В перекат я вошёл так себе. Хорошо хоть, “костюм” вовремя среагировал, приняв основной импульс на себя. Тем не менее, из-за дополнительных модулей равновесие после такого “полёта” было нарушено, и какое-то время я просто старался не упасть снова. Волк же, не теряя времени, приземлившись хоть и тяжеловесно, но устойчиво, снова ринулся в атаку. И, к сожалению, мне сложно было противопоставить ему хоть что-то. В прямом бою я, может быть, и продержался бы минуту-другую, но после меня бы просто разорвали на части. Так что оставался последний вариант, заманить его в заранее приготовленную ловушку “последнего шанса”.

Прихрамывая и держась за повреждённую часть, я, спотыкаясь, бегу к ближайшей роще дендроидов. Всё тело вопит от боли, и мне приходится тратить много усилий, чтобы просто не свалиться на землю, корчась от невыносимых страданий. Конечно, мне помогает и биоброня. Но, она не настолько улучшена, чтобы ещё и лечить вкупе с обезболиванием. Мне бы сейчас очень пригодились наработки Тимофея с его октопусами, которые могли оказывать первую помощь на поле боя. Вот только сейчас он сам заинтересован, чтобы побыстрее меня прикончить. Этакое милосердие для любителей философии “падающего – толкни”.

Где-то там позади нас падает вниз и Георгий. Его “живые доспехи” тоже значительно повреждены и держатся, считай, на одном честном слове. Тем не менее, он продолжает преследование, не в силах превозмочь химерическую “мотивацию”. Плетётся, припадая на одну ногу и что-то даже кричит из-за разбитого забрала.

Я же уверено веду за собой Волка, понимая, что других вариантов его утихомирить у меня просто не будет. Жертвуя кусками Легата, стреляя в него и создавая препятствия, но не давая расслабится и хоть на секунду задуматься, куда же я его заманиваю.

Вот, кажется, успеваю. Касаюсь ближайшего щупальца дендроида и передаю короткое, но ёмкое послание. Единый разум химер отвечает пониманием и согласием. Теперь дело за малым. Нужно, чтобы Тимофей забрался со мной, как можно глубже.

Чувствую, что он совсем рядом. Остатки возможностей Легата предупреждают о его намечающемся прыжке. Заранее ускоряюсь, готовясь уйти в кувырок, чтобы он пролетел надо мной. Если я рассчитал траекторию верно, то он попадёт в самую гущу дендроидов.

Мгновение и мощный толчок воздуха в спину оповещает о надвигающей опасности. Тратя последние крохи сил, группируюсь и почти что падаю на землю, стараясь избежать атаки. Спину рвут когти Волка, а по голове приходится скользящий удар, который срывает шлем и оставляет кровавый след на половину затылка. Да уж, спасся, так спасся.

Вот только Тимофей хоть и испробовал моей плоти, но всё же инерцию такой массы удержать не может. На всём ходу его туша буквально впечатывается в несколько стоящих рядом дендроидов. “Древесные” стволы вибрируют и дрожат от такого натиска, но уже в следующую секунду начинают свою работу. Сотни щупалец рвутся к человеко-химере в едином стремлении обездвижить, не дать освободиться. Первый десяток Волк просто не замечает. Второй уже откровенно ему мешает. Третий и четвёртый замедляют и не дают вновь броситься на меня.

Он непонимающе рычит, рвёт тянущиеся к нему растительные отростки, но им на смену тут же приходят новые. И вот уже огромное чудовище, что ещё несколько секунд назад внушало ужас, оплетено зелёными “ветвями”, которые, вонзив крохотные шипы прямо в его шкуру, постепенно высасывают жизненные соки.

Я подхожу чуть ближе, но всё ещё держусь на безопасном расстоянии. Смотрю, как проигрывает мой противник и вновь пытаюсь с ним заговорить. Не ради глумления или насмешки. Нет… Я всё ещё хочу найти общий язык, объяснить, что есть другой путь.

Тимофей не слышит меня. Его разум всё ещё погружён в пучины ярости и безумия. Он кричит, что уничтожит меня. Сотрёт с лица земли и не оставит даже праха. В нём больше нет человеческого. Только ненависть и тьма.

Я сдаюсь. Больше нет сил пытаться найти взаимопонимание. Устало опираюсь о ближайший ствол и тут же получаю удар в спину. Кажется, Георгий доковылял до места нашей финальной схватки.

Падаю и тут же пытаюсь встать. Нужно перевернуться, чтобы суметь защититься. Но, Апостол вместо того, чтобы добивать меня зачем-то хватает за шкирку и с усилием тащит вперёд. Туда, где всё ещё бьётся в изумрудном коконе Волк.

Я сопротивляюсь, предчувствуя нехорошее. Но тело будто ватное и совершенно не слушается. Даже порядком потрёпанная биоброня не помогает.

– Хватит. Остановись. Всё, конечно, – хриплю я.

– Закрой рот, ублюдок. Всё только начинается, – бросает в ответ Георгий.

Смотрю на него и понимаю, что он тоже сошёл с ума. Всё лицо залито кровью, а на теле нет живого места. Похоже, он вместе с кожей содрал основную часть моего “подарка” и теперь может двигаться свободно. Что ж, я не ожидал, что он будет рвать зубами собственную плоть.

– Давай! Сделай это! – орёт он, обращаясь к Тимофею.

Тот, словно только и ждал этой команды. Его туша начинает разбухать, вроде бы даже светиться, а оскал морды приобретает совершенно помешанный вид. Неужели он собирается выстрелить из своего дьявольского орудия? Но, тогда взрыв уничтожит всех. У этой энергии прямо сейчас нет вектора для выхода.

– Стой! Это не выход! – бесполезно кричу я, понимая, что уже ничего не изменить.

Вспышка. Испепеляющий жар повсюду. Волна невероятной боли, и тут же всё накрывает милосердная тьма.

Меня больше нет.

Да и никого вокруг тоже.

Только пустота и тишина.

***

Сознание возвращается медленно. Память и рассудок тоже не торопятся. Кто я? Или что? Почему не могу пошевелиться? А, есть ли у меня, вообще, тело? Пытаюсь вздохнуть, но здесь, это лишь привычка.

– Здравствуй, Яков, – слышится чей-то голос.

Молчу. К кому обращаются? Это меня так зовут?

– У тебя шок. Можешь ничего не отвечать. Просто слушай. Если хочешь, мы подключим тебе зрение и другие чувства. Но, нам кажется, это сейчас будет лишним, – продолжает вещать незнакомец.

Что случилось? Где я? Вопросы продолжали роиться у меня в голове. Хотя, кажется теперь у меня нет и её тоже.

– Совсем скоро воспоминания начнут возвращаться к тебе. Ты увидишь, что произошло и поймёшь, что у нас не было другого выхода. Мы всегда будем обязаны тебе и это самое малое, что мы могли сделать. Впрочем, решать ты всё равно будешь сам.

Секундная пауза. Кажется, я начинаю осознавать.

– Физической оболочки у тебя больше нет, только разум в нашем единстве. Поэтому, не спеши. Хорошенько всё обдумай. Но знай, мы сделаем для тебя всё, что в наших силах.

Тишина. Волнение стало уходить. Меня накрыло спокойствием и умиротворением. Кажется, я в гостях у друзей. И у меня ещё есть куча времени, чтобы сделать правильный выбор.