Он съел и выпил всё, что своровал из холодильника доктора. Да, насчёт поесть доктор Рахим был не дурак. Еда и питьё были отменными. Горохов закурил и аккуратно стряхивал пепел в пустую коробку из-под сока, которую собирался забрать с собой. Он не собирался оставлять тут улики, нужно было забрать всё, что могло привести к нему. Вдруг сюда после его работы приедет такой въедливый тип, как Тарасов. С этим типом нужно быть начеку.

Доктор приехал, как только взошло солнце. Инженер напрягся, стал всматриваться в монитор, как только увидал приближающийся по дороге квадроцикл. Один? Да, квадроцикл был один. Отлично. Значит, их будет не больше четырёх человек. Он не отрывался от монитора. Видел, как квадроцикл подъехал к зданию, встал на площадку под навес. И из него вышли двое. Молодая женщина и… Инженер не узнал человека, что вылезал из-за руля. Доктор Рахим был невысоким человеком, весом в семьдесят килограммов. А этот… Метр девяносто? Два. Сто тридцать килограмм веса, и эти килограммы — вовсе не сало. Ни маски, ни очков, голова непокрыта. У того доктора были черные волосы и седые виски, у этого типа волос на голове совсем не было. Люсичка, конечно, предупреждала его о том, что доктор изменился, но не до такой же степени… Это, по сути, был совсем другой человек. Здоровяк вышел из квадроцикла, хлопнул дверцей, мельком взглянул на двух даргов, что встали около дороги, взяв винтовки в руки.

«Ишь ты, уроды тут дрессированные, едва честь приехавшему начальству не отдают!».

Женщина вылезла с места пассажира, легко взяла две огромные сумки из багажника и пошла к лестнице. Здоровый мужик, ну, пока Горохов решил считать, что это доктор Рахим, начал подниматься по лестнице к двери. Инженер думал ровно секунду, а потом бегом кинулся из комнаты контроля и побежал дальше по залу, протиснулся между высоких белых баков, встал у стены. Хорошее место, отсюда ему хорошо было видно входную дверь. Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась, залив вход светом восходящего солнца. А за светом в помещение, закрывая почти весь дверной проём, вошёл здоровяк, а уже за ним втащила баулы медсестра.

Едва дверь закрылась, доктор сделал пару шагов и остановился, замер.

— Что это? Чувствуешь? — это говорил он, обращаясь к медсестре. — Дым! Табак! Чувствуешь?

Голос его был низкий, такой низкий, что его было хорошо слышно даже через гудение всего оборудования. А вот ответ миниатюрной медсестры инженер едва расслышал:

— Нет, я не чувствую дыма, — она бросила сумки на пол и огляделась, потом сделала пару шагов от двери. — Если тут кто-то был, то как он открыл дверь?

Доктор махнул на неё рукой: что с тебя взять? Стал осматриваться, потом вернулся к двери и осмотрел её. Затем открыл дверь в комнату контроля и увидел, что за столом кто-то ел, оставив там кучу пакетов и коробку из-под сока.

Он поднял руку в жесте «Ну, что я говорил!». А потом произнёс своим басом:

— А ну-ка сходи вниз, посмотри дверь в техничку.

Медсестра тут же кинулась вниз по лестнице, а здоровяк вышел из комнаты контроля, пошёл в сторону Горохова и бубнил:

— Тут были воры. Дарги, бестолковые создания, проморгали их. Они, наверное, пролезли через заднюю дверь, — а потом вдруг рявкнул: — А ну, выходите, мерзавцы. Не бойтесь, у меня нет оружия.

До баков, за которыми прятался инженер, было метров десять. Он уже мог стрелять. В такую цель промахнуться было нельзя. Но… Горохов уже решил, что доктор может ему пригодиться. Единственной причиной, из-за которой он ещё прятался, была медсестра. Пока эта опасная биокукла функционирует, договориться с этим бугаём не представлялось возможным.

И тут же снизу донёсся звонкий голос медсестры:

— Доктор! Дверь в техническое помещение повреждена! Воры пришли отсюда!

«Значит, всё-таки это наш доктор, только чуть-чуть веса поднабрал».

Здоровяк сразу повернулся и стал спускаться по лестнице вниз к медсестре. И инженер тут же решил сменить позицию, он выскользнул из-за баков и быстро подошёл к лестнице. Встал на колено и поднял пистолет, держа его двумя руками, и направляя его вниз.

— Доктор! — воскликнула медсестра. Она держала в руках его рюкзак и смотрела на Горохова снизу. — Вор обнаружен!

