова и снова требуем от себя совершенства. Потом мы обнаруживаем Внутреннего Ребенка, который ждет разрешения «не стараться». Мы начинаем «отпускать» себя по чуть-чуть, шаг за шагом. Мы направляем энергию на себя – учимся выдерживать свою «плохость», – например, если кто-то нас не выбрал. И наконец, мы снимаем ответственность с других людей за то, чтобы они нас любили. Мы можем сами разрешить себе то, что раньше ждали от них.

Именно так возвращается самоценность – не через манипуляции другими людьми, а через постепенное разрешение себе «не стараться», не быть идеальными.