— Что случилось? — спросил я снова, стараясь сохранять спокойствие.

— Ничего… Ничего, Дан! Просто давай уйдем! Поговорим! Нам нужно поговорить. Ну же! — взмолилась Каролина, и я сделал для себя вывод, что в квартире Дашки что-то происходит. Что-то, о чем я должен знать.

Ничего не говоря, я обошел ее и направился к подъездной двери.

— Нет, нет, не ходи туда, — вцепилась вдруг Каролина в мою руку. — Не ходи!

— Ты скажешь мне, в чем дело? — мягко спросил я, чувствуя, как в груди разгорается злость.

— Тебе нельзя это видеть! Дан, нельзя. Пожалуйста, послушай меня — давай…

Слушать Каролину я больше не стал — рванул на себя дверь, забежал в подъезд и помчался по лестнице вверх. Каролина бросилась следом за мной, но сразу же отстала.

Тяжело дыша, я остановился у Дашкиной двери. Прислушался — в ее квартире, кажется, играла музыка. Я позвонил несколько раз, чувствуя, как яростно стучит сердце — что-то происходило, а что, я понятия не имел. Но точно знал — какое-то дерьмо, в курсе которого находится Каролина, стук каблуков которой я слышал.

Мне не открывали, хотя показалось, что кто-то посмотрел в глазок. Я позвонил еще раз. И еще. И еще. Я хотел уже бежать в свою квартиру, чтобы взять ключи и самому открыть эту проклятую дверь, когда нехотя щелкнул замок. На пороге я увидел Савицкого — он стоял напротив меня в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. На шее виднелись следы засосов. И он довольно улыбался.

Я оторопел. Отступил на шаг. До этого — все эти дни, когда мы были счастливы с Дашкой — мне казалось, что в мои ладони пролилось солнце. А теперь его свет утекал сквозь пальцы прямо в бездну, которая разверзлась под ногами.

Нет. Быть не может.

— Ты что здесь делаешь? — глухо спросил я, надвигаясь на Савицкого. — Что ты, мать твою, здесь делаешь?!

— А как ты думаешь? Слушай, малыш, не мешай нам.

— Я спросил. Что. Ты. Здесь. Делаешь. — Каждое слово давалось с трудом.

— Мы помирились с Дарьей, — пожал он плечами и коснулся тату в виде механического сердца. — Она всегда была здесь, приятель. И сегодня поняла это. А потом в ответ впустила в свое сердечко меня.

Меня затрясло. Я хотел убить его. Размазать по стене, чтобы следа живого не осталось. Ровно то же я чувствовал в ту ночь, когда увидел их с Дашкой под ливнем — увидел, как он пытается затащить ее в машину, увидел кровь на ее губах.

Она не могла. Нет.

Нет.

Савицкий улыбался — будто пытался провоцировать.

— Дан, Дан! Давай уйдем! — появилась на площадке Каролина и попыталась снова схватить меня за руку, но я легко стряхнул ее.

— Ты не должен был видеть этого! Я же сказала — не ходи! — в ее голосе была мольба.

Влад засмеялся.

— Придурок, — прошипела Каролина. — Дан, давай уйдем. Прошу тебя.

— Где она? — спросил я, не узнавая свой голос. — Где Даша?

— Спит, — пожал плечами Даня. — Она устала. Думаю, ты понимаешь, почему.

Желание разорвать его на части было столь огромным, что мысли начали путаться, а перед глазами появилась пелена. Пытаясь успокоиться, я схватился за дверь — крепко, до боли сжимая ее.

Дашка не могла так поступить. Я точно знал, что не могла.

Я верил ей. Верил, как самому себе.

— Хочешь мне вмазать? — издевательским тоном спросил Влад. — Давай. Вмажь. Ну же, Данька. Сделай это от души. А хочешь, я тебе нож принесу? Я ведь заслужил, верно? Полоснешь меня им пару раз. В отместку, что переспал с твоей девочкой. А, извини, она уже не твоя.

Он точно провоцировал меня. Для чего? Чего хочет добиться? Установил камеры?

Я глубоко вдохнул и выдохнул, мысленно считая от десяти до одного. Давай, придурок, ты должен прийти в себя. Не должен поддаваться эмоциям. Они мешают думать.

Каролина яростно посмотрела на Савицкого.

— Хватит, Влад! Вы с Дашей пересекли последнюю черту. Дан не заслуживает такого отношения.

— Правда? Какая жалость, — усмехнулся он.

— Дан, давай уйдем. Прошу. Пока ты что-нибудь действительно не сделал ему, — взволнованно сказала Каролина, схватив меня за предплечье, но я не чувствовал ее рук. — А Даша… Даша просто недостойна тебя.

— Я не верю, — медленно сказал я, вспоминая слова Дашки о том, что я не должен позволять Каролине снова обмануть меня. — Даша неспособна на такое. Если только ты силой ее не заставил, Савицкий. Но поверь, если ты что-то сделал Дашке, я просто тебя убью. — Мои слова звучали буднично, и я увидел, как у Влада дернулся кадык. А потом я просто оттолкнул Савицкого и ломанулся в квартиру, думая только о том, что должен спасти Сергееву. И в это же время услышал звонкий Дашкин голос за спиной.

— Что здесь происходит? Вы с ума сошли?!

Я обернулся. Дашка стояла на лестничной площадке вместе с двумя подружками, и ее взгляд был растерянным и злым. Я тут же бросился к ней, пытаясь понять, все ли с ней в порядке, не пострадала ли она. Осмотрел со всех сторон и только потом облегченно выдохнул, чувствуя, как тают на сердце ледяные глыбы страха.

С моей девочкой все в порядке.

— Все хорошо? — тихо спросил я, и Дашка лишь несмело кивнула.

— Что происходит, Дань? — спросила она жалобно.

— Сам не знаю.

— Ты… ты же должна быть в квартире, — прошептала вдруг Каролина, бледная как снег, а Савицкий в ответ лишь весело засмеялся.

— Глупая, ты думала, я и правда буду похищать людей? — он даже в ладони захлопал, а потом вдруг получил звонкую пощечину от Серебряковой.

— Ну ты и мразь, — проговорила она совершенно незнакомым голосом. — Просто мразь.

— Ты тоже, крошка, ты тоже. В нас обоих есть что-то от мразей, — веселился Влад, не обращая внимания на след от ее ладони. — Ты думала, я настолько отбитый?

— Ты ведь обещал… Ты ведь заставил меня переспать в обмен на это! Урод! — и она снова попыталась ударить его по лицу, но Влад не дал ей этого сделать — перехватил руку.

— Тише, Каролина, тише. Я ведь могу ответить.

— Эй, мрази, — отстранилась от меня Даша, — что вы забыли в моей квартире?

— Мне тоже интересно, — окинул я тяжелым взглядом застывшую Каролину и улыбающегося Влада, прикидывая дальнейший план действий.

— Вызывай ментов, — посоветовала мрачно Сашка.