Инженер ждать не стал, сначала бот, а потом уже и разговоры с доктором. Тихий хлопок. Звякнул механизм пистолета. Запрыгала пластиковая гильза по шлифованному бетону пола. А прямо между бровей медсестры появилось круглое чёрное отверстие. Медсестра только головой дёрнула. Но пуля не вышла из затылка. Даже крови не появилось. Она даже его рюкзак не бросила. Бот лишь повернул голову к доктору: что мне с ним делать?

А доктор не отрывал глаз от Горохова, смотрел на него снизу вверх, он даже едва заметно усмехнулся, в этой ухмылке читалась насмешка: ну-ну, а что ещё у тебя есть, кроме этой ерунды в руках?

Так и не отрывая глаз от инженера и не издав ни звука, он просто махнул в его сторону рукой: взять его. Этого было достаточно, медсестра сразу бросила рюкзак и в один прыжок оказалась у лестницы.

«Ох и крепкие это твари! Зря стрелял в голову». Инженер снова стреляет, на сей раз прямо в грудь. Конечно, пуля её не остановила, но на сей раз хоть чёрное пятно на светлой одежде появилось. Она рукой хватается за перила, рывок, и она одним прыжком преодолевает три или четыре ступеньки сразу. Ещё один рывок, и ещё несколько ступенек. Горохов не хочет больше стрелять, эти патроны очень, очень дорогие. Но эта живая кукла уже пролетела половину лестницы. И он в третий раз жмёт на спусковой крючок. Ещё одно черное пятно у бота на груди, ещё одна гильза скачет по бетону. Но бот успевает сделать два больших шага. И в трёх ступенях до конца лестницы, до цели, он останавливается. Медсестра крепко держится за перила, даже ставит ногу на следующую ступеньку, но шага уже сделать не может, стоит и покачивается, опускает голову, и из её рта потянулись длинные капли слюны. Горохов уже не смотрит на медсестру, с ней ему всё ясно, он присел, смотрит на доктора, а рукой шарит по полу, собирает гильзы. Доктор явно удивлён, по его огромной физиономии это видно, а инженер, собрав гильзы и пряча их в карман, встаёт и говорит спокойно:

— На удивление крепкие организмы. Я думал, хватит одной пули. Как вы их делаете, доктор?

Но лысый здоровяк ему не отвечает, он всё продолжает смотреть на медсестру. А у той уже подкашиваются ноги, она заваливается на ступеньки и не падает лишь потому, что крепко держится за перила. А слюны у неё вытекает всё больше.

— Слюна, много слюны, видите, доктор? Узнаёте симптом? — говорит инженер, а так как Рахим ему не отвечает, он продолжает спокойно: — Ну как же, доктор, вы должны были узнать… Яд белого паука. Ребята из института биологии долго ломали голову после моих рассказов, всё думали, как нейтрализовать ваших очаровательных созданий. Ну вот, придумали. Сначала хотели синтезировать этот белок, но не смогли, пришлось ловить пауков, выбирать у них яд, но и тут вылезла проблема: белок был нестабилен, в естественной среде со всем взаимодействовал, окислялся и тут же разваливался на аминокислоты, в общем, намучались они с этим токсином, но всё-таки сделали.

Медсестра уже была мертва. Лежала на лестнице вниз головой. Доктор переводил взгляд с трупа на Горохова и обратно и наконец спросил:

— Кто вы такой?

— А вы меня не узнали? Ну да, на мне этот степной наряд, он, наверно, сбивает вас с толку, — инженер убрал маску и очки с лица. — Я ваш пациент, помните Губаху? Вы обещали подлечить мне руку после ранения, обещали сделать это бесплатно, но потом сбежали почему-то…

— Уполномоченный… — произнёс доктор, и по его тону было неясно, удивлён он или в ярости.

— А, узнали, да? — Горохов улыбается, но ствол его пистолета нацелен на доктора. — Это действительно я. А вы, кстати, отстроили себе новый санаторий. Он, кажется, больше, чем прежний. Что, дела идут в гору? Кстати, вы-то меня узнали, а вот я вас, убей Бог, не могу узнать. Вон какие у вас щёчки отросли. А волосы, куда делись ваши волосы? Что с вами произошло? Вы, что, сменили диету?

— Что вам нужно, уполномоченный? — мрачно спросил доктор.

— Вы знаете… — инженер помолчал, — вообще-то меня наняли вас убить, — инженер снова помолчал. — Что? Не удивлены? Но я думаю, вы удивитесь, если узнаете, что наниматель живёт в вашем городе? — инженер улыбается. — По глазам вижу, что я угадал. Я знал, что это будет вам интересно.

— И кто же это? — спросил здоровяк.

