Если у нас нет ощущения ценности, мы хотим компенсировать ее отсутствие. Как правило, компенсация происходит с помощью достижений: «Я – лучший», или «Я – один из лучших», или хотя бы «Я скоро стану лучшим».
Поговорка «Лучшее – враг хорошего» приобретает совершенно иной смысл, когда мы говорим о нарциссизме.
Нам недостаточно быть «просто» – например, просто танцевать или рисовать. Нам непременно нужно быть лучшими танцорами, или танцорами, на которых обращают внимание, или танцорами, которые завоевывают кубки. Просто танцевать кажется неинтересным и не ценным. Почему?
Потому что просто танцевать, рисовать, дышать, наблюдать, ходить, работать, приносить пользу людям, являясь при этом просто человеком, – это не наполнит дефицит самоценности. Просто быть собой может только тот, кому не нужна компенсация ввиду того, что нет дефицита, и тот, у кого собственная ценность не подвергается сомнению.
Надо сказать, что нарциссизм, как способ замены подлинной человеческой сути ее суррогатом, присутствует в той или иной степени в каждом из нас. Если вы хотите быть лучше, чем вы есть, сравниваете себя с другими и если вы не цените «простую жизнь» и не принимаете себя со всеми ограничениями – значит, в вас есть нарциссическая часть, в большей или меньшей степени.
Наше общество постоянно демонстрирует, что нужно улучшать себя, что необходимы достижения. Мы оцениваем, вместо того чтобы чувствовать; заставляем, вместо того чтобы принять, – разумеется, живя в такой среде, почти невозможно не впитать в себя эти установки.
По этой же причине люди хотят дружить, следовать за популярными людьми, у которых нарциссическая часть больше, чем у остальных. По этой же причине мы можем стесняться своей простой семьи.
И вследствие нарциссизма мы не хотим быть настоящими, предпочитая искусственный образ напоказ.
Давайте еще раз подчеркнем: если мы хотим быть лучшими, мы не можем быть собой.
Лучший ученик, спортсмен, писатель, певец, сотрудник и вообще тот, кто лучше всех, – это нарциссическая программа. Она заставляет нас обесценивать себя каждую минуту в пользу того, чтобы становиться лучше других по неким оценочным критериям. Мы постоянно сравниваем, кто лучше, а кто хуже, и даже не подозреваем, что отдаем свой голос в пользу нарциссизма. У меня когда-то эти программы были довольно сильны.
Помню, как мои дети пошли учиться в Вальдорфскую школу. Я всегда хотела, чтобы мои дети воспитывались в атмосфере принятия их индивидуальности; и эта школа отвечала моим ожиданиям больше, чем стандартная школа.
Меня восхищали маленькие классы с изумительными рисунками учеников. Мне очень нравились праздники, которые традиционно отмечаются в таких школах. И на праздниках всегда выступают ученики.
Когда я впервые попала на школьный концерт, я пережила нарциссический стыд. Я ожидала совершенства, а дети играли на музыкальных инструментах с ошибками, иногда не в лад и не в такт. Во мне прочно сидела программа идеальности; но то, что я наблюдала, было совсем не идеально. А почувствовать сопричастность событию и радость от того, как мои дети делают первые шаги в творчестве, я тогда не могла.
Однако именно тогда у меня появилось ощущение, что несовершенство, которое я наблюдала, – это и есть норма, а требование идеальности – это не норма. Я постепенно привыкала к нормальному самовыражению. И совсем скоро я стала получать удовольствие от таких живых выступлений. Теперь каждое посещение школьного концерта было для меня событием, которое я переваривала еще дни спустя.
Меня иногда спрашивают: «Что же, совсем не замечать ошибок теперь?» Нужно понимать, что свобода самовыражения и исправление ошибок – это из разных опер. У ребенка должно сохраниться желание просто петь, рисовать, гулять, играть. Без стремления к совершенству. Если выставление оценок и исправление ошибок этому не помешало, значит, вы не перегнули палку и сохранили самоценность своего ребенка. Очередь теперь за вами.
