Мы все, пусть и не в равной степени, ошибаемся.

Альберт Пайк

«Мораль и догматы Древнего и принятого шотландского устава масонства»

Только после того, как Робин покинула офис на Денмарк-стрит, ее охватило некоторое беспокойство по поводу предстоящего вечера.

Она прекрасно понимала, что ее напарник по детективному агентству и бойфренд, которые до того, как начались ее отношения с Мёрфи, были достаточно дружелюбны, теперь настроены враждебно друг к другу. Мёрфи не раз высказывал свои сомнения по поводу дружбы Робин и Страйка, и ей в конце концов удалось успокоить его, сказав своему парню, что Страйк в отношениях с адвокатом, хотя это и было неправдой; короткий роман Страйка с Бижу Уоткинс закончился до того, как она рассказала об этом Мёрфи. С тех пор Робин продолжала придерживаться этой версии, потому что это вполне ее устраивало. Она прекрасно понимала, Мёрфи так переживал из-за ее близости со Страйком, потому что его бывшая жена ушла от него к другу-мужчине, но ей не нужны были новые сцены ревности: ее бывший муж слишком часто их закатывал.

Причины неприязни Страйка к Мёрфи были для Робин более загадочными, но она подозревала, что это было связано с тем, что он боялся потерять своего делового партнера из-за возможного замужества и появления детей. Если его это действительно беспокоило, то Робин считала это одновременно оскорбительным и приводящим в бешенство, потому что она уже десять раз доказала свою преданность работе и агентству. Конечно, было и другое возможное объяснение поведению Страйка, но она не собиралась думать об этом — если не считать того, что думала она об этом чаще, чем ей хотелось бы. «Я сказал Амелии в точности то, что написала Шарлотта… она знала, что я влюблен в тебя…»

Прекрати, твердо сказала себе Робин, прибираясь в гостиной в шесть часов вечера. Ее раздражало чувство тревоги, и она ненавидела свой непослушный мозг за то, что он в очередной раз возвращается к разговору, в ходе которого Страйк выдал свою сенсационную новость, а затем беспечно ушел. «Он не влюблен в тебя, он просто ведет себя как надоедливый придурок». Она вытирала кофейный столик чуть энергичнее, чем требовалось, чтобы заглушить легкую пульсацию в прооперированном боку, и напоминала себе, что счастлива с Мёрфи.

Чтобы отвлечься от своего взвинченного состояния, она включила новости, и тут же увидела фотографию Джонатана Уэйса, лидера культа, который смотрел на нее с экрана. Она выключила телевизор.

Робин надеялась, что Мёрфи придет в половине седьмого, до того, как приедет Страйк, но Райан опоздал на двадцать пять минут. Как раз в тот момент, когда она подумала, что Мёрфи остается винить только себя, если Страйк придет раньше него, в ее входную дверь постучал раскрасневшийся бойфренд с бутылкой воды и спортивной сумкой через плечо.

— Меня впустил парень снизу. Извини, что опоздал. Часок позанимался в тренажерном зале, а когда вышел, какой-то придурок перегородил мне выезд с парковки. Пришлось дожидаться его, чтобы выехать.

— Все в порядке, — Робин приветствовала его поцелуем и объятиями, радуясь, что он был в спортзале. Ей хотелось надеяться, что это снизило уровень его стресса, который рос из-за продолжающейся в прессе травли его команды за то, что не смогла поймать члена банды, стрелявшего в двух мальчиков. — Я так благодарна тебе, Райан, понастоящему благодарна.

— Да, но ты же не захотела провести выходные в Париже… Он еще не приехал?

— Нет, но будет с минуты на минуту, — сказала Робин. — Я заказала пиццу.

Она пыталась показать Мёрфи, что не прилагает особых усилий для встречи своего напарника по агентству, и по этой причине надела джинсы и старую толстовку.

— Ты ведь предупредила Страйка, не так ли, что это секр…

В дверь снова позвонили. Робин впустила Страйка, и через несколько минут они с Мёрфи пожимали друг другу руки и изображали подобие улыбки. Страйк вручил Робин бутылку красного вина, она поблагодарила его и направилась на кухню за бокалами. Затем в дверь позвонили в третий раз.

