Многие древнекитайские ученые обладали литературным талантом. Многие из них писали изящную прозу, но ныне таких единицы. Это печальный факт, однако приходится его признать. Поиск причин, отчего так вышло, приведет нас ко множеству самых разных мнений. Древние китайцы говорили: «В стихах высказываются устремления». А еще есть выражение: «В прозе высказывается правда». Не будем сейчас рассуждать о многочисленных толкованиях этих фраз. Обычно люди считают, что «устремления» – порывы души – в основном связаны с чувствами, которые выражаются в стихотворной форме, но эссе, особенно лирическое, также способно передать глубину таких ощущений. Здесь уместно вспомнить тех, кто известен как «восемь великих писателей эпох Тан и Сун». Мнения о «выражении правды» расходятся, часто ее понимают как «мысль» других людей. Раньше люди, которые «толковали учение древних мудрецов», выражали «правду» древних мудрецов. Даже если у самих толкователей была своя «правда», стоило ей разойтись с «мыслью» древних, выражать ее становилось невозможно, и никто не осмеливался этого делать.
Мне же в этом видится некое противоречие. Люди постоянно испытывают и высказывают самые разные чувства. Даже если сочинение пишет человек, претендующий на единственного хранителя верного учения, и излагает его основные принципы, он неизбежно выражает и собственные чувства. Приведу один пример, который разъяснит этот вопрос. Хань Юй, мыслитель эпохи Тан, говорил, что является продолжателем учения Конфуция. Однако выражают чувства не только его стихи, но его проза. Название сочинения «Изначальное дао» говорит само за себя, из него мы можем узнать, что «изначальным» этого эссе является дао, однако кто скажет, что в нем нет чувственной составляющей, которая мощным потоком захлестнула автора? Конфуцианский философ Чжу Си эпохи Сун в основном занимался тем, что «выражал принципы учения», но это не помешало ему написать немало коротких и простых стихов с глубоким содержанием, которые получили всеобщее признание как шедевры литературы и были широко известны долгие годы. Даже адепты конфуцианства придавали огромное значение искусно отточенным словам, говоря, что если слова не записаны, то они не достигнут цели. Видимо, письменное слово порой сливается с учением.
В эпоху Цин литераторы тунчэнской школы подразделяли научное знание на три категории: логические доводы, сочинительство и поиск доказательств (исследования). Их скрытое намерение заключалось в том, чтобы один человек выполнял сразу три задачи. Таков был их самый высокий идеал. Но каковы же факты? Относительно текстов тунчэнской школы, то есть «сочинительства», мнения ученых расходятся, и я, пожалуй, пока не буду вдаваться в детали. Говорить о логических доводах и поиске доказательств могут лишь специалисты, которых крайне мало. Если же сравнить тунчэнских литераторов с Хань Юем, Чжу Си и прочими мастерами эпох Тан и Сун, мы можем и не заметить особого различия, но очевидно, что их направления совершенно противоположны. Сегодня наука развивается стремительно, появляются новые области знаний, неизвестные прежде. Ученые больше не уделяют столь пристального внимания китайским классическим книгам, как было раньше. Многие из них заняты провозглашением истин. Конечно, это не древние истины учения Конфуция и Мэн-цзы, а лишь идеи современных иностранных и китайских мудрецов; их высказывают с крайней осторожностью, ибо переступивший черту может быть осужден. Такие сочинители не могут, просто не осмеливаются блистать литературным талантом. Другие деятели науки, не считающие своим основным занятием провозглашение истины, часто пишут, не придавая значения стилистике текста. Литературности в таких произведениях не слишком много. Отдельные люди, называющие себя писателями, вероятно, не утруждали себя чтением, зато любят риторические фигуры, старательно выводят их, а в результате получают сочинение разукрашенное, но запутанное. Оно подобно многоцветной башне, которая разрушается, не образуя никаких обломков. Некоторые из таких старательно отделанных оборотов трудны для понимания, они находятся где-то между верным и неверным.
Современные литературные и научные круги Китая сейчас находятся именно в таком положении. На мой взгляд, не стоит позволять себе говорить об отсутствии пристрастности, необходимо лишь просить у читателей прощения за это.
Господин Го Вэйчуань, ученик великого учителя, подкован в науке и человек целеустремленный. Недавно он написал мне в письме: «Из моих планов на этот год: хочу опубликовать „Собрание лучших эссе известных ученых“. Поэтому я ищу именно сочинения ученых, тех, кто занимается научными исследованиями. Настоящих литераторов среди них очень мало, поэтому они так ценны. Литературный талант следует воспитывать и совершенствовать, тогда в тексте появится глубина, будет словесная красота и внутренняя суть. Рядовые литераторы вряд ли достигнут такого предела, но в текстах сложатся их черты, характерные для языка ученых». В этом коротком письме высказывается мнение о связи между написанием сочинений и научными исследованиями, и меня восхищают такие мысли. Господин Вэйчуань слишком высоко оценил мои нескладные тексты, отчего я и растроган, и смущен. Он поручил мне написать предисловие, и я не осмелился отказаться, потому кратко изложил свои взгляды.