И вот, девушки нашей округи уже познали сладость общения с божеством. Но парням только предстояло узнать Диньку. Это случилось ещё через 9 месяцев, когда Динька пошёл вместе со мной работать на ток.

Чеченцы приняли чужака в штыки. Было достаточно уже того, что он не наш, он русский, а тут ещё почти все девушки не сводили с него глаз. Поэтому было решено, что Диньку следует поучить. Я знал, что вставать в оппозицию бесполезно, и соблюдал нейтралитет. Учить Диньку должен был Бислан, из семьи пришлых, кабардинцев, старательно стремившихся очечениться. Он был старше и меня, и Диньки, раньше он дрался со мной и чаще всего побеждал. Теперь настала очередь моего друга.

Не прошло и нескольких смен, как Бислан придрался к Диньке, наговорил ему обидных слов и так устроил повод для драки. Драться вышли за ток, к старым комбайнам.

Диньке хватило нескольких минут, чтобы завалить задиру и блокировать его болевым приёмом. Динька был очень спортивен, физически развит. Знал приёмы самбо, обладал силой, гибкостью и быстрой реакцией. Толпа парней-зрителей констатировала победу Диньки и стала смеяться над Бисланом. Бислан пообещал, что возьмёт реванш завтра.

И так продолжалось смену за сменой. Поединки чужака с Бисланом стали штатным развлечением. Динька демонстрировал разнообразные приёмы, укладывал соперника, показывал удушения и другие хитрости самообороны. Но никогда не бил побеждённого.

И всё же симпатии зрителей, кроме меня конечно, были на стороне Бислана. Победу Диньки встречали недовольными возгласами и всё ждали, когда кабардинец возьмёт реванш. И он взял реванш. Это должно было случиться, просто по закону вероятности. Однажды Динька, делая сложное движение, не заметил валявшейся в траве железки от комбайна. Он вывихнул ногу и упал. Тут же Бислан навалился сверху и стал кулаком наносить удары по его лицу. Динька был почти без сознания от боли в ноге, от сыплющихся тычков в лицо и не мог достойно сопротивляться. Я потребовал остановить схватку. Парни подождали, пока Бислан не превратил лицо Диньки в кровавое месиво и, наконец, оттащили его. Всё, объявили они, бой закончен, русский побит.

Но… все уже повернулись к нам, к Диньке и ко мне, помогающему Диньке подняться, спиной и расходились, как…

Вдруг, неожиданно для всех, Динька, собрав остаток сил, оттолкнул меня и сказал, с трудом шевеля разбитыми в кровь губами: «Я не побит. Я буду дальше драться». Вся свора в изумлении оглянулась. Бислан, хвастливо посмотрев на парней, подошёл к Диньке. Он сделал обманное движение руками, Динька попытался выставить блок и получил удар ногой, с размаху, между ног. Динька согнулся от боли, и Бислан нанес ещё один удар ногой, по голове. Динька упал. Ватага злобно хохотала.

А Динька опять встал, еле держась на ногах, попытался принять стойку и знаком показал, что дерётся дальше. Бислан быстро приблизился, ударил его кулаком в живот и головой в лицо. Диньку скрючило. Бислан схватил его за волосы и несколько раз приложил коленом, а потом отбросил на траву.

Динька встал медленно, боком, сжал кулаки, поднял их к разбитому лицу и что-то произнёс, кажется, «давай, гад». Я больше не мог на это смотреть, я бросился вперёд и встал между Бисланом и Динькой: «Всё, хватит! Если хотите, пусть Бислан теперь дерётся со мной».

Самый старший из наших парней, Адам, подошёл ко мне и сказал: «Это не твоё дело. Он хочет драться, пусть дерётся. Всё по-честному, один на один. Когда будет надо, будешь драться ты». Меня оттащили, а Бислан нанёс Диньке ещё несколько ударов, но уже шутя, вполсилы. Забежал сзади и ударил Диньку ступней по ягодицам. А Динька внезапно обернулся и сделал красивый мах правой ногой, попав Бислану прямо в челюсть. И, не удержавшись на одной ноге, сам рухнул и уже не мог подняться. Бислан завыл и бросился было на лежащего Диньку, но тут Адам строго крикнул ему: «Стой!»

Динька лежал на траве, Бислан стоял, держа рукой выбитую челюсть, вся компания стояла кругом и смотрела на происходящее в полном недоумении. «Это какой-то странный русский. Я был в армии, многих видел. Таких русских я не видел. Русские так не дерутся», – высказался Адам.

«А кто вам сказал, что он русский?» – это произнёс я, и все уставились на меня с непониманием. Я продолжил: «Он не русский. Его отец из нашего тэйпа, Эрсной. Просто Динька живёт в Туркмении, с матерью, и чеченского языка не знает. Отец не женился на его маме. Динька сын чеченца и чеченец, настоящий чеченец, не то что некоторые, приехавшие из Кабарды и выучившие чеченский язык, но не знающие настоящих чеченских обычаев и бьющие того, кто упал. Динька наш брат».

«Почему ты не сказал нам этого раньше?» – спросил Адам.

«Раньше вы бы не поверили», – ответил я. Мы говорили по-чеченски, и Динька ничего не понял. Адам сам подошёл к нему, помог подняться, крепко сжал его руку и обнял, прикоснувшись своей щекой к его щеке.

«Извини, Денис. Ты наш брат и теперь, если что, только скажи нам. Мы всех за тебя порвём». Это Адам сказал по-русски. Потом обернулся и начал говорить снова по-чеченски, обращаясь к Бислану: «А ты вали отсюда. У тебя нет благородства, в честном бою победить не можешь, только и умеешь, что лежачего бить».