— Да, конечно, — обаятельно улыбнулась я ему. Матвеев возмущенно на меня взглянул, а я продиктовала Игорю цифры — он тотчас записал их себе на телефон и, довольный, отплыл к парням, которые только что появились в холле.

— Ну и зачем ты дала ему мой телефон? — поинтересовался Даня. Злости в нем не осталось ни капли — я рассмешила его.

— Просто так, — хихикнула я. — Подумала, что ты подходишь ему больше, чем я.

— Думаешь, я буду в восторге от его флирта в сообщениях? — изогнул бровь Даня.

— Кто тебя знает? — пожала я плечами. — Ты же любишь блондиночек.

Это был явный намек на Каролину, и Даня отлично это понимал.

— Если он спросит, какого цвета у меня нижнее белье, я сфотографирую то, что лежит в верхнем правом ящике в гардеробной, — отозвался Матвеев мерзким голосом. Я, кажется, позеленела от злости — именно там лежало мое белье. Аккуратно сложенное. Стопочка к стопочке. Помнится, когда я складывала его, еще подумала — хорошо бы Матвеев не сунул сюда свой большой грязный нос.

— Ты что, там лазил, извращенец?! — уперла я руки в боки, пытаясь скрыть смущение.

— Кхм… Понимаешь, я заглянул туда случайно.

— Что значит — случайно?!

— Я хотел положить куда-нибудь свои носки, — пожал он плечами, только вот в глазах его резвились бесята, — а наткнулся на это.

Последнее слово прозвучало интригующе и двусмысленно. Как будто бы он был заботливой мамочкой, наткнувшейся на журналы сына весьма фривольного содержания.

— Кстати, неплохая цветовая гамма, — продолжал Матвеев вдохновенно. — Хотя я думал, что у тебя обязательно должно быть что-то красное…

Договорить ему я не дала — от всей души зарядила по плечу.

— Захлопни жевальник, муженек, пока я тебе его не поломала, — предупредила я Клоуна.

— А что такого? — невинно похлопал он ресницами.

— Что такого? — ядовито переспросила я. — Я в твоих трусах копалась, идиот?!

— Копайся, я не против, — никак не мог успокоиться Матвеев. — Ты ведь, как жена, теперь будешь стирать мои вещи. Так что вообще без проблем, — явно издевался он. Я снова стукнула его по руке, попросив заткнуться. В ответ Даня сказал, что нам пора в зал. Я заявила, что никуда не хочу с ним идти. А он поднял меня на руки и самым наглым образом взвалил на плечо, как мешок картошки. Я принялась активно брыкаться и вырываться. Но разве можно остановить локомотив?

— Поставь меня на место! — требовала я, понимая, что на самом деле не злюсь. Это было частью нашей игры. Игры, правила которой были известны только ему и мне.

— Не хочу, ты меня не слушаешься, жена, — отвечал Даня, легко удерживая меня.

— Да отпусти ты ее, Макс, — сказал кто-то из его лже-друзей, которые в это время как раз всей своей шумной веселой толпой завалились в холл. Кто-то даже попытался помочь спустить меня на пол, но я возмущенно брыкнула ногой — на плече Клоуна висеть было не то чтобы комфортно, но прикольно. И я совсем не боялась упасть.

— Бедный, надорвешься же! — притворно заохала Яна, явно завидуя мне. Я украдкой показала ей кончик языка, и девчонка вспыхнула. Она беззвучно, но весьма выразительно что-то сказала. Кажется, обозвала меня дурой.

— Ах, оставьте их! — замахал обеими руками Леонид Тимофеевич. — Мивые бганятся — товько тешатся, Пгедставвьяете, какая жагишка у них будет ночью?

И он захохотал. Его внуки только устало переглянулись. Нетрезвый дедушка их порядком утомил.

— Папа, вам бы пить меньше, — заявил своим звучным и нудным голосом Петр Иванович.

— А тебе бы, сынок, напготив, не мешало бы выпить. Слишком ты напгяженный. Беги пгимег с моводежи, Петг.

