Они набрасываются на меня, как собаки. Как волки, чьи глаза нацелены на убийство. Их пятеро, они отличаются друг от друга так же сильно, как тьма от света, и все же имеют одну общую черту.

Они все преследуют одну цель.

Они чего-то жаждут.

Жаждут мести.

Ищут возмездия.

Преследуют меня.

Пять пар глаз смотрят на меня, пять темных лиц, скрытых черно-золотыми масками королей, которые открывают только область глаз и губ только у трех из них. Каждый рот по-разному соблазнительно изогнут в улыбке.

Я в ловушке.

Они выиграли.

Стул, к которому я прикована, не двигается по полу.

Я должна бежать, но они близко.

Так близко, что я слышу их дыхание.

Так близко, что их манящий аромат обостряет мои чувства.

Средний делает шаг вперед, грубо хватает меня за волосы, откидывает мою голову назад и приближается к моим губам. Он проводит пальцем по моей щеке, и мне кажется, что он гладит меня лезвием.

— Ты проиграла, — шипит Джексон. Его голос похож на голос охотника, выслеживающего добычу. Тихий и опасный, и такой красивый, что я бы снова и снова попадалась в его ловушку, до самой смерти.

— Почему ты не убежала, пока у тебя была возможность? Разве тебя не учили, что шахматы почти всегда заканчиваются, как только побеждена королева? Похоже, тебя забыли просветить. И это один из лучших университетов страны.

Смех разливается по комнате, как ливень, заливая меня. Я не одна. Не наедине с этими пятью черными фигурами, нет. Весь лекционный зал заполнен. У нас аудитория, безликая группа жаждущих сенсаций студентов, которые не могут дождаться, когда я наконец упаду.

Но я не собираюсь.

Ничто и никто не заставит меня покинуть Кингстон до окончания учебы.

Мой единственный шанс сделать свою жизнь лучше, чем тот ад, которым она была. Как и сейчас, когда Короли пытаются уничтожить меня.

Но я не позволю ни одному из этих ублюдков победить.

— Похоже, ты все еще не боишься нас, — шепчет Джексон, приближаясь к моему лицу, так что я чувствую электричество, которым он всегда заряжал меня. На короткое мгновение вспыхивают воспоминания о его горячем теле, о том, как он погружается в меня. Как будто моя голова снова лежит между его руками, в то время как он внимательно изучает каждое движение моего лица. Пока он наблюдает за тем, что Рис и Сильвиан делают со мной, и как меня это возбуждают... А потом я вспоминаю все, что он со мной сделал, и снова прихожу в себя.

— Нет, я вас невероятно боюсь, — отвечаю я с притворным страхом голосом, который и сейчас сводит его с ума. Каждый раз, когда я бросаю ему вызов, он пытается сохранить самообладание.

Я давно поняла, Джексон захочет погубить меня еще больше, если я буду сопротивляться ему. Не просто погубить: он пытается убить меня эмоционально.

И он почти сделал это.

— Жаль, что Кингстон даже не смог научить тебя приличиям. Ты же знаешь на самом деле, — огрызается Джексон. — Что лгать нехорошо, маленькая Белль.

— О, я училась лишь у Мастера Обмана, забыл?

Я не могу не провоцировать его.

Вот я сижу, привязанная к стулу, вокруг меня толпа веселящихся студентов, перед лицом пяти ублюдков, которые хотят сожрать мою душу заживо, и провоцирую Джексона Тирелла.

Короля среди королей.

Обладателя трона элиты.

Моя смерть в человеческом обличье.

Моя и сотни других девушек, которые были достаточно глупы, чтобы влюбиться в него.

Джексон Тирелл.

Так что, возможно, мне все-таки надоело жить. Разве я до сих пор не поняла, что никто в университете Кингстон не перечит ему, если хочет продолжить обучение здесь?

Ледяные голубые глаза Джексона сузились. Его лицо — единственное, которое я могу прочитать несмотря на маску, как будто он смотрит на меня при ярком солнечном свете. Я знаю Джексона Тирелла. Слишком хорошо.

Все остальные расплываются в безликой толпе позади него. Все, кто не хочет, чтобы их узнавали, замаскировались. Повязали шарф на лицо. Или накинули темный капюшон на лоб.

Есть ли Харпер среди зрителей?

— Ты почти выиграла эту игру, Белль, — теперь уже громче говорит Джексон, отступая назад. — Я впечатлен. И даже немного грустно, что мы должны попрощаться с тобой. Ты была так близка.

Он показывает большим и указательным пальцами вверх.

— Было чертовски занимательно. Мне будет не хватать всего, что произошло за последние несколько месяцев.