К слову, я созрела для своих «просто» танцев и «просто» пения спустя более десятка лет после первого школьного концерта.
Здесь требуются пояснения. В русском языке сложно найти выражение, обозначающее буквально преувеличенный взгляд на себя. Часто используют словосочетание «завышенная самооценка», но, на мой взгляд, оно не отражает всей сути. Человек с такой самооценкой может не замечать ее. А ведь когда мы требуем от себя большего, чем мы можем сделать, это тоже элемент завышенной самооценки.
Кроме того, в сравнении возникает неравенство: «Я – лучше, он – хуже». Или, наоборот: «Я – хуже, она – лучше». Такое сравнение, чего бы оно ни касалось, чревато разделением на «лучших» и «худших» людей.
Когда мы относим себя в категорию «Я – хуже», мы чувствуем себя плохо. Если же при сравнении мы отметили наличие большего количества навыков или увидели себя моложе, успешнее, состоятельнее и так далее – мы относим себя в категорию «Я – лучше».
Повторюсь, что основой нарциссического восприятия является сравнение с последующей оценкой. И если у нас нет ощущения ценности, то нарциссическая оценка себя и других начинает ее замещать.
Теперь осознаете, сколько нарциссизма в обществе, где практикуется подобная оценка? А в семье?
Чем опасен такой подход к человеку?
На основе сравнения формируются вражда, высокомерие и разделение. Достаточно вспомнить историю войн. Почти всегда это была борьба за ресурсы, но идеологически подавалась как превосходство одних народов над другими. Потому что человека невозможно заставить воевать за ресурсы. А вот на базе разделения на хорошие и плохие народы – очень даже можно.
Итак, компенсируя свой дефицит самоценности, мы можем попасть в эту ловушку разделения. Что это для нас будет означать? Мучительная борьба за первые места, чтобы не оказаться на последних. Спектр такой борьбы простирается от первого места в компетентности, успешности до первого места в молодости и красоте. Именно на нарциссических страхах процветает индустрия омоложения – от таблеток до пластической хирургии.
Повторюсь, что условная успешность может подменить ощущение ценности. И человеку, идущему по этому пути, приходится все силы отдавать тому, чтобы сохранить за собой свои места на «небосклоне». Кроме того, когда подобная борьба оказывается проигранной и места на Олимпе начинают занимать новые люди, может произойти болезненное разочарование, потеря смыслов, и все это пропорционально количеству вложенных усилий.
Как понять, выращиваете ли вы самоценность или же идете нарциссическим путем подмены?
Главным критерием становятся чувства. Если вы переживаете страх скатиться со своего места; делаете усилия, чтобы там удержаться; чувствуете ревность, зависть и злость, если вас «обогнали»; переживаете, что вас не заметили; радуетесь количественным достижениям, то есть цепляетесь за свой образ, – это, скорее, нарциссизм.
Если вы ни за что не боретесь, чувствуете радость от проявления себя, не стремитесь получить высокую оценку (хотя вас могут оценивать высоко люди и эксперты), не боитесь пробовать новое, чреватое потерей интереса к вам других людей, и просто получаете удовольствие от своей деятельности, любите и доверяете своему телу, в каком бы вы ни были возрасте, – вы идете путем самоценности.
Давайте поговорим о том, почему большинство из нас не любит свое тело.
Я мало встречала женщин, которые по-настоящему (не притворно) принимали свое тело и любили его.
Что значит любить свое тело?
Любовь противоположна контролю. Контроль возникает из страха, а от любви происходит принятие. Поэтому если вы контролируете себя из страха поправиться, из страха плохо выглядеть – из любого страха, – то это не любовь. Заметьте, что я не сказала, что это «плохо», я сказала, что контроль – это не любовь.
Мы впитали множество общественных установок, каким должно быть наше тело. Они нарисовали нам некие стандарты красоты: рост, вес, объем. Согласно этим же установкам следует избегать старения любыми средствами. Мы начинаем бояться не соответствовать – и весь фокус с любви и принятия перемещаем на контроль.