— Обязательно вам расскажу, если вы согласитесь поехать на север. Что? Вы опять удивлены? Да, доктор, я собираюсь отправить вас на север. Я знаю, знаю, вы этого опасаетесь. Думаете, что у Трибунала будут вопросы к вам, но уверяю вас, все эти вопросы судьи вам задавать не станут, если вы согласитесь отвечать на вопросы людей из института биологии, у них-то к вам вопросов ещё больше, чем у судий из Трибунала.

— У меня тут ещё дела… — начал Рахим.

— Нет, у вас нет времени на дела, — отвечал Горохов, показывая ему пистолет. — Либо вы едете на север, где вы очень нужны, либо я выполняю заказ.

— А как вы меня туда доставите?

— Об этом не беспокойтесь, в Соликамске вы будете уже через двое суток, поедете быстро и с комфортом.

— А дарги? На улице дарги.

— И об этом не беспокойтесь. Так что собирайтесь. Понимаю, это несколько неожиданно и не входило в ваши планы, но, знаете: смена мест, новые люди, новые впечатления… Может вам даже понравится. Кстати, климат там значительно лучше, чем здесь. И фрукты опять же не консервированные, улитки, мясо сурков, яйца термитов… Но всё это придётся ещё заслужить.

— И у меня, что, нет выбора? — теперь в голосе доктора слышалась обречённость. Но, кажется, он ещё на что-то наделся. — А может, наши противоречия удастся разрешить парой тысяч рублей.

— Нет, доктор, нет, ничего у вас не выйдет, вы, наверное, не слышали, но уполномоченные — люди обеспеченные, мы денег не берём, зарплата у нас большая и премиальные отличные. Всё, что мне нужно, так это поселиться в своём доме на берегу моря, посевернее Нарьян-Мара, осточертела, знаете ли, жара. Но для этого мне, помимо денег, нужен ещё и вид на жительство, и ваши пара, пять или даже десять тысяч в этом никак не помогут, а вот такой трофей, как вы, очень даже посодействует моей скромной мечте, так что у вас нет выбора, если, конечно, вы собираетесь пожить ещё десяток годков.

Доктор помолчал немного, а потом сказал:

— Ну раз у меня нет выбора…

И двинулся к лестнице, уже положил одну из своих здоровенных рук на металлические перила.

«Уж очень легко согласился». Горохов вытаскивает из кармана капроновую удавку с затяжкой.

— Стоп, стоп, стоп, дорогой доктор, — он показал Рахиму капроновый шнур. — Вы уж извините меня, но учитывая ваши нынешние физические данные, я вам не могу доверять.

— Что? — не понял тот, но остановился.

— Ложитесь на пол и заведите за спину руки. Пока не доберёмся до транспорта, ваши руки будут связаны.

— Ну хорошо, — отвечал Рахим почти сразу.

«И опять он соглашается быстро, какой покладистый».

— Доктор, — Горохов показывает ему пистолет, — палец на спуске, пуля такая, что убивает даже при попадании в конечность… Так что давайте без фокусов.

— Мне лечь на пол? — уточнил здоровяк.

— Да, лицом вниз, руки за спину, — не допускающим возражения тоном сказал инженер и, увидав, что эта гора мышц послушно ложится на бетон, стал спускаться по лестнице.

Горохов без всякого уважения поставил ногу ему на шею, у него было такое ощущение, словно он поставил ногу на бетонный поребрик, а не на человеческую часть тела. Дальше инженер быстрым, заученным движением стянул капроновыми петлями руки доктора, и крепко зафиксировал удавку «замком». Готово. Он помог здоровяку подняться:

— Хочу забрать с собой ваши бумаги и все конструкты из того стеклянного холодильника.

— О, вы уже и о конструктах знаете? — уважительно спросил здоровяк.

— Не без этого, — почти с гордостью отвечал Горохов. — Кстати, сначала давайте поглядим, что там вы прячете за дверью со знаком радиоактивной опасности.

— Там реактор, — ответил Рахим.

— Реактор? — Горохов был удивлён. — Атомный реактор? И он такого размера, что поместился в ту комнату?

— Да, — коротко ответил доктор.

— Реактор?.. — и тут инженер догадался. — Ах, реактор. А его вам сюда поставили пришлые, — так как доктор молчал и лишь смотрел на него своими карими глазами с белками, налитыми кровью, инженер продолжал: — Кстати, а вы их хоть раз видели самих? Или они не снизошли до общения с вами? Ну, просто интересно, какие они, а то болтают люди всякую дурь. Что только не говорят, одни говорят, они газообразные, ну, или… мерцающее поле какое-то, а ещё я слышал, что они гуманоидного вида, две руки, две ноги, огромная башка, чёрные большие глаза? Что? Не такие?

