Мы приехали в наш двор тогда, когда Дашка уже вернулась. Она была с родителями: мать кричала на нее, а отец стоял рядом с сигаретой в зубах.

Чувство страха моментально схлынуло, и я почувствовал облегчение. Жива. Цела. В порядке.

Но облегчение длилось пару секунд — потом свое взяла злость.

— Вот же она! — обрадованно воскликнул Петров, который поехал вместе со мной. Я выругался сквозь зубы и открыл окно.

— Мама, извини, — донесся до меня уставший голос Сергеевой. — Я не подумала о последствиях.

— Ты ни о чем не думаешь! — злилась тетя Ева.

— Я просто хотела встретить рассвет. Первый взрослый рассвет, — отстраненно сказала Дашка и увидела меня в машине — мы как раз остановились рядом. Она смотрела на меня так, будто бы я был в чем-то виноват. Не она, а я!

А еще в ее взгляде хорошо читалось отвращение. Наверное, до сих пор Сергееву тошнит от поцелуя. Вот же стерва!

— И с кем ты его встречала? — спросила ее мать, не видя меня.

— С парнем, — ответила Сергеева с усмешкой.

— И с каким же?

— Его зовут Сергей. Ты его не знаешь.

У меня взорвалась голова. Вот значит, как? Я искал ее по всему району, переживал, винил себя, а она встретилась с этим выродком, чтобы рассвет вместе встретить!

Кулаки непроизвольно сжались — был бы Серый рядом, я бы ему врезал, от души бы врезал.

Я же велел ему держаться подальше от Дашки!

— Так познакомь, — сказал ее отец. — Я бы с ним пообщался. Неужто до дома проводить девчонку не мог?

— Не надо вам знакомиться, — вздернула Сергеева подбородок. — Я хочу домой.

И она зашла в подъезд, кинув на меня последний, полный ненависти взгляд. Я даже обалдел — какого?!

Хотелось выскочить, догнать эту стерву, схватит за руку и высказать ей в лицо все, что я о ней думаю. Но я сдержал себя. Не при ее же родителях.

— Поехали, — велел я.

— Куда?

— Куда угодно.

— Люблю твоя приказной тон, — хмыкнул Сашка и стал сдавать задом, чтобы развернуться. Мы поехали к остальным — они собрались у Юли дома. Видимо, она решила, что пустая квартира не должна простаивать просто так.

Там было шумно и многолюдно. Алкоголь, дым, смех — все, как она любила. От обычных вечеринок эта отличалась тем, что парни были в костюмах и рубашках, а девчонки — в красивых платьях. Да и на улице светило солнце, а не стояла ночь.

Я должен был извиниться перед ней — знал, что она обиделась. И терзался оттого, что должен сделать: сказать, что мы расстаемся, или уложить в кровать, чтобы забыться. Немного подумав, я решил действовать по обстоятельствам.

Ее нигде не было.

— Где Юля? — спросил я у ее подружек, сидящих на полу вокруг кальяна, жестом отказавшись от бутылки пива.

— Она на тебя обиделась, — томно сообщила одна из них, сдувая со лба челку.

— Знаю, — отмахнулся я. — Она вообще дома?

Девчонки переглянулись, и я понял, что дело нечисто. Они явно что-то знали.

— Говорите, — потребовал я.

— Ты уверен, что хочешь знать, Данечка?

— Уверен.

— Она… на кухне, — ответила та, с длинной челкой. Женская дружба в действии. Сдали Юлю в одно мгновение.

— Ок, понял, спасибо, — ответил я и направился на кухню, дверь в которую оказалась прикрыта. Но стоило мне ее распахнуть, как я увидел весьма забавную картину — Юлю и Серого. Она сидела на подоконнике. А он стоял рядом, запустив одну руку в ее растрепанные волосы, второй обхватив за задницу. Они целовались. И не замечали меня.

— Вау-вау-вау! Какая страсть! — весело сказал я, стоя позади.

Серый и Юля тотчас оторвались друг от друга и отскочили в разные стороны. Юля быстро одернула платье, задранное по самое не хочу, и Серый уставился на меня, как на врага народа, наверное, решил, что я буду его бить.

— Дан, ты как здесь оказался?! — выдохнула Юля.

— Мимо проходил. Вообще я хотел извиниться за то, что уехал, — отозвался я. — Но, видимо, не придется. Ты же понимаешь, что между нами все кончено? Ты сообразительная девочка, думаю, понимаешь.

— Дан, нет! — выкрикнула она и бросилась ко мне, хватая за руки. Я брезгливо ее оттолкнул — аккуратно, разумеется, чтобы не навредить.

— Дан, пожалуйста! Я тебя люблю! Давай поговорим!

Вот же дура, неужели решила, что после этого я с ней еще и разговаривать буду?

Я, конечно, злился, что меня так опрокинули, но одновременно был рад — не придется искать повод для того, чтобы расстаться.

— Зачем нам говорить, Юль? — спросил я. — Наслаждайся своим новым другом. Только не слишком ему доверяй — Серый любит спорить на девочек. Да, Серый? — улыбнулся я бывшему другу.

— Пошел ты, — огрызнулся он и бросил испуганный взгляд на оторопевшую Юлю.

— Надеюсь, привычка спорить на то, уложишь ли ты кого-нибудь в кровать, исчезла, приятель. Я ведь тогда ее выбил, да? Вместе со всей дурью.

Я хотел похлопать его по плечу, но Серый дернулся, автоматически поставив блок, будто бы я хотел ударить его. Почему-то остальным это показалось смешным. Послышался сдавленный смех — у дверей уже столпился народ.

Все-таки люди любят бесплатный цирк. А мне не хотелось в очередной раз быть клоуном.

— Не бойся, Серый. Я сегодня добрый. Не трону.

Снова раздались смешки. А я все-таки хлопнул его по плечу и, засунув руки в карманы, пошел к двери.

— Кстати, твоя девка все видела, — вдруг кинул мне в спину Серый.

— Какая девка? — обернулся я.

— Дашенька, — отозвался Серый. Кажется, он был не совсем трезв, а потому вел себя смелее, чем обычно. — Ты знаешь, что когда вы приехали, она уже была на набережной — сидела на лавке за кустами. Или ты не знаешь, Матвеев?

Упоминание о Сергеевой не на шутку разозлило.

Я подошел к Серому.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил я. Ярость душила, и дыхание стало тяжелым.

— Не надо, Сережа, — дернула его за рукав рубашки Юля, испуганно глядя на меня.

— Не переживай, Юль, — приобнял ее Серый, и я почему-то подумал, что Юля действительно ему нравится. Ему всегда нравились мои подружки. — Я сейчас все расскажу нашему другу. Пусть знает.

Он торжествующе на меня взглянул.

— Утром Дашенька искала тебя, потому что ты ее кинул. Пришла на набережную. Так ждала тебя, бедняжка, так ждала. А когда ты приехал, увидела тебя с другой. Ей было так больно, так тяжело. Она сидела и плакала. Но ничего, Данька, не парься. Я ее утешил. Был ее жилеточкой. А потом я ее…