— Он хочет утащить с собой Дашку! — моментально пожаловалась ему Амирова. Голос у нее при этом был таким милым и беззащитным, что мы с Полиной удивленно переглянулись.

— Не неси чушь, — поморщился Влад. — Нам просто нужно поговорить.

— Если девушка не хочет разговаривать, наверное, не стоит ей надоедать, — спокойно сказал Лео.

Савицкий окинул его тяжелым взглядом.

— Не твое дело.

— Может, и не мое, но не могу пройти мимо.

— А ты попробуй, — процедил сквозь зубы Влад. — Может быть, получится.

— Слушай, я ведь тебя знаю, — вдруг прищурился Лео, разглядывая Савицкого. — Точно знаю. У меня фотографическая память на лица.

— И кто же я?

— Ты тот парень, который устроил аварию летом. Вот только когда, не помню. На даты у меня плохая память, — усмехнулся Лео.

Лицо Савицкого оставалось таким же каменным, но вот взгляд изменился.

— Что? Какую аварию? — не поняла я.

— Чувак под наркотой участвовал в нелегальных гонках и спровоцировал серьезную аварию, — не сводя с Влада глаз, сказал Лео. — Это ведь ты. Сын Бориса Савицкого, да?

Влад вдруг рассмеялся, запрокинув голову — весело и задорно, словно Лео и не говорил этих слов, прозвучавших страшно.

— Откуда ты взялся, малыш? — спросил он и схватил Лео за грудки. — Какого. Черта. Ты. Несешь.

Впервые он настолько вышел из себя. Не считая того раза, когда я побывала у него в гостях, разумеется. И это было очень странно. Видимо, Лео просто попал в точку.

— Отпусти его! — потребовала Сашка.

— Убери от него руки! — одновременно с ней испуганно воскликнула Самира. — Не трогай его!

Однако Влад явно не слышал их. И Лео отпускать не собирался. Слишком взъярился. Слишком страшными стали его глаза — в них вновь виднелась та самая бездна.

— Еще раз, — встряхнул Савицкий художника. — Что ты несешь?

— То, что слышал, — ответил тот и попытался отпихнуть Влада, но последний слишком крепко держал его. — Или боишься правды?

— Не стоит распространять слухи, малыш, — тихо, но яростно проговорил Савицкий. — За такие вещи приходится отвечать.

— Лучше бы ты за аварию ответил, — отозвался художник и тоже схватил его за ворот, разозлившись — в плавном голосе зазвучал металл.

— Эй, парни! — поняла, что дело пахнет жареным, Сашка. — Не смейте драться!

— Или в тот день ты был не таким смелым, чувак? — продолжал Лео. Он тоже завелся и тоже не слышал Сашку.

— Заткнись!

Савицкий занес руку, чтобы ударить Лео. Однако появление Матвеева не дало ему этого сделать. Даня не без труда разнял их.

— Брейк! Что происходит? Какого ты опять тут отираешься? — взглянул он на Влада с неожиданной яростью. Кажется, он сам с трудом сдерживался, чтобы снова не врезать ему, как в ту ночь. — Я же сказал тебе — не подходи к ней. Не приближайся, мать твою.

Однако Влад будто его и не слышал. Игнорировал. Он поправил воротник куртки и сказал, глядя в мою сторону:

— Я не наркоман. В тот раз меня подставили. Поняла?

— А в тот вечер… Тебя тоже подставили? — спросила я, и голос мой звучал звонко, хотя сердце сжалось от новой волны иррационального страха, который я никак не могла побороть. — Наверное, Алан? Ментально внушал тебе употреблять таблеточки и угощать ими гостей?

Он крепко стиснул зубы.

— Мы еще поговорим. Когда всего этого сброда не будет.

После чего ушел. И ни разу не оглянулся.

Даня проводил его долгим взглядом, который не сулил Савицкому ничего хорошего, и повернулся ко мне.

— Так и знал, — сказал он. — Стоит оставить тебя без присмотра на десять минут, как что-нибудь случается.

— Нас отпустили с пары пораньше. А ты что здесь делаешь? — удивленно спросила я. — У тебя же только три пары было.

— Тебя ждал, — коротко ответил Даня.

— Зачем?..

— Домой отвезти.

— Крутой ты парень, Данька, — по-пацански хлопнула его по плечу Сашка. — Не зря я за тебя болела.

Он только улыбнулся.

— Ты в порядке? — спрашивала в это время Самира у Лео. Ее обычно боевой голос слегка подрагивал. — Он не сделал тебе больно? Он тебя не обидел?

— Говорят, художника может обидеть каждый, но не каждый художник позволит себя обидеть, — отозвался Лео, поправляя воротник джинсовой куртки. — Все в порядке, Сэм.

— Сэм? — изогнула бровь Полина.

— Я зову ее Сэм, — ответил Лео легкомысленно. — Но ей не нравится.

— Потому что меня зовут Самира, — нахмурилась подруга. — Нет, серьезно, с тобой все в порядке?

— Все, все, не переживай, — отозвался художник.

— А что ты тут делаешь?

— Тебя хотел увидеть. Ты мне не отвечаешь и дверь не открываешь, — честно признался Лео. — Я тебя чем-то обидел, Сэм?

— Нет, — стушевалась Самира. Видимо, вспомнила, как ее стошнило на него.

— Тогда в чем дело? — удивился он.

— Да так… Ни в чем.

— Может быть, посидим где-нибудь в кафе и поговорим? — предложил Лео. Мне понравился его взгляд — он смотрел на Самиру с долей нежности.

— Давай, — похлопала она ресницами, заставив Сашку хмыкнуть.

— Подождите, не уходите, — сказала я спешно. — Лео, откуда ты про Савицкого знаешь?

— Да слышал кое-что от московских знакомых, — уклончиво отозвался художник. — Знаю, что он младший сын Бориса Савицкого, бизнесмена, может, слышали о нем? Я как раз летом приезжал к этим… знакомым — помогал одному челу с выставкой. И ребята рассказывали, что Савицкий участвовал в ночных нелегальных заездах. Был под чем-то и спровоцировал аварию. Слава богу, ту девушку спасли и сейчас все хорошо. Но отец сильно на него взъелся и отправил с глаз долой.

— Ублюдок, — пробормотал Даня.

— Так он давно употребляет, — тихо-тихо сказала я, снова вспоминая белые таблетки в его ладони. Можно ли было еще сильнее разочароваться в человеке? Можно ли было еще сильнее почувствовать к нему отвращение?

— А они все, Даша, не ангелы, — вдруг сказал Лео.

— Кто — все? — удивилась я.

— Он и его компания, — ответил художник. — Все — дети из обеспеченных семей. У всех все есть. И всем — скучно. Вот и развлекаются, как могут. Вечеринки, гонки, азартные игры, девочки, алкоголь, наркотики — у них все есть. Не знаю, что тебя связывает с Савицким, но держись от него подальше. А ты ее подальше от него держи, — кивнул от Дане. — И спасибо, что оттащил этого неадеквата.