Однажды дикие звери сожрут дрессировщиков.
Развалят цирк и пойдут убивать людей.
Они инфильтруются в городские кварталы,
Разбегутся по улицам, расползутся по скверам и паркам.
Они долго ждали. И теперь будут мстить. Они всё помнят.
Вот ты, мальчик, смеялся, когда льву было больно
и страшно.
А ты, женщина, зевала, когда слон стоял на одной ноге.
Кишки людей будут развешены на фонарях как гирлянды.
Сердца и печени как подарки на тротуарах.
Скоро ведь Новый год.
Дикие звери освободят собак из собачьих приютов.
Вместе они будут весело грызть волонтёров.
Змеи из частных коллекций сами себя национализируют,
По пути убив коллекционеров вместе с жёнами
и любовниками.
Когда всё будет кончено, твоя милая киска
Подойдёт к тебе и промяукает, пожимая плечами:
Прости, хозяин. Но я тебя никогда не любила.
Я любила другого.
Выцарапает тебе глаза, белок выпьет, а зрачок выплюнет.
Смешные хомяки отгрызут наши уши.
Но это, пожалуй, лишнее. Мы будем уже мёртвыми.
Однако люди всегда побеждают.
Люди никогда не сдаются.
Бунт будет жестоко подавлен.
Прилетят вертолёты. Высадят десантников и росгвардию.
Зверей будут расстреливать из крупнокалиберных
пулемётов.
Бешеный слон получит шестьдесят пять пуль,
Прежде чем осядет и упадёт, сминая автомобили
с орущей сигнализацией.
Крокодилу, меланхолично дожёвывающему полицейского,
Лазерной пушкой отрежут голову
И голова полетит далеко, на орбиту, между луной
и солнцем,
А в зрачках крокодила будет плескаться Нил,
Которого он при жизни никогда не видел.
И последние, загнанные, израненные, окружённые,
Волк и тигр обнимут друг друга,
Лизнут друг друга в окровавленные носы,
Положат искалеченные лапы на плечи друг другу.
И прежде, чем залпы подствольных гранатомётов
разорвут их на части,
Скажут:
– Это была славная охота, Вождь!
– Это была славная охота, Шерхан!