И вот мы уже не замечаем, что нужно нашему телу. Мы теряем с ним контакт, не слышим его. Хотя оно не глупое и дает верные сигналы, которые нужно просто слышать. Если мы сможем наладить контакт с телом, мы не будем переедать, употреблять отравленную еду. Мы будем хотеть двигаться, потому что тело любит быть активным. Тело любит ванны и массаж, и мы из любви к своему телу могли бы с готовностью идти на эти процедуры.
К слову, мы можем ходить и на процедуры, и на спорт, но не из любви, а из состояния «надо», «полезно». «А в чем разница?», – спросите вы. Разница в контакте. Представьте себе, что кто-то обращается с вами как с объектом. Не слышит вас, не доверяет вам. Делает то, что правильно и что положено. Со многими так поступали родители: одеты, накормлены, в школу вас отвели. Что вам еще надо?
Если с нами обращаются как с объектом, контакт невозможен. Не бывает в таких отношениях доверия, близости и тепла.
Мы часто перегружаем тело, оно принимает на себя наше эмоциональное и ментальное напряжение и даже начинает болеть, если объемы того, что мы сложили в него, слишком велики.
Чтобы восстановить контакт с телом, нужно перестать верить во всякие «надо», «должен соответствовать» и начать доверять своему телу. На это мне часто говорят: «А мое тело хочет только лежать на диване и есть конфеты», имея в виду, что без контроля тело ведет себя как маленький ленивый ребенок. Нет, так ведет себя сильно перегруженный ребенок, у которого слишком много ответственности, нет никаких прав, кроме обязанности оправдывать родительские ожидания.
Не стоит ставить лошадь позади телеги: причины и следствия обратные! Вы перегружены и поэтому хотите самого примитивного отдыха. Однако вы правы в том, что через тело мы часто компенсируем нехватку, дефицит, в том числе самоценности.
Заедание – самая простая форма удовольствия. Если мы не можем почувствовать себя хорошо, ощущая свою ценность или опираясь на свои права, то нам придется довольствоваться заеданием.
Итак, нам необходимо заметить, что именно мы компенсируем через тело.
Одна женщина вот как откликнулась на сказанное в этом тексте: «Контроль над телом – самая доступная форма контроля над жизнью в целом. По крайней мере, так кажется. Я с детства заедала проблемы, тревоги, неспособность нормально общаться из-за замкнутости. А потом стала ограничивать себя в еде, много двигаться, хотя ненавижу спорт. При этом всегда ненавидела свою внешность, то есть не стремилась стать красивой, хотелось именно контроля над телом, а не красоты. В итоге я “дохуделась” и выгляжу откровенно плохо. И так и не могу понять, как это вообще – просто любить свое тело».
И еще одна реплика: «Я пример такого перегруженного тела. Весь опорно-двигательный аппарат сыпется; понимаю, что это последствия пришпоривания и нещадной эксплуатации. Хочу гулять, но не могу. Болит все до невозможности. Для чего пишу, тоже не знаю. Наверное, просто надо озвучить это для себя. Глядишь – и ответ придет… тоже для себя».
Увы, плохой контакт со своим телом – это частое явление. Но если мы начинаем осознавать эту проблему, если мы готовы ее решить, она решаема.
Если сложно справиться с дефицитами самостоятельно, позвольте себе терапию. Само собой ничего не изменится, но с помощью ваших усилий – вполне.
Нам нужно просто понять, что у нас есть выбор, как относиться к своему телу. Мы можем принимать чужие верования и установки, а можем не принимать. Заедание и другие компенсации нам нужны именно потому, что тело чувствует себя непринятым. То есть сначала оно переживает непринятие и только потом компенсирует утешительными призами, а не наоборот. Если тело чувствует достаточно принятия, то компенсация не требуется – ни заедание, ни любовная зависимость. И контроль тоже не требуется.
Как мы можем слышать свое тело? Что оно может рассказать?
