Что-то стало меняться, сначала незаметно, исподволь. Потом всё реальнее, твёрже. Во мне поселилась другая сила, она рвала меня изнутри, тянула вверх моё тело, прорывалась угрями на коже.

Приехав на очередные каникулы, Динька стал рассказывать уже не о том, как он летал в космос или плавал на подводной лодке. Теперь темой его подвигов были девушки, которые, если верить его словам, десятками признавались ему в любви и хотели сделать с ним «это». Об «этом» Динька рассказывал скупо, хотя всем нам, особенно мне, так хотелось деталей, подробностей. Но он, пространно описав предысторию события, в самом интересном месте ограничивался фразой, вроде: «ну, тогда я тоже снял штаны и … её». Мы и верили, и не верили. Ведь всё это для нас было даже фантастичней, чем полёты в космос.

Но сомнения развеялись ещё через год. Изменилось не только время, наш возраст и то, как мы видели мир. Изменился сам Динька. Стало слишком очевидно, кто он…

Ещё пару лет назад – угловатый мальчик со смешными оттопыренными ушами. Теперь земной бог, настоящий Аполлон. Благородный профиль, безупречно сложённое тело, всегда загорелая и манящая кожа, к которой так хочется прикоснуться, а уши прикрыты чёрными вьющимися волосами.

Взрослые уже не запрещали ему выходить за стены ПП-2, и мы гуляли по всей округе. Это стало настоящим бедствием для окрестных девушек. Увидев Диньку в первый раз, они замирали и так стояли несколько минут, бесстыдно пожирая его глазами. Дальше было настоящее коллективное помешательство. Сарафанное радио распространило сведения о том, кто этот красавец, где он живёт, как его зовут. Девушки стекались чуть ли не толпами. Завидев Диньку, ещё издалека без всякого стеснения орали: «Денис!» Пользовались любым поводом, чтобы пообщаться с ним. Эпидемия принимала всё более тяжёлые формы. И вот уже пошли откровенные признания в любви. Причём чувство ревности этим девушкам было, похоже, незнакомо. Они могли прийти вдвоём, втроём, вчетвером, с подругами или сёстрами. Все искренне и с выражением произносили твёрдо заученную по-русски фразу «Денис, я тебя люблю!» и при этом звонко смеялись. И никто не смущался, как будто бы речь шла о чём-то совершенно обыкновенном и естественном. Динька улыбался в ответ соблазнительнейшей из улыбок, обнажая два ряда ровных и белоснежных зубов, отпускал комплименты на грани фола, назначал свидания.

И я, и все юноши нашей округи были просто в шоке. Уж такого мы точно не ожидали от своих скромных чеченских девушек. Встречаясь с нами, они опускали глаза, из них слова было не вытянуть, а уж пригласить на свидание в уединённом месте – об этом мы и думать не могли!

Но для них Динька был другим, он был вне закона. С ним было можно всё, чего нельзя с нами, и они были готовы. Я уверен, что, предложи Динька кому-нибудь из них переспать с ним сразу, с первой встречи, едва ли кто отказался бы. Но Динька не давался им так просто. Он очаровывал, мучил, обольщал и… всё. Оставлял их на полпути.

Мне кажется, что он мстил. Хотя кому и за что?