Влад медленно приближался ко мне. И его жутковатая улыбка сводила меня с ума — так страшно было. Он снова шел на меня, а мне некуда было отступать — позади оставалась лишь стена дома. Я прижалась к ней спиной, исподлобья глядя на него.

Дождь все так же хлестал по лицу и плечам, гром снарядами разрывался над головой, а молнии сверкали в ночном небе. Гроза не унималась. Как и страх, сковавший меня по рукам и ногам. Как он меня нашел? Что делать?

Я уперлась спиной в холодную мокрую стену, не сводя с Влада глаз. Наверное, нужно было кричать или бежать, но я не могла этого делать — от ужаса ничего не соображала.

— Зачем ты ушла? — укоризненно спросил Влад и приблизился ко мне так близко, будто хотел поцеловать.

— Оставь меня в покое, — сказала я срывающимся голосом. — Уезжай.

— Я ведь люблю тебя, — прошептал он, обхватив мои щеки горячими ладонями. И меня передернуло от отвращения. Я почувствовала слабый терпкий запах крови. — Понимаешь, малышка? Люблю. Любил.

Сверкнула очередная молния и осветила нас короткой вспышкой. В ее свете лицо Савицкого казалось безумным. И решительным.

По рукам побежали мурашки.

Его я боялась и ненавидела — по-настоящему.

Наверное, тогда я поняла, что это чувство бывает разным. Ненависть-любовь. Ненависть-страх. И к Владу я ощущаю последнее.

— Какая ты красивая… — проговорил он, скалясь.

— Убери руки! — я снова попыталась оттолкнуть его, но его пальцы крепко вцепились в мои предплечья.

— Слишком красивая. Ты не должна быть такой.

— Отпусти!

— Нам надо поговорить, — вдруг почти спокойно сказал Савицкий, словно вновь став прежним Владом. — Поехали.

— Я с тобой никуда не поеду. И не смей меня касаться, пожалеешь, — предупредила его я, стараясь не показать своего страха.

Ничего больше не говоря, Савицкий снова схватил меня — неожиданно и ловко. Я попыталась закричать, но он тотчас больно закрыл мне рот рукой и поволок к открытой черной машине. И как он только в таком состоянии за руль сел!

В голове помутилось от дикого страха. Я отчаянно сопротивлялась, пыталась позвать на помощь, но у меня ничего не получалось. Влад тащил меня к машине, а я противилась изо всех сил. Но тщетно — победа заранее была на его стороне.

Когда он стал запихивать меня в салон своего автомобиля, в моей голове мелькнула лишь одна мысль — Даня приедет, а меня не будет. И он решит, что это был розыгрыш. Как глупо все вышло…

— Ты все поймешь, все поймешь, — говорил Влад, не позволяя мне вырваться, — поймешь, как я люблю тебя.

Он кинул меня в салон, как игрушку. И склонился надо мной, упираясь рукой в сидение и все так же крепко закрывая мне рот, — улыбка монстра кривила его лицо. Зрачки все так же были расширены.

Влад поцеловал меня в висок, и я задергалась, будто меня ударили током.

— Хватит сопротивляться, — проговорил он, глядя на меня не мигая. — Это больше не заводит.

И подул мне в лицо.

Тогда я подумала, что это все. Конец. И зажмурилась.

— Кажется, тебе пора понять другое, — вдруг услышала я голос Дани. И в этом голосе была спасительная ярость. — То, как сильно тебя люблю я, детка.

От неожиданности я распахнула глаза. Снова сверкнула молния. И в ее свете я увидела лицо Матвеева, стоявшего у машины.

В этот момент я поняла, что спасена. И страх хоть и не отступил, стал другим — не заставляющим цепенеть холодом, а жаром, из-за которого горели щеки, дрожали пальцы и слезились глаза.

Он спас меня.

Даня схватил Влада и вышвырнул из салона машины — тот упал на мокрый асфальт и рассмеялся.

— Ты как? — крикнул Даня и осторожно вытащил меня из салона. Оглядел с ног до головы, увидел запекшуюся кровь на руках, спутанные волосы, мокрое рваное платье, царапины, грязь. Увидел в моих глазах страх. И тотчас его взгляд вспыхнул недобрым огнем.

— В мою машину, — коротко сказал Даня, почти невесомо дотронулся костяшками пальцев моей щеки — меня пронзила стрела нежности. И прикрыл глаза. — Дашка… Не бойся. Я с тобой.

Я смотрела на него огромными глазами и молчала.

А он вдруг стянул с себя кожаную куртку и накинул мне на плечи.

Я хотела что-то сказать ему, но не вышло — Даня сразу же развернулся.

Вставший с асфальта Влад стоял позади и ухмылялся. Появление Матвеева привело его в бешенство. И он с рыком бросился на него, снова не понимая, что делает. Ударом в грудь Савицкий попытался повалить Матвеева, но у него ничего не получилось.

С ужасом я смотрела, как от ответного удара Влад вновь едва не упал, однако Даня не дал ему сделать этого — удержал на ногах, чтобы ударить вновь. Вновь. И вновь.

Это было жестоко. Без эффектов. Хлестко, больно, точно.

Удар за ударом.

Чистая ярость.

Алая, словно кровь. Хлесткая, будто молния. Оглушающая, как гром.

Даня знал, как нужно бить, и бил со всей силой — на лице Влада появилась кровь, и он уже не пытался ответить, а ставил блоки и закрывал голову. Но так же, как у меня не было шансов против Савицкого, так и у него не было шансов против разъярённого Матвеева.

Он был не в себе.

— Даня! — пронзительно крикнула я, понимая, что он не контролирует себя. — Остановись! Даня!

Он не слышал меня — повалил Влада на асфальт, сев ему на грудь и замахнувшись крепко сжатым кулаком.

— Я убью тебя, урод, — прорычал Даня, тяжело дыша.

— Перестань, — взмолилась я, цепляясь за его напряженное плечо, которое в этот момент казалось мне каменным. — Если ты что-нибудь ему сделаешь, у тебя будут проблемы, Даня! Пожалуйста, перестань! Прошу!

Он оглянулся на меня и первые несколько секунд будто не узнавал. А потом, одной рукой удерживая Влада, отпустил занесенную для нового удара руку.

— Даша, — его дыхание все еще было прерывистым. Но взгляд стал чуть более осознанным. — Я же сказал тебе идти в машину.

— Пожалуйста, — повторила я умоляющим голосом. — Он не стоит того. Правда. Даня… Я прошу тебя, прошу…