Я родился 18 февраля 1973 года в селе Шали Шалинского района Чечено-Ингушской АССР, которая входила в РСФСР, которая была главной республикой великого Советского Союза. Было воскресенье. Моя мама успела с утра сходить на рынок. Где-то в полдень у неё начались схватки, и её отвезли в родильный дом Шалинской районной больницы. Там я и появился на свет.

Мне здесь сразу не понравилось. Я не хотел жить. Акушерка хлестала меня ладонью по щекам, приговаривая: ты у меня будешь, ты у меня будешь дышать! Я сдался, закричал от боли и вдохнул воздух этого мира. По пути из утробы мне вывихнули левое нижнее ребро, оно и сейчас несколько выпирает.

Я был четвёртым ребёнком в семье и первым мальчиком. В живых нас осталось трое. Наша старшая сестра, которой успели дать имя Таня, умерла в младенчестве. Там была какая-то тяжёлая история. Вроде того, что папа задерживался в доме культуры, мама его ревновала и бегала в дом культуры с малышкой. Или оставляла её с кем-то. В общем, ребёнок простудился. Маленькая Таня умерла.

Вскоре она получила новое рождение, её снова назвали Таней. Она жила вдали от нас всю свою жизнь, но незадолго до смерти нашего отца она нашла его в пансионате под Сочи и узнала. Она ухаживала за ним, разбитым после инсульта, а когда мы забрали отца из пансионата и отвезли в Шали, Таня поехала вместе с ним. Она была с ним до самого последнего дня, и его последнее дыхание осталось в её руках, нас не было рядом.

Мы с сёстрами долго не понимали, что связывает нашего отца с Таней. Потом сопоставили некоторые даты, обстоятельства и сны и узнали, что это она. Мы сказали об этом Тане, и она согласилась. Хотя, кроме меня, никто не должен был верить в реинкарнацию. Проводив отца, Таня вернулась к себе в Сочи, где она жила странной, неприкаянной жизнью.

УЗИ беременным тогда, наверное, не делали. И пол ребёнка был для родителей сюрпризом. Отец, узнав, что я мальчик, очень обрадовался. Наследник родился! Хотя я до сих пор не понимаю, что я должен был наследовать. Фамилия наша не была аристократической, дворянских титулов у нас не было, не было и состояния. Но люди часто говорят: наследник! Имея в виду ребёнка мужского пола. Хотя наследовать, как правило, нечего. А с наследованием того, что есть, вполне справляются дочери.

После отца остался дом, вернее, половина дома в Шали. Мы жили в длинном коттедже на две семьи. Чтобы упростить процедуру, недвижимость решили оформить на нашу старшую сестру, которая в то время приехала жить в Шали. Я должен был подписать отказ от наследства в её пользу. И я подписал. Хотя помню это тяжёлое чувство – вот, я отказываюсь от наследства своего отца. Я не наследник. Которого он так ждал и которому так радовался. Но я не оправдал.

Род, то есть фамилию, я тоже не продлил. У меня нет наследника, ребёнка мужского пола. У меня две дочери. В общем, я и тут оказался бесполезен.

Когда я родился, папа работал директором совхоза «Джалка». Это был пик его карьеры. Совхоз – огромное хозяйство с полями, фермами, элеватором, комбайнами, грузовиками и прочим. Главное хозяйство села. В нём работали сотни людей, а может, и тысячи. В общем, отец был важным человеком. И водил дружбу с другими важными людьми. Например, его другом был начальник милиции Шалинского района. Празднуя моё рождение, отец и начальник милиции напились и всю ночь, до утра, катались по совхозу и по селу, стреляя в небо из табельного оружия и иногда по фонарям. И им ничего за это не было.

В селе люди спрашивали друг у друга: что случилось? И друг другу отвечали: у директора совхоза родился сын. В общем, все были рады моему появлению на свет. Кроме меня.