— Джайс, Эмилия, познакомьтесь. Это мой муж и наш с вами спаситель — Джон Морган, — с гордостью и восхищением представила меня Элизабет своим друзьям.
Одежда, чистое тело и невозмутимость всегда кардинально меняют любого человека. А ведь совсем недавно маленькая белокурая леди готова была своими пальчиками вырвать сердце из моей груди, что дал ей свою фамилию. Сейчас же светится от гордости.
— Рад знакомству и не менее рад, что моё послание не опоздало с противоядием, и вы полностью оправились от отравления, — сказал ровным тоном.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем молодой человек позволил улыбке медленно расплыться по лицу. Его глаза зажглись подозрительным огоньком, и он с опаской в голосе произнёс:
— Бог мой, Элизабет, он говорит об отравлении, будто ведёт светскую беседу, но за его словами чувствуется сила. Опасный-опасный…
— Джайс! — возмущённо прошипела Элизабет и сжала мою ладонь.
— Говорить о человеке, который находится рядом и всё слышит, но будто его нет, очень некрасиво, брат, — заговорила молодая леди, глядя при этом на меня. — Простите его, господин Морган.
Я немного нахмурился, глядя на молодого мужчину. Это ведь он должен был стать супругом Элизабет. Среднего роста, худощавый, я бы даже сказал, что он был хрупкого телосложения, утончённые черты лица, изящные руки и весь он был какой-то торжественный и всем своим видом напоминал ангела. Темноволосые кудри, капризные губы и большие серые глаза придавали ему некую ранимость. Девушки любят таких «сладких» красавчиков. Молодой человек был одет изысканно и безупречно. Одним словом, избалованный, капризный и изнеженный молодой мужчина.
Но не ощущалось в нём зла, подлости и дурных помыслов.
— Думаю, молодой человек своей маленькой провокацией просто проверял меня на прочность. Всё же, вы не знаете меня, тем более, вы ведь помните, а если нет, то, наверное, уже просвещены, как мы с Элизабет стали супругами, — улыбнулся молодой троице и погладил мягкую ладонь супруги. — Я вот прекрасно помню это яркое и эпичное событие.
— Да уж… — криво усмехнулась девушка с красивым именем Эмилия. — Должно быть, вы совсем не ожидали спасательной миссии от опоенной ядом весёлой компании.
— Поверьте, леди, никто этого не ожидал, — усмехнулся я.
— Но что будет дальше? — задал вполне резонный вопрос Джайс. — Вы ведь понимаете, что по закону спасённый навсегда остаётся под присмотром того, кто его спас. И развод невозможен. Тем самым, вы губите мою подругу.
Элизабет тут же расправила плечи, напряглась и резким тоном заговорила, опередив меня:
— А дальше, мой дорогой бывший жених, мы найдём нашего отравителя и накажем эту сволочь! Но сначала поедем в мой дом, я переоденусь в свадебное платье, зря, что ли шила? И сразу же помчимся в церковь, чтобы уведомить всё светское змеиное общество о моей уже состоявшейся свадьбе. А до этого нам срочно нужно успеть хотя бы в банк, чтобы забрать фамильные драгоценности! Поэтому хватит тратить драгоценное время и помчались навстречу моему скорейшему падению!
Я приблизился к Элизабет, мягко сжал её запястья и, глядя в ясные голубые глаза, сказал:
— Не переживай. Наступит день, и я обязательно верну свой титул, очищу имя от лживой грязи и ты, Элизабет, станешь герцогиней.
Я ощутил, как её тело расслабилось, а глаза радостно засверкали. На губах заиграла хитрая улыбка, и она прошептала, чтобы услышал только я:
— Это было бы чудесно, Джон. Но у меня тогда возникает вполне резонный вопрос…
— Какой же?
Она поспешно провела языком по губам, и мой взгляд невольно упал на её рот. Элизабет потянула руки, и я её отпустил. Она положила ладони мне на грудь, вздохнула и, прежде чем пригвоздить меня к месту суровым взглядом, сказала:
— А на какие средства ты собираешься организовывать столь дорогое удовольствие, как доказывание своей невиновности, а? Я не дура и понимаю, что вернуть титул и обелить имя будет непросто и очень дорого.
Она тут же жаждала услышать мой ответ, тихонько барабаня пальцами по моей груди. Я же коротко рассмеялся:
— Какая же меркантильная мне досталась супруга! Бог свидетель, Элизабет, я ведь уже сказал тебе, что не претендую на твои деньги. Поверь, у меня имеются свои источники и связи, чтобы не прибегать к твоей очень дорогой помощи. Разберёмся с твоими гостями, и с завтрашнего дня я начну заниматься твоим и своим вопросом. Надеюсь, я тебя окончательно успокоил и финансовый вопрос больше не будет подниматься?
Она закусила губу, обдумывая мои слова и глядя мне в глаза, наконец, ответила:
— Да, меня устраивает этот ответ. Надеюсь, Джон Морган, ты — человек слова.
Я лишь хмыкнул. Слова — это только слова. Верить и судить нужно только по делам.
— Так мы едем или нет? — поторопила нас Эмилия.