— Я не видел их, — ответил доктор нехотя. Эта тема ему, кажется, была не по душе.

— Не видели? — Горохов заглянул ему в глаза. И его мало волновало, что там по душе этому бугаю. — А мне кажется, они похожи на нас. Как вы считаете?

Доктор не ответил, он просто шёл и оглядывался на инженера, смотрел при этом хмуро и продолжал молчать до тех пор, пока не дошли до комнаты с символом радиоактивной опасности.

— Ключи у меня в кармане, — произнёс здоровяк, останавливаясь перед дверью. — В правом.

— Доктор, — Горохов снова показал ему пистолет. — Без фокусов.

Доктор не фокусничал, инженер залез к нему в карман и достал связку ключей, и сразу догадался, каким отпирать дверь. Отпер её и увидал мощный бетонный постамент, укреплённый сотым уголком. А на нём стоял куб из чёрного железа, просто куб, сантиметров шестьдесят на шестьдесят, на нём белая металлическая пластина, а из левой плоскости куба выходил всего один медный кабель сечением больше сантиметра и уходил в пластиковую трубу, которая в свою очередь уходила в пол. Ни гудения, ни шипения, ни вращения чего-либо, ни искр. Тихо.

— И сколько же это чудо внеземной мысли выдаёт? — спросил инженер у доктора, ему действительно было интересно.

— Не знаю, не мой профиль, поставили, он и стоит, ничего не просит, но энергии хватает на всё с избытком, — отвечал здоровяк.

— А ветротурбины, панельки на улице, как я понимаю, это всё декорации? — инженер взглянул на доктора и в первую секунду не понял, зачем тот задрал голову к потолку, словно хотел что-то там увидать. А что он там мог увидать? Ничего.

Мысль о том, что происходит, у инженера появилась раньше, чем доктор Рахим воплотил свои планы в жизнь. Это дало инженеру долю секунды, за которую он успел чуть сгруппироваться и сделать полшага назад, прежде чем огромная и тяжёлая голова бугая, как молот, ударила его чуть выше левого уха.

«На кумпол… Он это сразу планировал». Удар, хоть и не получился таким, каким был задуман, но всё-таки вышел очень тяжёлым. Горохов полетел на пол рядом с дверью. Летел и отчётливо видел, как оскалился доктор, как кровью налилось его тяжёлое лицо, как его перекосило нечеловеческое напряжение.

ДОКТОР РВАЛ УДАВКУ НА РУКАХ.

«Ерунда, она выдерживает три центнера натяжения!»

А здоровяк зарычал… И раз… только что его руки были за спиной, и вот они уже свободны. А доктор Рахим уже разминает свои гигантские запястья. Инженер даже и не размышлял ни о чем, чего тут думать, его девяносто килограммов против ста пятидесяти килограммов доктора, который только что порвал капроновую удавку. Горохов не выронил пистолета, он просто выстрелил и тут же быстро поднялся на ноги.

Хлопок тихий, только гильза запрыгала по шлифованному и лакированному бетону да доктор зарычал ужасающе. Пока яд подействует, инженер не собирался ждать, он вскочил и кинулся к лестнице. Сделав десяток шагов, обернулся, а после и остановился.

Сто пятидесятикилограммовый бугай, некогда бывший хлипким докторишкой, так и стоял у раскрытой двери в комнату с реактором. Стоял и держался за грудь, чуть ниже левой ключицы.

— Вы идиот, доктор, — крикнул инженер, морщась и растирая голову над левым ухом. — Я же просил вас не фокусничать. Поехали бы со мной, жили бы на севере, работали по профилю… Но нет, вам нужно было побыть крутым… Убить уполномоченного хотели…

— Ничего я не хотел, — яростно заорал доктор, — ничего… Мне нельзя уезжать, я не закончил метаморфозу, у меня ещё не стабильны белки, мне нужно было ещё две процедуры… Две… Без них я бы сдох там на вашем севере… Понимаешь, ты… Чёртов убийца… Две процедуры…

И тут он пошатнулся. Яд уже убивал его… Измазанной в кровь огромной своей рукой он облокотился на стену и опустил глаза.

— Мне жаль, доктор, — крикнул инженер.

— Надеюсь, что ты сдохнешь… Скоро сдохнешь, ублюдок, убийца… Скоро, тебя найдут… — последние слова доктор произносил едва различимо из-за обильно текущей изо рта слюны. Договорил и тяжело рухнул на пол.

— Ну, вот и пообщались, — произнёс Горохов, ставя пистолет на предохранитель, — а у меня ещё столько вопросов…

⠀⠀