— Пойдемте к нам за столик, я вам с радостью налью, так сказать! — заявил мой «отец», который явно решил споить Люциферова. Стас не возражал, и я решила про себя, что споить будущего тестя — его идея.

— Знаете, он на собственной свадьбе быв единственным тгезвым, — поведал дедушка окружающим, не замечая, как все больше киснет зять. — Потому что утгом уезжав в командиговку. Бедная моя дочка. Никакой вюбви с этим дубом. Один говый гасчет.

— Да люблю я вашу дочь! — не выдержав, заорал Петр Иванович.

— Я вашу — тоже, — вклинился Стас и был обласкан гневным взглядом. Люциферов что-то коротко бросил тестю и пошел в зал, а «папа» заспешил следом.

Всей большой шумной толпой мы направились за ними.

— Все в порядке? — тихо спросил меня Стас. И я только кивнула, все так же вися на Матвееве.

Вскоре мы снова были вынуждены выйти на сцену — чтобы получить новую порцию поздравлений. На этот раз долгих лет совместной и, безусловно, счастливой жизни нам желали мои подруги — те самые длинноногие красотки в шикарных платьях. Они то и дело обнимали меня, вспоминали несуществующие эпизоды из нашего детства и наперебой хвалили. Даже слезу пускали. Словно были моими настоящими подругами.

— Спасибо за то, что делаешь нашу Дашеньку счастливой, — в конце концов объявила рыжеволосая «подруга» Дане и крепко-крепко обняла его. При этом она что-то прошептала на ухо, заставив Матвеева хмыкнуть. Я словно невзначай боком двинулась в их сторону и втиснулась между ними. Мне уже одной рыжей хватило, спасибо, больше не хочется.

— Эх, повезло тебе, подружка! — заявила мне брюнетка с эффектным ассиметричным каре уже тогда, когда мы сошли со сцены. — Такой сладкий парень!

— Верно! — подхватила тоненькая блондинка с большими, невинными фиалковыми глазами, которые могли принадлежать только настоящей развратнице. — Мальчик, что надо. Сказка. Личико, фигура — м-м-м. Ты у него пресс видела? — спросила она с любопытством.

— Видела, — зачем-то сказала я. — Ничего особенного.

— А говорила, что любишь чувствовать, как мышцы пресса напрягаются под твоей ладонью, — вклинился Матвеев с фирменной гаденькой улыбочкой. И когда только успел подгрести к нам?

— Обожаю сильных мужчин! — хищно заулыбалась какая-то девушка с каштановыми волосами ниже талии, одетая в мини платье, с трудом прикрывающее все самое главное.

— А можно я так попробую?! — активизировалась блондинка. — Положу ручку тебе на живот, Максик… — И она потянула руку с длиннющими алыми когтями к Матвееву.

— Стоп, — остановила я ее. — Вообще-то, это мой муж. Лапать его могу только я.

Девицы переглянулись и засмеялись.

— Если встретимся в другом месте, я тебя так просто не отпущу, сладкий, — подмигнула брюнетка.

— Так понравился? — улыбнулся Матвеев.

— Может быть, — кокетливо склонила голову девушка.

— Хочешь, оставлю телефон?

— Вообще-то, обычно телефон просят у меня, — рассмеялась брюнетка, явно избалованная мужским вниманием. — Но ты еще совсем мальчишка, так что прощаю. Давай телефон, — и она с превосходством взглянула на меня. Мол, смотри, твой муж дает мне свой номер телефона. А ты останешься ни с чем.

С невозмутимым лицом я слушала, как Клоун диктует брюнетке мой номер телефона.

— Если она мне позвонит, я скажу, что ты в душе и не можешь ответить, — тотчас предупредила я его, с трудом сдерживая смех.

— Идет, — ничуть не смутился он. А я поняла, что ляпнула, но ударить его снова было нельзя — нас опять вызывали на сцену. Поздравительная экзекуция продолжилась.