— Время не стоит на месте, — добавил Джайс. — Скорее едем, я очень хочу увидеть лица наших родителей и остальных. Представляешь, Лиз, ты первая леди, которая своим поступком вызовет шок всего нашего общества! Ты войдёшь в историю, дорогуша!
— Своим поступком ты обеспечишь местных сплетниц сочной новостью на очень долгое время, — хихикнула Эмилия.
Я лишь покачал головой. Никакой серьёзности в головах молодёжи.
— Едем, — сказал, предлагая своей супруге локоть.
И мы отправились в путь.
У себя дома при помощи горничных и Эмилии я переоделась в свадебный наряд в рекордные сроки. Причёска и макияж — простые. Зато украшения — фамильные и чудовищно дорогие. Любимый перстень дяди, винтажные запонки и хищный зажим для галстука в виде кинжала с рубином, словно капля крови на лезвии, были уже на Джоне — тоже из фамильной сокровищницы. И к моему удивлению, магические артефакты без каких-либо проблем подчинились моему супругу, хотя новых владельцев артефакты не сразу признавали. Честно, я думала, что Джону придётся обойтись без драгоценностей, так как в ювелирные магазины мы уже никак не успевали. Но спрашивать, в чём дело, почему артефакты так себя спокойно повели, не стала
— не до этого сейчас. Потом вытрясу из мужчины всю информацию. Когда я вышла к супругу полностью готовая, до церемонии в церкви оставалось целых пятнадцать минут. Правда, добираться нужно минут двадцать, но невестам свойственно опаздывать, а уж замужней леди и подавно.
— Леди, милорды, свадебный экипаж ждёт, — оповестил нас слуга.
Улыбнулась наёмному слуге и с теплотой сказала:
— Спасибо вам за службу, Гаррет. Рассчитайте, будьте добры, остальных слуг,
отдайте им мои рекомендации и распустите. Сегодня я уже вряд ли вернусь в этот чудный съёмный дом. Теперь мой дом — поместье, что оставил мне дядя…
— Рад за вас, — поклонился мужчина. — И поздравляю со свадьбой.
В воздухе пахло сыростью, очевидно, будет дождь, а экипаж с открытым верхом. Надеюсь, магический купол от непогоды установлен?
— Что ж, пока есть немного времени, расскажите мне о гостях. И что за особняк тебе достался, Элизабет? Не праздный вопрос, поверь, — спросил меня и моих друзей Джон.
— Ох, Джон, это не просто особняк, — поспешил ответить за меня Джайс. — Дом больше похож на миниатюрную копию замка, который построили свыше двухсот пятидесяти лет назад дедом дядюшки Элизабет.
Джон кивнул, принимая его ответ.
— Но ты не сказал, что дом круглогодично увит плющом, — добавила Эмилия, игнорируя мои раздражённые взгляды точно также как и её несносный брат! — Дяде Бет нравилось, что дом похож на зелёный замок, словно из сказки, хотя по мне, он выглядит жутковато.
— Магия? — уточнил Джон. — Я про плющ.
— Да! — рявкнула я. — На плющ наложено магическое плетение, чтобы он комфортно себя чувствовал и в засуху и лютую зиму. Но если честно, большего дядя для особняка не сделал. Он с лёгким сердцем позволял дому разрушаться, хотя денег у него всегда была тьма.
— Хорошо, по дому я понял. Что насчёт гостей, с какими очаровательными личностями мне предстоит познакомиться через несколько минут?
Друзья сделали страшные глаза и расхохотались. Я же фыркнула и сказала:
— Поверь, подобного разнообразия ты ещё не встречал.
— Чего стоит только пара женатых любителей отбивать чужих жён, — хохотнул Джайс. — Граф Ланест и барон Дрофт.
— Потом достопочтенный судья, у которого недавно отозвали лицензию, —
добавила Эмилия.
— Несравненные сплетницы, которым я бы с удовольствием удалила мозг. Всё равно никто бы не заметил разницы, — продолжила я. — Золотая молодёжь, среди которой было много претендентов на мою руку.
— Наши родители, — скривился Джайс. — Джон, наша мама подражает королеве — всегда говорит о себе во множественном числе «мы». Папа ей потакает во всём и мне кажется, порой, боится высказать собственное мнение.
— Ты забыл про нашу дальнюю родственницу — тётушку Офелию! Она тоже приехала по случаю твоей женитьбы… Ой, её, наверное, удар хватит.
Джайс скривился, высунул язык, потом сказал:
— От неё невкусно пахнет нафталином и вид всегда такой, будто она села на раскалённые угли.
— А ещё всегда спрашивает, помыли ли мы руки? — проворчала Эмилия.
— С моей стороны немного гостей, — усмехнулась я, — но даже их присутствие уже «оскорбляет» аристократов. А уж когда я сообщу новость!
Я рассмеялась.
— Это и правда, будет весело и незабываемо.
Джон покачал головой и сказал:
— Будет лучше, если все переговоры лягут на меня. Хорошо?
Я переглянулась с друзьями и пожала плечами.
— Хорошо.
Добравшись до церкви, вокруг которой стояло бесчисленное количество карет, я ощутила мандраж и сказала:
— Кажется, у меня начинается предсвадебная истерика.