— Я открою, — крикнул Мёрфи Робин, и, пока он открывал дверь разносчику пиццы, Страйк снял пальто и повесил его на вешалку, оглядев гостиную Робин и заметив спортивную сумку Мёрфи, небрежно лежащую у двери спальни.

Квартира почти не изменилась с тех пор, как Страйк был здесь в последний раз и ночевал, к своему сожалению, только на диванекровати. Ему стало интересно, знает ли об этом Мёрфи. Он заметил, что растение, которое он подарил Робин на новоселье, выросло и окрепло, но, к его неудовольствию, на одной из фотографий на каминной полке теперь были запечатлены Робин и Мёрфи, обнявшиеся на фоне здания, что угрожающе напоминало дом родителей Робин в Йоркшире.

Мёрфи дал чаевые курьеру, отнес пиццу на кухню к Робин, вернулся к Страйку, который все еще стоял посреди комнаты, и тихо сказал:

— Информация, которую я раздобыл строго конфиденциальна. Если кто-нибудь узнает, что я передал ее, я окажусь по уши в дерьме. Моему контакту не следовало говорить так много, как она сказала, так что ее голова тоже будет под угрозой, если кто-то проболтается.

— Я не болтун, — заверил его Страйк.

— Робин этого захотела. Вот почему я это делаю.

Страйк и не думал, что Мёрфи собирал информацию из любви к нему, поэтому он не совсем понимал, зачем ему все это рассказывают.

— Что ж, — Мёрфи резким жестом указал на двухместный диван и кресло.

Страйк сел в кресло, а Мёрфи — на диван. Робин, услышав неловкую паузу, пожалела, что не включила музыку, и поторопилась отнести тарелки, салфетки и бокалы.

— Как твои дела с адвокатом? — обратился Мёрфи к Страйку.

— С каким адвокатом? — спросил Страйк.

У Робин, которой не было в тот момент в комнате, что-то сжалось в животе.

— Я думал, ты встречаешься с адвокатом? Бижу или как ее там.

— А, — отозвался Страйк. — Да. Все идет хорошо.

Слегка раскрасневшаяся Робин поспешила обратно в комнату, держа в руках пиццу, тарелки и салфетки и стараясь не смотреть на Страйка.

— Ну что, приступим? — спросила она, прежде чем сесть на диван рядом с Мёрфи. Тот потянулся за блокнотом.

— Только что говорил Страйку: об этом нельзя никому рассказывать.

— Райан, я обещаю, — сказала Робин, наливая Страйку вина.

— Хорошо. Что ж, — Мёрфи взял свой блокнот, пока Страйк накладывал себе пиццу, — основное вы знаете. Парень, назвавшийся Уильямом Райтом, устроился на работу в серебряную лавку «Рамзи» в Холборне. Проработал там две недели. В третий понедельник владелец магазина открыл хранилище, нашел изуродованное тело Райта и обнаружил, что пропало все ценное серебро, которое туда поместили в пятницу.

Вскоре полицейские выяснили, что такого человека, как Уильям Райт, на самом деле не существует. Никакой информации по его имени и дате рождения не найдено, а рекомендации, которые он предоставил на собеседовании, были поддельными. В антикварном магазине в Донкастере, где, по его словам, он работал, о нем никогда не слышали. Номера людей, давших ему рекомендации, оказались липовыми. Один сознательный гражданин сообщил, что Райт жил этажом ниже него, в Ньюхэме. Райт прожил там всего месяц, внес залог наличными, и люди, жившие в этом доме, знали его только как Уильяма Райта из Донкастера.

Мёрфи отхлебнул из своей бутылки с водой, и Страйк, который делал пометки, вдруг подумал, что бутылки с водой, которые тот носит с собой после тренировок, — это какой-то дешевый понт. Мёрфи перевернул страницу в своем блокноте и продолжил:

— Последний раз Райта видели живым в пятницу, семнадцатого июня. В этот день его почти весь день снимала внутренняя камера видеонаблюдения магазина.

— Почти? — спросил Страйк.