Мы настолько живем «в голове», что можем не обращать внимания на сигналы, которые подает наше тело. А оно их подает всегда! Больно, тяжело, неприятно или, наоборот, радостно, живо, весело… Тело хочет помочь пережить нам приятные состояния, набраться ресурса, избежать опасности.
Тело может быть помощником, но может стать источником сопротивления. Например, когда нам лень прогуляться или сделать зарядку – это не желание тела. Это сопротивление. Тело может сопротивляться навязанному – например, тому, что «гулять полезно», «нужно правильно питаться», «ходить 10000 шагов в день».
Однажды клиентка рассказала мне историю о том, как ей тяжело заставить себя гулять в парке. Когда мы стали разбираться, выяснилось, что у нее была конкретная задача – пройти 10000 шагов в день. То есть она не могла просто прогуляться, просто полюбоваться деревьями и цветами, просто посидеть на лавочке в парке, наблюдая за происходящим. Ей нужно было непременно делать что-то полезное! В данном случае для своего здоровья.
Но здоровье не получит никакой пользы, если мы заставим себя сделать то, что кто-то признал правильным! Поэтому тело сопротивляется и не получает удовольствия, а мы – радости и ресурса.
Мы с клиенткой сделали практику на возвращение радости и любопытства и отпустили долженствование. И оказалось, что гулять можно не только ради результата, но и просто так, ради удовольствия! И не только гулять! Вообще – жить!
Долженствование, следование тому, что «правильно» и «полезно», убивает спонтанность, живость, интерес. И тело начинает сопротивляться.
Живой телесный отклик – какой он?
Когда я начала работать со страхами, с привычкой подавлять свои чувства и желания, я заметила, что у многих людей тело зажатое. Оно напряженное, скованное, как будто ожидает нападения и хочет его отразить. Вот признаки защиты на телесном уровне:
• сжатие – особенно в груди, животе, челюсти;
• остановка дыхания, поверхностность;
• усталость – как будто тело истощено, даже если «не было нагрузки».
Все это признаки того, что к телу не прислушиваются, в нем много блоков, тело страдает от нагрузки, которую оно не должно нести на себе.
Когда клиенту удавалось прожить застрявшую в теле эмоцию, например, отпустить обиду, или получалось завершить травмирующую ситуацию, тело начинало расслабляться. Я видела это много раз: напряжение уходит благодаря распознанию эмоции, ее проживанию и отпусканию. Также я заметила и многие клиенты подтверждали, что в груди начиналось расширение. Это приятное расширение, как будто тело начинало наполняться энергией. По сути это и есть наполнение энергией, которая раньше была в скованном, замороженном состоянии в виде сгустка страха или боли. И когда удавалось отпустить боль или принять себя, энергия возвращалась, хотелось действовать, познавать, пробовать что-то новое.
Наше тело хорошо отличает живое от мертвого, то есть того, в чем нет искренности и естественности. Тело радуется движению, танцу, свежему воздуху, играм, пению – но только до того момента, пока эти занятия не превратились в цель или проект, вроде «пройти 10000 шагов». Тогда тело начинает сопротивляться, потому что это не про жизнь, а про что-то неживое.
Часто тело настолько подавлено у человека, что ему «что воля, что неволя – все равно». То есть оно даже не сопротивляется насилию – ни сверхнагрузкам, ни нелюбимой работе. Но в таких случаях тело начинает болеть, так как других способов быть услышанным у него не остается.
Итак, когда мы попадаем в контакт с чем-то «живым» для нас, телесный отклик возникает до мыслей: пробегает теплая волна – от груди к животу или наоборот; хочется дышать глубже, в теле ощущается расширение, как будто становишься больше; может появиться улыбка, легкий трепет, сила в ногах, мягкость в руках.
Чем живое тело отличается от тела в защите?
Живое тело – это тело, в котором течет энергия, чувствуется пульсация, движение, дыхание. Оно может быть тихим или активным, но внутри него всегда есть ощущение «Я здесь».
