Сколько всего я перемерила за это время! Нет, я, конечно, любила платья, но не настолько, чтобы то и дело менять их.

Матвееву и его начальнику ничего не нравилось. Ни одно платье.

Изящное платье прямого силуэта с V-образным вырезом на спине и плотными рукавами — нет.

Элегантное платье греческого покроя с ниспадающей до пола невесомой тканью, — нет.

Романтичное струящееся платье в стиле «бохо» с изысканным кружевом и этническими мотивами, — нет.

Нежное платье силуэта «русалка» с корсетом, богато декорированным вышивкой и стеклярусом, — нет.

Задорное короткое платье с пышной юбочкой и открытыми плечами — тоже нет.

Последнее, что я надела, было изумительное по своей нелепой пышности платье с довольно откровенным декольте и шлейфом, в котором я чуть не запуталась и едва не упала — спасибо девушкам-консультантам, они не дали этому случиться.

— Ну как? — вышла я из примерочной, вытирая тыльной стороной ладони влажный лоб. — Не нравится? Мне тоже. Можно мы уже что-нибудь выберем и пойдем отсюда? — спросила я. Раньше мне казалось, что выбирать свадебный наряд — это нечто сокровенное. То, о чем мечтают миллионы девчонок по всему миру. Почти священное действо, наполненное романтикой и предвкушением скорого счастья. Но сейчас я думала, что это какой-то дурдом. На меня пялятся два мужика и решают, надеть мне это или не надеть. А я бегаю из примерочной в зал и стараюсь улыбаться. Как-никак Чернов — наш начальник. Начальник авантюры, черт побери. А звучит!

— Да, давайте следующее, безвкусно, — согласился Стас. Я скрипнула зубами, но покорно направилась в примерочную. В это же время у него зазвонил телефон, и он вынужден был покинуть зал — сеть в подвальном помещении ловила плохо.

— Я сейчас принесу для вас кое-что интересное, Дарья, — сказала одна из девушек и умчалась. И пока вторая бережно вешала одно из отвергнутых мною платьев на место, я подошла к Дане.

— Что, Матвеев, смешно? — спросила я.

— Очень. В этом ты похожа на говорящее кружевное облако, — отозвался он. — Немножко развратное говорящее облако. — Его взгляд упал на откровенное декольте. Я почему-то прикрылась.

— А вот и зря, — сокрушено вздохнул Даня, не прекращая пялиться. — Это было самой лучшей деталью облака.

— Слушай, — топнула я ногой, — я ведь к тебе в штаны не заглядываю.

— Я к тебе — тоже, — парировал он весело. Но на мою грудь можешь смотреть, сколько влезет.

Я хотела что-то сказать ему, однако слова застыли у меня на губах — я вдруг случайно услышала знакомый голос и резко обернулась.

В зал входила Танька под руку с какой-то своей подружкой — наверное, той самой, что собралась выходить замуж. Сестра как-то говорила мне о том, что приглашена на свадьбу.

Я, конечно, очень любила Ведьмочку и делилась с ней многими секретами, однако рассказать про фиктивную свадьбу в присутствии работодателя не могла. Как и допустить того, чтобы она меня увидела. А потому, крепко схватив Матвеева за руку, потащила его к примерочной. Ну, потащила — громкое слово. Попробуй сдвинуть такую махину с места!

— Ты чего? — удивленно спросил Даня.

— Танька здесь, — прошептала я. — Нам надо спрятаться! Ну же, Клоун!

Не знаю, что на него подействовало — то ли отчаяние в голосе, то ли испуг в глазах. Однако Даня не просто разрешил уволочь себя в примерочную, но еще и не дал мне упасть из-за коварного шлейфа.

— Отсидимся здесь, — решила я, надеясь, что Танька и ее подруга надолго в свадебном салоне не задержатся.

— Ты уверена, что это правильное решение? — спросил Даня.

— Еще бы! — заявила я. — Если Танька увидит меня в свадебном платье рядом с тобой, она тут же позвонит моей маме. А оно тебе надо?

Он вынужден был признать, что нет.

— Подождем, пока она отсюда уйдет.

— Извините, Дарья, Максим, — раздался голос одной из девушек-консультанток, которой уже успели поведать легенду о том, что Даня — брат Стаса. — Вы здесь?

Она хотела зайти в примерочную, но я высунула руку из-за тяжелой ткани и помахала ею.

— Подождите десять минут, и мы выйдем! — тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос был заговорщицким.

— Да, конечно, хорошо, — несколько растерянно ответила она и отошла в сторону.

— Ты понимаешь, что о нас подумают? — спросил Матвеев, с трудом сдерживая смех. Происходящее его, очевидно, забавляло.

— Что? — спросила я недовольно и осеклась, ибо до меня дошла вся двусмысленность нашего положения. — Вот блин! А все ты виноват.

— Я-то причем? — возмутился Даня. — Это у тебя одна идея великолепнее другой.

— Так. Ладно. Я могу ей сказать, что мы занимаемся здесь не этим, — решила я.

— Лучше ничего не говори. Пожалуйста, Даша. — Данина ладонь мягко легла на мое запястье. — Давай теперь просто подождем, пока твоя сестра уйдет. И еще кое-что... — Он замолчал.

— Что? — с подозрением спросила я.

Даня потыкал пальцем мне в грудь.

— Оно сползает, — сказал он. — Но я стараюсь не смотреть. Честно.

— Чертов извращенец, — проворчала я. — Мне уже все равно. Видел, что хотел.

— Правда? — обрадовался Матвеев. — Тогда не поправляй.

— Слушай, у тебя все мысли об одном. Лучше подумай о Каролине, — желчно посоветовала я ему. — Ей наверняка будет неприятно узнать, что ее парень пялится на грудь другой девушки.

Упоминание о Серебряковой явно охладило Матвеева — он тут же перестал шутить и отошел от меня. Наверное, обиделся.

Почему-то злясь на Клоуна, я осторожно выглянула из примерочной — Танька и ее подружка все еще слонялись по залу. Зато в него вернулся Стас.

— А где мои ребятки? — удивленно спросил он.

— Они… заняты, — ответила девушка-консультант безукоризненно вежливым тоном.

— Не понял, — честно признался Стас.

— Ваш брат и его невеста уединились в примерочной, — поведала ему вторая консультант.

— Что значит — уединились?

Ответа он не получил, однако додумал сам.

— Ох, какие шалуны, — услышали мы его веселый голос.

— Попросили десять минут, — продолжила девушка.

— Десять минут? — изумился где-то вдалеке Стас. — А Макс — парень не промах. Быстрый.

На лице Дани появилась широкая улыбочка. Я позеленела от злости.

— Не смей ржать, — предупредила я его.

— Я молодец, — согнулся он пополам от смеха.

— Ты идиот, — прошипела я. — Что они о нас подумают?!

— Что мы любим друг друга.

— Ну, допустим, это в прошлом, — задумчиво отозвалась я. — Сейчас ты просто мой знакомый, которому я благодарна за спасение.

На этом Матвеев ржать перестал.

Таня и ее подруга счастливо удалились из салона в самом скором времени, и мы вышли — сердитые друг на друга.