— Ближе к вечеру он уходил из лавки по одному поручению, но затем вернулся и оставался в магазине до шести. В десять минут седьмого камера зафиксировала, как он входил на станцию метро «КовентГарден». Также есть запись с камеры видеонаблюдения, на которой видно, как четверо мужчин в ночь с пятницы на субботу заходят в «Уайлд-Корт», это на улице, где находится серебряная лавка «Рамзи», примерно в то время, когда, как известно, в магазин проникли. Предполагается, что это были Райт и трое его подельников. На записи с внутренней камеры наблюдения видно, как какие-то люди входят в магазин около часа ночи, в темноте. Они прошли через помещение и выключили камеру. Предполагается, что Райт был убит вскоре после этого одним или несколькими мужчинами, с которыми он пришел. Эксперты-криминалисты говорят, что с момента смерти до обнаружения его трупа прошло сорок восемь часов.

— Райт точно был убит в хранилище, не так ли? — спросил Страйк. — А не где-то в другом месте, а потом его засунули в хранилище?

— Нет, это определенно произошло в хранилище, — сказал Мёрфи. — Согласно результатам судебной экспертизы, найденные брызги крови не были фальсифицированными. Также был обнаружен частичный след ботинка, который явно был оставлен, когда кровь еще не засохла.

— У тебя есть подробная информация об этом следе? — спросил Страйк.

— Я думал, вы пытаетесь опознать тело, а не поймать убийц?

— Установление личности убийц помогло бы идентифицировать тело, — Страйк встретил холодный взгляд Мёрфи таким же ледяным взглядом.

— Как вы скоро поймете, было бы крайне неразумно пытаться выследить именно этих убийц, — сказал Мёрфи. Он вернулся к своим заметкам. — Камера наблюдения была снова включена около трех часов ночи, сигнализация была перезапущена..

— Они отключили ее, когда вошли в магазин? — спросил Страйк.

— Я... не знаю, — признался Мёрфи, заглядывая в свои записи. — Полагаю, что да. В любом случае, магазин снова открылся только в понедельник утром.

Он сделал еще глоток воды, затем продолжил:

— На записи камер наружного наблюдения видно, что после ограбления камеры наружного наблюдения зафиксировали в окрестностях Уайлд-Корта людей, перемещающихся только поодиночке или парами, так что трое воров явно разделились.

— Как они вынесли украденное серебро? — спросила Робин.

— Мой собеседник не смог ничего сказать по этому поводу, возможно, они засунули его в рюкзаки. Предполагается, что один из них сел в машину, которая специально приехала на Уайлд-стрит в указанное время, но ближайшая к месту камера была неисправна. Согласно моему источнику, автомобиль с поддельными номерами проехал мимо камеры вскоре после трех часов ночи, водитель был в машине один. Когда он проехал мимо следующих двух камер, в салоне было уже два человека.

— Какой марки была машина? — спросил Страйк.

— Источник не сообщил, — ответил Мёрфи, на этот раз не потрудившись посмотреть на Страйка. — Как я уже говорил, в субботу магазин был закрыт, поэтому тело пролежало нетронутым до понедельника, когда владелец открыл хранилище.

— Тело было изуродовано, верно? — спросил Страйк.

— Да, но люди, работавшие там, опознали в нем Райта по волосам, росту, телосложению и прочему. Образцы ДНК, взятые с тела, совпали с обнаруженными в магазине, в том числе с волосками, найденными в сифоне раковины. Труп был одет во что-то странное, но мой источник не сказал мне, во что именно. У меня сложилось впечатление, что это было сделано для того, чтобы послать какое-то сообщение, возможно, чтобы унизить его. — Мёрфи сделал еще один глоток воды, а затем сказал: — Дальше то, о чем вы не должны упоминать.

— Не будем, — заверила его Робин.

Дальнейшее объясняет, почему нет абсолютной уверенности в том, что Райт действительно был Джейсоном Ноулзом, но если вы проговоритесь...

— Райан, не проговоримся.

— Хорошо, — сказал Мёрфи и продолжил: — У Джейсона Ноулза были очень хорошие связи в преступном мире. Большинство членов его семьи — преступники, а его дядя — очень серьезная фигура. Сам Ноулз, однако, был мелкой сошкой, всего лишь вором. Национальное агентство по борьбе с преступностью в течение последних шести месяцев внедряло людей под прикрытием в окружение дяди Ноулза, потому что он торгует оружием. Сотрудник агентства слышал одну и ту же историю из двух разных источников: Джейсон считал, что он и его убийцы выполняют совместную работу, но его заманили в засаду. Тело осталось неопознанным. Ходили слухи, что его дядя лично отдал приказ убить его, подозревая, что именно он сливает информацию полиции.