Тело в защите – замороженное, зажатое, поверхностное. Оно не чувствует, а анализирует. Оно не ощущает удовольствия, потому что занято сканированием угроз. Даже если снаружи человек улыбается – внутри может быть тишина, оторванность, фальшивый покой.
Именно тело первым подсказывает, где путь к себе. Что настоящее, а что нет. Стоит только замедлиться и позволить себе слушать.
Практика работы с телом
Сядьте удобно, прикройте глаза настолько, чтобы можно было только читать текст. Включите музыку расслабляющую, медитативную, которая вам нравится. Музыка может в несколько раз усилить эффект погружения, но это должна быть музыка без слов.
Сейчас начинайте чувствовать, что у вас есть тело.
Ощутите, какие мышцы у вас напряжены. Начинайте с помощью дыхания их расслаблять. Представьте, что вы вдыхаете через мышцу и выдыхаете через нее.
И пусть каждый последующий вдох и выдох становится все медленнее, медленнее, медленнее.
Сейчас посмотрите на свое тело как будто немного со стороны. Посмотрите, как оно вам? Нравится, не нравится? Как вы вообще относитесь к своему телу? Считаете ли вы его любимым, дорогим? Или оно для вас какое-то незнакомое, странное? Или вы к нему относитесь никак, ну то есть как к одежде, которую надели и пошли. Без должного уважения, без должной любви. А может быть у вас даже претензии есть к вашему телу, что оно не такое. Выглядит не так, как вы хотите. Некрасивое или уставшее.
Понаблюдайте, какие чувства у вас возникают, когда вы смотрите на свое тело. Если не получается радоваться ему, радоваться тому, что у вас именно такое тело, любить его, благословлять каждый день, это значит, что у вас конфликтные отношения с телом.
Тело немного похоже на Внутреннего Ребенка. Оно страдает от недостаточно хорошего отношения и без внимания начинает болеть и терять силы. И сейчас вспомните, когда появилось такое отношение. Может быть, в детстве вы видели, что ваши родители так живут. Они не обращают внимания на свое тело, относятся к нему слишком прагматично или даже цинично. Не обращая внимания ни на боль, ни на усталость. Вообще, как будто бы этой темы нет в поле и считается по умолчанию, что тело – это не важно. Как будто бы принято за важное что-то другое. Например, оценки в школе или успехи на работе. И просто наблюдайте, как формируются ценности, которые совершенно не касаются тела. Прислушивайтесь к своим чувствам, какие чувства у вас это все вызывает.
Итак, мы видим, с одной стороны, достаточно прагматичное отношение к телу, то есть использование его. С другой стороны, мы видим предъявляемые к нему требования каких-то нарциссических стандартов красоты. И попробуйте сейчас почувствовать тело, каково ему постоянно соответствовать, обходиться без внимания, замечать, что сигналы игнорируются, а требования высокие.
Сейчас представьте время – еще до вашего рождения. Ваша душа выбирает себе тело. Ей нужно определенное тело, и вот она выбирает ваше. Душе безразличны нарциссические установки. Ей нужен определенный набор генов, она выбирает женское или мужское тело. Она выбирает себе семью и родителей.
В душе нет никакого осуждения, нет никаких ожиданий, и ей нужно именно это тело. Душа счастлива, что сейчас у нее будет тело, через которое она сможет чувствовать, в котором сможет жить на Земле. Попробуйте почувствовать это. Сделайте, глубокий вдох и выдох и ощутите, что без тела невозможно жить на Земле, невозможно пройти опыт, невозможно почувствовать. У тела есть органы чувств: зрение, вкус, обоняние, осязание, слух.
И радость, и печаль, и достижения, и поражения тоже можно прожить только в теле.
Все остальное – это навязанные оценки, и их можно не принимать.
Я могу подружиться со своим телом, оно мне все скажет: когда оно устало, когда оно голодно, когда оно не хочет есть. Тело любит движение. Тело может само себя регулировать: не поправляться, не худеть. Оно не ленится, если ему интересно.
Почувствуйте эту другую реальность. Сделайте, еще один глубокий вдох и выдох.
