ШЭЙ

После того как Никса вызвали, а на остаток дня у меня больше ничего не запланировано, я решаю неспешно пройтись по Магикос Граммате и найти кабинет Атласа. Сегодня у него приёмные часы для студентов, поскольку в последний месяц он отсутствовал. Уверена, он занят, но надолго я задерживаться не собираюсь. Ровно настолько, чтобы поцеловать его и посмотреть, как именно выглядит его кабинет. Я фантазировала о том, в какие шалости мы могли бы пуститься на его столе, с тех самых пор, как его назначили одним из моих профессоров.

Сейчас это кажется немного глупым, учитывая, что мы спим в одной постели, но всё же. Возможно, его заинтересует идея запретного места.

В конце коридора я нахожу золотистую табличку, прикрученную к арочной деревянной двери.

ПРОФЕССОР ХАРЛАНД.

Я стучу, надеясь, что у него сейчас нет студента.

— Войдите, — гремит голос Атласа с другой стороны двери.

Я поворачиваю ручку и распахиваю дверь, но тут же замираю как вкопанная. Стоя на пороге, я делаю паузу и позволяю себе как следует рассмотреть его и его кабинет.

За его письменным столом из красного дерева — три арочных окна, из которых открывается вид на зимний день в Троновии. Слева и справа, от пола до потолка, тянутся книги на одинаковых полках из красного дерева. Под мраморной каминной полкой потрескивает и ревёт разожжённый камин, а над ним висит, как я могу лишь предположить, одна из картин Атласа.

Атлас, не замечая ничего вокруг, просматривает бумаги, и прядь волос падает ему на лоб, пока он сосредоточен.

Когда эта затянувшаяся тишина становится уже слишком неловкой, Атлас наконец отрывает взгляд от стола и смотрит на дверь. Серьёзность, лежавшая на его лице, мгновенно тает, уступая место знакомой улыбке, от которой у меня теплеет внизу живота. Он откидывается в своём кожаном кресле, прокручивая между пальцами ручку.

— Ну здравствуй, — воркует он. — Не ожидал увидеть тебя этим утром.

— И кого же ты ожидал? — поддразниваю, заходя внутрь, когда он жестом подзывает меня ближе, и я закрываю за собой дверь.

— Разумеется, я ожидаю перепуганных первокурсников с бесконечным количеством вопросов, ведь меня не было целый месяц, — в уголке его рта мелькает улыбка, пока он окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Мне стоит зайти попозже, профессор Харланд?

Моя официальность заставляет его слегка склонить голову набок, и я знаю, что, скорее всего, в его голове уже роятся десятки непристойных мыслей.

— У вас такой озадаченный вид, — продолжаю я, наслаждаясь этим запретным флиртом. — Что-то у вас на уме?

В своей типичной манере Атлас тщательно обдумывает следующие слова. Его взгляд темнеет, и в одно мгновение глаза из зелёных становятся фиолетовыми.

— Я думаю о том, почему вы до сих пор не заперли дверь.

Я улыбаюсь. Профессор Харланд хочет поиграть. Запираю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Лениво поведя рукой, говорю:

— Итак, вот он, этот знаменитый кабинет.

Атлас откладывает ручку и опускает руки себе на колени, покачивая кресло из стороны в сторону.

— Я бы не сказал, что он знаменитый. Это просто кабинет профессора. Ничего особенно захватывающего здесь нет.

— Здесь вы, — я сцепляю руки за спиной. — По-моему, этого уже достаточно, чтобы было интересно.

Вырез моей блузки подчёркивает грудь, и я замечаю тот самый миг, когда он это видит. Он сглатывает, и я с девичьим восторгом слежу за движением его кадыка.

— Можете подойти ближе.

Я борюсь с желанием сразу направиться к нему, вместо этого обходя комнату, проводя кончиками пальцев по книжным полкам.

— Знаете, я довольно давно задаюсь вопросом, как выглядит ваш кабинет.

— Вот как?

Киваю, покачивая бёдрами с каждым шагом.

— Он именно такой, каким я его представляла.

Его челюсть сжимается. Сдержанность Атласа одновременно восхищает и раздражает.

— Тогда почему вам потребовалось столько времени, чтобы прийти?

— Ну, тогда я вас так ненавидела…

Смех Атласа разносится по комнате.

— Будьте честны. Вы никогда меня не ненавидели, Стрэнлис.

— Ненавидела, — возражаю я.