— Господи, — тихо сказала Робин.

— Все детали кражи в серебряной лавке указывали на него. Труп соответствовал Ноулзу по росту и телосложению, и когда копы показали фотографию Ноулза людям, работавшим в магазине, они подумали, что это он. Сотрудники магазина сказали, что не могут быть уверены на сто процентов, потому что у Райта была борода, которой не было у Ноулза на фотографиях, и Ноулз не носил очков, как Райт, и обычно Ноулз не использовал автозагар. Волосы Райта также были темнее, чем у Ноулза, но экспертиза показала, что волосы трупа были окрашены. Ноулз также хвастался, что о его следующем деле будут писать во всех газетах, а украденное серебро имеет историческую ценность.

— Отпечатки пальцев? — спросил Страйк.

— С этим были проблемы.

— Должно быть, отпечатки Ноулза есть в базе?

— Есть, но у трупа отсутствовали кисти рук, что, очевидно, означает, что убийца знал, что по отпечаткам пальцев можно будет опознать тело.

— Разве отпечатки Райта не должны быть оставлены по всему магазину?

— Продавцы надевают перчатки при работе с серебром и при открывании стеклянных шкафов, и, к сожалению, была проведена очень тщательная уборка торгового зала, служебных помещений и туалета в понедельник утром, как раз перед тем, как было обнаружено тело.

— Кто именно убирался? — спросил Страйк.

Мёрфи перевернул страницу.

— Парень по имени Тодд.

Уборщик — мужчина? — переспросил Страйк.

— Я слышала, мужчины умеют убираться, — сказала Робин.

— Я думал, это городская легенда, — сказал Страйк.

Сделав вид, что не слышал этого разговора, Мёрфи продолжил:

— Наработки Агентства, очевидно, оказались бы под угрозой, начни полиция проводить идентификацию Ноулза по ДНК, поэтому Агентство попросило полицию подыграть и продолжать призывать граждан предоставить информацию, пока они не завершат расследование о незаконном обороте оружия и можно будет спокойно взять образцы ДНК у родственников Ноулза. К сожалению, парень, который вел дело о хранилище, Малкольм Трумэн, самовольно объявил об уверенности полиции в том, что тело принадлежало Ноулзу.

— Какого хрена он это сделал? — искренне удивился Страйк.

— Журналисты продолжали раскручивать масонскую версию, и Трумэн не хотел выглядеть человеком, у которого нет никаких зацепок. Мой источник говорит, что он высокомерный болван, который не хотел выглядеть невежественным в прессе. Его отстранили от работы после того, как он выступил. Команда, работавшая над этим делом, пыталась исправить ошибку, но газеты потеряли интерес, как только узнали, что Райт был преступником, а версия о масонстве — полная чушь. Короче, — сказал Мёрфи, — Уильям Райт — это Джейсон Ноулз, но они пока не могут это доказать.

Мёрфи отставил стакан с водой и потянулся за куском пиццы.

— Я так понимаю, люди, работавшие в магазине, вне подозрения? — спросил Страйк.

— Да, у них у всех было железное алиби, — сказал Мёрфи с набитым пиццей ртом. — Уборщик Тодд до поздней ночи играл в карты с группой игроков в покер, которые подтвердили, что он был с ними. Менеджер по имени Памела провела выходные в Грэнтеме, на семейной свадьбе, которая началась в восемь вечера в пятницу. Владелец, Рамзи, ухаживает за своей женой; на выходных у них гостили друзья, которые подтвердили, что он выходил из дома только для того, чтобы пообедать с ними в пабе в субботу.

С минуту все трое ели молча. Робин хотела спросить Страйка, что он обо всем этом думает, но не хотела делать этого в присутствии Мёрфи. Страйк, тем временем, размышлял о том, что сотрудник уголовного розыска явно не хотел, чтобы агентство бралось за это дело. Хотя до этого момента он и сам не хотел браться за него, Страйк внезапно задумался, не предоставляется ли ему великолепная возможность вбить клин между Робин и ее парнем.