Почувствуйте, что у вас есть выбор. И сейчас еще раз посмотрите на свое тело. Почувствуйте, как у вас меняется отношение к нему. Появляется теплота, благодарность. И после медитации побудьте в этом еще какое-то время, переосмыслите.
Границы тесно связаны с вашей способностью чувствовать и признавать свои чувства.
Например, вы чувствуете свою усталость. И для вас усталость – это важный сигнал, вы его признаете, считаетесь с ним. Тогда вы не сомневаетесь в том, что вам нужно отдохнуть. Вы не ощущаете за это вину. Вы уверены в том, что имеете право отдохнуть столько, сколько вам нужно.
Или, например, в отношениях вы видите, что вам ставят блок – не хотят обсуждать проблемы или чувства, возникшие в той или иной ситуации. Вы признаете факт, что вам сложно, что вам не хватает пространства для обсуждения проблем. И тогда у вас возникает решение, как с этим быть. Так, вы можете понаблюдать: а что происходит, в результате чего возникает такая блокировка? Есть ли несовпадение в ресурсах? К примеру, я в ресурсе обсуждать «неприятное», а партнер – нет? Может такое быть, что партнер не выдерживает моих эмоций? И это снова ведет вас к границам – как с этим обойтись.
Границы могут проявляться и в мелких бытовых ситуациях, например: вы признаете, что вам не нравится место, в котором вы находитесь, атмосфера, шум, – и вы принимаете решение отойти, чтобы вернуть себе более комфортное состояние.
Часто с границами связывают слово «борьба». Борьба – это уже про попытку познакомить со своими границами силовым методом, что редко бывает необходимым.
Границы, как уже было отмечено выше, больше связаны с чувствами и с их признанием. В такой связке вы не боретесь, а обеспечиваете себе комфортное и безопасное состояние с помощью решений: завершить, отдалиться, отойти на дистанцию, раскрыться, выразить себя. Выбор не определен, он всегда находится в ваших руках. Лучший выбор делается на основе честности, без иллюзий по отношению к себе и к другим.
Одна женщина пошла на свидание с мужчиной, с которым познакомилась на сайте знакомств. Они мило пообщались, и женщине очень понравился ее собеседник. Однако после встречи мужчина не звонил и не писал. Можно сказать, пропал. И нашей героине это было очень сложно пережить. Ей казалось, что ее отвергли. Хотя если смотреть на факты, то мужчина по своим причинам не захотел продолжать общение.
Мы думаем, что нас отвергли в том случае, если мы очень рассчитываем на отношения, но потенциальный партнер не хочет продолжения.
Какие чувства пережила женщина? Боль, чувство недостойности и униженность. Эти чувства характерны, они указывают на детскую травму. И главная ее сердцевина – дефицит ценности. Если бы мужчина захотел продолжить общение, этот дефицит подпитался бы – и настроение у нашей героине было бы приподнятым.
Как уже упоминалось выше, мы можем подпитывать дефицит самоценности с помощью одобрения, принятия других людей. А в данном случае – с помощью выбора в нашу пользу. Любая зависимость подобного рода не может приносить подпитку вечно. Рано или поздно мы встретимся с отказом. И мы думаем над тем, как избежать отказа, вместо того чтобы думать о том, как справиться с недостатком самоценности.
Любая болезненная ситуация может загнать нас еще глубже в себя. Но ее потенциальная задача противоположная – дать нам шанс перестать зависеть от других и перестать верить в своих идолов.
Если мы верим, что с нами все в порядке и отказ ничего не меняет, даже, напротив, мы приобретаем определенный опыт, то мы не будем раниться. Многим для этого нужно поработать с травмой, но не менее важно знать, к чему идти.
…У многих людей есть травма самоценности, и многим требуется терапия этой травмы. Я надеюсь, что вы поняли, что именно в вас говорит о нарциссической компенсации и что на самом деле нуждается в реабилитации. В реабилитации нуждается наша подлинная суть, которая изначально великолепна. Такая, какая она есть.