— Вы принимаете своё нежеланное влечение ко мне за ненависть, — его голос низкий, соблазнительный, и демон побери, он прав. — Мы оба знаем, что вы никогда меня не ненавидели, так же, как и я никогда не ненавидел вас.

Наконец я добираюсь до его стола и сажусь на край.

— Позвольте мне поправить своё заявление, — шепчу, наслаждаясь тем, как его руки сжимаются на коленях. — Когда вы мне сильно не нравились, у меня были мысли об этом столе.

— Какие именно мысли? — его фиолетовые глаза темнеют.

Я позволяю своим рукам засиять, и он меняет позу в кресле.

— О, профессор, думаю, вы прекрасно понимаете, о каких мыслях я говорю.

Он переводит взгляд с моих губ вверх.

— Побалуйте меня.

— С какой стати? — поддразниваю я. — Это мои личные мысли.

— Как иначе я узнаю, как провести остаток дня, запертым с вами в своём кабинете, если вы не скажете мне, чего именно хотите?

Возбуждение разливается по моей груди, и я поворачиваюсь к нему. Мои ноги оказываются по обе стороны от него. Его руки медленно скользят от моих лодыжек к коленям, явно не собираясь останавливаться.

— Я думала о том, каково это — если вы перегнёте меня через этот стол и сделаете со мной всё, что захотите.

Вся его сдержанность исчезает, игра в кошки-мышки окончена. Он встаёт, нависая надо мной. Я чуть запрокидываю голову, чтобы встретить его жадный взгляд.

— О, я сделаю гораздо больше, чем это, Стрэнлис, — шепчет он, и моя кожа мгновенно вспыхивает жаром.

Он наклоняется и целует меня в губы, его руки быстро избавляют меня от рубашки, но, прежде чем моя грудь обнажается, я отстраняюсь и спрыгиваю со стола.

— Дайте знать, когда ваши приёмные часы закончатся, профессор. Тогда мы сможем…

Теневые щупальца Атласа обвивают мою руку и резко разворачивают меня к нему. Он хватает меня за ягодицы, поднимает и снова усаживает на стол.

— Приёмные часы закончены.

Он осыпает мою шею поцелуями с приоткрытым ртом, спускаясь к ключицам.

— И, если вы ещё раз так от меня уйдёте, я позабочусь о том, чтобы вся школа услышала, как вы выкрикиваете моё имя, когда кончаете.

Мои соски твердеют от его лёгкого прикосновения. Его огрубевшие руки поверх тонкой ткани бралетта⁴ уже заставляют меня видеть звёзды. Демон, эффект, который этот мужчина оказывает на меня, не похож ни на что из того, что я когда-либо испытывала.

— Может, я хочу, чтобы все знали, что я ваша.

— Они и так знают.

Атлас стягивает с меня лиф и смотрит на меня сверху вниз.

— Я никогда не устану от вида тебя обнажённой передо мной.

— Я не должна быть единственной обнажённой, любовь моя.

Атлас быстро стягивает рубашку через голову и бросает её на пол рядом с моей. Моё тело полностью начинает светиться, заполняя его кабинет. Его тени пронзают комнату, окутывая нас, чтобы мои полосы света не пробивались ни к окнам, ни под дверь. Он ловит мои губы своими, скользя языком мне в рот, пока я провожу ногтями по его спине. У меня вырывается громкий стон. Внезапно мысль о том, что студенты или преподаватели могут услышать меня в коридоре, совсем не смущает. Атлас мой, а я — его.

Атлас сжимает кулак в моих волосах и тянет мою голову назад, чтобы уделить внимание чувствительной линии вдоль моей челюсти. Я выгибаюсь к нему, жаждая почувствовать его больше. Чтобы он заполнил меня. Чтобы разобрал меня по частям.

— Атлас, — молю я.

Его пальцы уже возятся с застёжкой моих брюк, когда вдруг с улиц раздаётся крик, за которым следует рёв, от которого дрожат окна. Мы отрываемся друг от друга. Атлас втягивает свои тени, и тогда мы его видим.

Мои глаза расширяются. Это невозможно. Этого не может быть.

— Это что…?

— Чёрный дракон, — заканчивает Атлас, столь же удивлённый, как и я, когда я замолкаю.

Могучее существо мчится к лесу, где находится Драакстен — где находится Сераксэс.

Демон.

— Драконы.

Атлас бросает мне лиф. Моей сексуальной фантазии придётся подождать. Моя драконица может быть в опасности.