Ты упомянул о существовании других вариантов, кем мог быть Райт, — обратилась Робин к Мёрфи.

— Да, было несколько версий, — сказал Мёрфи. Он снова взял свой блокнот и перевернул страницу. — Почти все были исключены. Но двоих парней нельзя было вычеркнуть, потому что у них не смогли взять образец ДНК. Одного звали Тайлер Пауэлл. На телефон доверия позвонила его бабушка. По-видимому, у него дома, в Мидлендсе, возникли какие-то проблемы, и он сказал бабушке, что нашел работу на юге. Он был подходящего роста и возраста, но других причин предполагать, что это он, нет.

— А бабушке не могли провести тестирование, чтобы проверить ДНК? — спросил Страйк.

— Пауэлл усыновлен.

— А кто был другой? — спросила Робин.

— Мужчина по имени Найл Сэмпл. О нем писали в прессе, потому что он был бывшим десантником с психическими проблемами, который исчез из своего дома в Шотландии и оборвал все контакты. Опять же, никаких кровных родственников. Его мать была кремирована, как раз перед тем, как он исчез. Его жена обратилась в полицию. У него был подходящий рост и группа крови, но в остальном ничто не указывало на то, что это он.

— И не было версий, что Райт может быть Рупертом Флитвудом? — спросила Робин.

— Мой источник упомянул только Пауэлла и Сэмпла, — сказал Мёрфи.

— А эта история с мужчиной по вызову... — добавила Робин.

— Что за история? — Страйк оторвался от своего блокнота.

— Просто неудачная шутка, которая разрослась как снежный ком, — сказал Мёрфи. — Тело было раздетым, вот с этого все и началось.

— Возможно, это странный вопрос, — начала Робин, — но было ли что-нибудь вырезано на спине трупа?

— Откуда, черт возьми, ты об этом знаешь? — резко спросил Мёрфи.

— Я нашла это в Интернете, — сказала Робин, уязвленная его тоном, особенно в присутствии Страйка. — Кто-то, комментируя эту историю, написал, что на нем была вырезана буква «G».

— Мой источник сказал, что это было клеймо, — Мёрфи закрыл блокнот. — И это все, что у меня есть.

— Что ж, спасибо, Райан, — поблагодарила Робин. — Это...

И что теперь? — спросил Мёрфи. Он смотрел скорее на Страйка, чем на Робин.

— Мы хотели выяснить, есть ли у полиции уверенность в опознании личности, — сказал Страйк, — и теперь мы знаем, что уверенности нет.

— Вы не должны связываться с чертовым семейством Ноулз, — сказал Мёрфи.

— Мы и не собирались. У нас нет судебной лаборатории, мы не можем делать анализ ДНК.

— Значит, вы не будете браться за это дело? — спросил Мёрфи.

— Нам с Робин нужно будет это обсудить, — сказал Страйк.

— Кто-нибудь хочет еще?.. — начала Робин.

— Это Ноулз, — Мёрфи свирепо глядел на Страйка. — Ты просто будешь водить эту женщину за нос, делая вид, что это может быть ее парень.

— Не уверен насчёт этого, — нарочито спокойно ответил Страйк. Пусть Робин понаблюдает, как Мёрфи становится агрессивным и пытается диктовать, что следует расследовать агентству, — между Рупертом Флитвудом и телом есть много общего, у него были веские причины залечь на дно на некоторое время, а также ценное серебро на продажу.

Робин, которая прекрасно знала, что Страйк не верит, будто Руперт Флитвуд был Уильямом Райтом, предположила, что он говорит это потому, что его так же, как и ее, раздражал повелительный тон Мёрфи.

— В любом случае, — Страйк поставил тарелку и поднялся на ноги, — я, пожалуй, пойду.

— Уже? — растерянно спросила Робин. — Есть еще пицца. И пудинг.

— Я встречаюсь с Бижу, — Страйк поглядел Робин прямо в глаза. Робин почувствовала, что краснеет, и отдала бы все на свете, чтобы этого не делать. — Спасибо, — добавил Страйк, глядя на явно раздраженного Мёрфи, — это было чрезвычайно полезно.