Когда мое сердцебиение начинает учащаться, потому что я с трудом переношу высокомерие Джексона, в задней части лекционного зала включается свет. И тогда весь проход загорается.

Зрители, эти трусливые идиоты, отступают в ряды, чтобы их не узнали в конусе света, когда три девушки входят в верхнюю дверь.

Три девушки в масках. Мое сердце разрывается в тот момент, когда я понимаю, кто появился.

Вот они, мои противницы, мои соперницы. Каждая из них по-своему вызывает укол в моем сердце.

Каждая из них одета в белое мерцающее вечернее платье, подчеркивающее их стройные фигуры. Все они трое прекрасны. Безупречные и великолепные. Если бы не их личности, которые делают их более уродливыми, чем кто-либо в этой комнате.

Сильвиан и Рис отрываются от Королей, идут к девушку и проводят их в центр.

Они предали меня.

Каждая по-своему.

Они сдали меня Джексону Тиреллу и теперь хотят увидеть мой конец вместе со своими лживыми избранниками!

— О, неужели тебе грустно, что Сильвиан выбрал другую? — спрашивает Джексон, заметив мой взгляд. В мгновение ока он наклоняется к моему уху, но продолжает говорить нормальным голосом, чтобы все могли его слышать.

— Как ты могла когда-либо думать, что он выберет такую стерву, как ты?

Его слова так сильно задевают меня, что я борюсь со слезами.

Зрители аплодируют, когда Джексон внезапно отталкивает мой стул, и я в панике кричу, потому что не могу себя поймать. Но он удерживает меня в последний момент, прежде чем я оказываюсь на полу, обхватывает спинку и расстегивает пряжку ремня, которым я была привязана к стулу. Затем он позволяет мне упасть, и мне приходится опираться обоими локтями на пол. Я лежу скрючившись перед ним.

— Беги, — шепчет он мне, и на этот раз никто, кроме меня, его не слышит. Из его голоса исчез всякий блеск, он больше не хочет играть. Теперь все, чего он хочет — это возмездия.

Мой взгляд обращается к Рису, затем к Ромео и другому Королю, чьего имени я не знаю. Зейн? Все трое безучастно смотрят в своих позолоченных масках. Вы поможете Джексону, это мне и так ясно. Они сделают все возможное, чтобы угодить своему лидеру.

И он не успокоится до тех пор, пока я, наконец, не окажусь на дне.

Это настоящие цепи, которые удерживают меня на месте.

Когда я истекаю кровью.

Когда я кричу от горя.

— Сегодня я убегу, — шепчу я Джексону. — Но как только начнется первый курс в новом семестре, я вернусь.

Привлекательное, точеное лицо Джексона превращается в ненавистную гримасу.

— Ты не посмеешь.

— Никто, даже ты, не сможет помешать мне воспользоваться шансом на всю жизнь. Вы выбрали не того соперника для своей игры. Чтобы я не вернулась, вам уже придется убить меня.

Взгляд Джексона похож на взгляд убийцы, так что я сползаю по полу. Он бы убил меня, я давно это знаю. Поэтому я должна убедиться, что он не сможет сделать это, не столкнувшись с какими-либо проблемами.

Я стала бы для него единственной проблемой.

Для всех здесь.

Я в последний раз оглядываю переполненный тускло освещенный зал, смотрю сначала в лицо Джексона, затем в лицо Сильвиана, который демонстративно сжимает руку своей принцессы. Как будто один этот жест вбивает кол в мое сердце.

Рис выглядит спокойным, как никогда, и мне почти жаль объявлять ему войну. Как только я стану его врагом, он наверняка перестанет быть таким... милым.

— Увидимся в новом семестре! — кричу я, получаю свистит толпы в ответ, встречаю восемь пар ненавидящих глаз, а затем спасаюсь бегством. Я убегаю.

Но только для того, чтобы вернуться с лучшим оружием.

Я ещё не начала эту войну, ублюдки!

И ни один из вас никогда больше не завоюет мое сердце!

ДЖЕКСОН

Здравствуй, Красавица.

Добро пожаловать в Кингстон.

Выглядит потрясающе, не правда ли? Наши предки основали этот университет для того, чтобы такие люди, как ты и я, могли получать знания, которым никто другой не смог бы нас научить.

Неправильная мысль. Кингстон — не место для таких нищих стипендиаток, как ты, чтобы посвящать себя изучению экономики, философии, политики или науки.

Единственное, чему ты научишься здесь — это выживать среди таких людей, как мы.

Элита.

Но поверь мне.

Уроки будут тяжелыми.

И если ты не будешь выполнять домашнюю работу должным образом, Красавица, к сожалению, нам придется наказать тебя...