Адреналин. Чистый адреналин — вот единственное, что несёт меня через Старое Королевство, через лес и к Драакстену. Я не обращаю внимания на жжение в рёбрах, потому что я нужна Сераксэс.

Сквозь деревья мне удалось лишь мельком увидеть, как могучий Чёрный дракон парит над нами. Копьевидный кончик его хвоста, острые когти, фиолетовую радужность его чешуи, когда он под нужным углом поворачивается в солнечном свете. Он великолепный, но в то же время устрашающий зверь.

Весь город стоит на ушах. Чёрного дракона не видели со времён, когда по этому миру ходили Найя и Орин. Я вспоминаю всё, что до сих пор узнала о драконах, и помню, как Атлас говорил, что Чёрные драконы редки и в Троновии их не было почти тысячу лет. Они обращают своих врагов в соляные столбы и считаются одними из самых быстрых драконов на свете. Так что же один из них делает здесь? Сейчас?

— Давай, Шэй, — Атлас хватает меня за руку и тянет вперёд, когда я замедляюсь. — Мы почти на месте.

Да, мы почти добрались до Драакстена, но что потом? Нам не тягаться с Чёрным драконом, и, если он затеял схватку с одним из Ледяных Драконов, всё, что нам остаётся, — это смотреть.

Когда мы добираемся до ворот, Трэйн и моя мать влетают внутрь за считаные мгновения до нас. Раздаётся гигантский удар, от которого содрогается земля. Я, возможно, упала бы, если бы Атлас не обхватил меня за талию и не удержал.

Сераксэс рычит, и это даёт мне последний всплеск мотивации, чтобы рвануть на арену. У меня отвисает челюсть. Трибуны заполняют горожане, достаточно смелые или любопытные, чтобы рискнуть навлечь на себя серьёзные последствия, и все они, вытаращив глаза, смотрят на драконов, заполнивших пространство.

— Сераксэс! — кричу я, но она не обращает на меня никакого внимания. Её взгляд прикован к пришельцу, а клыки блестят на солнце. Несмотря на то, что она самый маленький дракон из присутствующих, она готова к бою.

Дрэксел, Артакс, Корвэкс и Сайринкс выстраиваются полукругом, не сводя свирепых взглядов с Чёрного дракона, которого, похоже, совершенно не тревожит то, что он в меньшинстве. Я думала, что Артакс и Дрэксел огромны, но рядом с этим драконом древних времён они просто меркнут.

— Что нам делать? — спрашиваю Трэйна, который теперь стоит плечом к плечу со мной. Он тоже, кажется, не находит слов, а это на него совсем не похоже.

— А что мы можем сделать? — отвечает он, с совершенно лишним сарказмом. — Что мы можем против драконов? Если мы рванём к ним, этот чёрный зверь просто обратит нас в соляные столбы, если почувствует угрозу.

— Он великолепен, — бормочет рядом со мной Атлас. — Даже в самых безумных мечтах я не думал, что мне доведётся увидеть чёрного дракона своими глазами.

Словно услышав его благоговейный шёпот, существо резко поворачивает голову в нашу сторону, устремляя на нас взгляд и тяжело шагая вперёд. Он не кажется злобным, лишь любопытным. Но каждый его шаг, от которого дрожит земля, звучит как угроза, и Сераксэс с этим мириться не собирается. Она вырывается вперёд и встаёт между мной и зверем, рыча предупреждающе. Чёрный зверь рычит в ответ, и эта ударная волна сбивает меня с ног. Но даже тогда Сераксэс не уступает своей позиции.

Я вскакиваю на ноги и бросаюсь к ней. Когда оказываюсь рядом, Чёрный дракон обнажает зубы, но тут же захлопывает челюсти, едва втягивая воздух. Что-то меняется. Его поведение становится другим. Но именно тогда я понимаю, что смотрит он не на меня. Он уставился на стоящего позади меня Атласа. Он подходит ближе, и я воздвигаю щит вокруг себя и Сераксэс, но мы его вовсе не интересуем. Он обходит нас и направляется к Атласу.

Атлас не вздрагивает и не двигается с места, даже когда люди на трибунах над ним в панике разбегаются. Он вскидывает руку, и я ожидаю, что сейчас появятся его тени, но ничего не происходит. Он не выглядит обеспокоенным — он настолько очарован драконом, что подстраивается под движения зверя. Он идёт вперёд, пока они не оказываются лицом к лицу.

— Атлас!

Он протягивает руку, раскрывая ладонь, и дракон тычется в неё своей огромной мордой.

Чёрный дракон что… только что выбрал Атласа?