Свет, который я увидела первым, был не солнечным. Это был тусклый, дрожащий свет масляных фонарей, которые словно светлячки начали спускаться по стенам огромной каверны.

Я сидела на ступенях пирамиды, поддерживая голову Цзинь Вэя у себя на коленях. Он дышал — тяжело, хрипло, но дышал. Каждое движение его грудной клетки отзывалось во мне волной болезненной благодарности. Серебряный контур пера феникса, вплавленный в кожу над его сердцем, тускло мерцал, словно уголек под слоем пепла. Он больше не обжигал, но от него исходило тепло.

Внизу, в огромном зале, царил хаос пробуждения. Сотни людей, вырванных из небытия, приходили в себя. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то просто сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, не в силах осознать, что кошмар закончился.

— Они идут, — прошептал Цзинь Вэй, не открывая глаз. Его рука нащупала мою и сжала. Слабо, но настойчиво.

Я подняла голову. По веревкам, сброшенным с верхних ярусов, спускались люди. Не гвардейцы, это были оборванцы, воры, контрабандисты — армия «Старика».

Сам Король Воров спустился одним из последних, используя сложную систему блоков, которую его люди соорудили с поразительной быстротой. Он ступил на пол пещеры, опираясь на свою палку, и огляделся.

Даже в полумраке я видела, как расширились его глаза. Он видел многое за свою долгую жизнь в тенях, но такого масштаба зверства не мог представить даже он.

Он подошел к подножию пирамиды, посмотрел на нас, сидящих на вершине разрушенного механизма смерти. Затем перевел взгляд на пустую мантию Призрака, лежащую на камнях.

— Вы сделали это, — прокаркал он, в его голосе не было привычной иронии, только сухой факт. — Вы остановили его.

— Это временная отсрочка, — ответила я. — Он ушел, мы упустили его.

— Ушел? — «Старик» пнул белую ткань мантии. — Растворился?

— Сбежал.

«Старик» сплюнул на пол.

— Будем думать об этом позже. Сейчас нужно вытащить всех отсюда, пока они не сошли с ума окончательно или не задохнулись. Вентиляция здесь ни к черту.

Он повернулся к своим людям и рявкнул приказ на воровском жаргоне. Работа закипела, жесткая, быстрая, эффективная. Людей, которые не могли идти, грузили на спины, остальных подгоняли пинками и окриками.

— Мы не можем вывести их наверх, на улицы, — сказал Цзинь Вэй, открывая глаза. Он попытался сесть, но поморщился от боли. — Если сотни полубезумных людей появятся в Нижнем Городе посреди ночи, начнется паника. Стража поднимет тревогу.

— У меня есть склады, — буркнул «Старик». — Старые соляные копи за чертой города. Пересидят там пару дней, мои костоправы их подлатают, а потом распущу по домам, скажут, что напились дурман-травы и ничего не помнят.

Это было цинично, но это было единственным решением.

— Спасибо, — сказала я.

«Старик» посмотрел на меня.

— Не благодари, леди. Я делаю это не ради них, а потому что этот демон в белом хотел взорвать мой город, а я не люблю, когда ломают мои игрушки.

Он махнул рукой, призывая своих подручных.

— Эй, вы двое! Тащите носилки! Генерал не в состоянии идти, а леди выглядит так, будто ее прожевал дракон и выплюнул.

Подъем на поверхность был долгим и мучительным. Я отказалась от носилок, уступив их женщине, которая была слишком слаба, чтобы стоять. Я шла сама, поддерживая Цзинь Вэя.

Он опирался на меня, и я чувствовала тяжесть его тела. Раньше это показалось бы мне немыслимым — хрупкая девушка тащит на себе воина в броне, но сейчас я не чувствовала веса. Моя Ци, опустошенная боем, начала медленно восстанавливаться, черпая силы из простой злости и упрямства.

Мы выбрались на поверхность через замаскированный выход в подвале одной из кожевенных мастерских.

На улице было раннее утро. Небо на востоке окрасилось в нежно-розовый цвет, обещая ясный, холодный день. Город просыпался. Где-то далеко прокричал петух, застучали колеса первых повозок.

Мир был таким обычным, таким нормальным, что это казалось оскорблением после того кровавого ада, из которого мы только что вылезли.

Карета без гербов ждала нас в переулке, это был транспорт «Старика».

— Довезу до Северных ворот, — сказал он, захлопывая дверцу. — Дальше сами, и помните наш договор, леди Лиюэ. Вы забываете обо мне.

— Я помню, — ответила я, откидываясь на жесткие подушки.

Цзинь Вэй сидел напротив, прикрыв глаза. Его лицо в утреннем свете казалось высеченным из мрамора — бледное, с резкими тенями.

Он молчал всю дорогу, и я молчала. Нам не нужны были слова, мы оба понимали, что произошло там, внизу.

Он использовал технику, которая должна была его убить. Он сжег свою жизненную силу, чтобы призвать дух Феникса в место, где нет неба. И он выжил только потому, что Феникс пожертвовал собой, став частью его плоти.

Когда карета остановилась в условленном месте, мы вышли. Утренняя прохлада немного прочистила мысли.

Нам нужно было добраться до его поместья. Не до дворца, не до резиденции моего отца. Только в его дом, скрытый за высокими стенами, мы могли чувствовать себя в относительной безопасности.

Мы шли по просыпающимся улицам, стараясь держаться в тени. Два человека в грязной, порванной одежде, с лицами, покрытыми копотью. Прохожие шарахались от нас, принимая за пьяниц или нищих.

Когда тяжелые ворота поместья генерала закрылись за нами, я почувствовала, как ноги подкашиваются. Адреналин, державший меня все это время, исчез.

Слуги, привыкшие к неожиданным возвращениям хозяина, действовали быстро и без лишних вопросов.

Нас развели по разным комнатам, чтобы привести в порядок.

Я стояла в купальне, позволяя горячей воде смывать с меня грязь, кровь и запах подземелья. Вода окрашивалась в розовый цвет. Я терла кожу мочалкой до красноты, пытаясь стереть ощущение липкой паутины, которой Призрак опутал мое сознание.

«Ты умрешь вместе с этим миром», — звучал его голос в моей голове.

Я выжила. Но какой ценой?

Я оделась в чистое — простую тунику и штаны, которые мне дали служанки, и пошла искать Цзинь Вэя.

Я нашла его в той же комнате, где мы планировали защиту дворца. Он сидел в кресле у окна, глядя на сад. Его волосы были влажными после купания, а на плечах лежал теплый плащ.

Врач уже был здесь, он заканчивал перевязку.

— Жить будет, — буркнул лекарь, увидев меня. — Но если он еще раз использует подобную технику, он этого не переживет. Его меридианы обожжены, ему нужен покой и медитация. Никакой магии, никаких мечей. Минимум неделю.

Врач собрал свои вещи и вышел, оставив нас одних.

Я подошла к Цзинь Вэю. Он повернул голову, его глаза были ясными, муть ушла, но в глубине зрачков я видела отблеск того серебряного пламени, которое сожгло тьму.

— Как ты? — спросила я, садясь на скамеечку у его ног.

— Пустой, — честно ответил он. — Как кувшин, из которого вылили воду. Я не чувствую Лэйюаня.

— Он погиб?

— Нет. Духовные звери не умирают так просто, но он… спит. Глубоко внутри. Он стал частью меня, чтобы залатать дыру, которую пробила магия Бездны. Я чувствую его тепло здесь, — он положил руку на грудь, туда, где был шрам в форме пера. — Но я больше не могу его призвать. Теперь я просто человек.

— Ты не просто человек, — я накрыла его руку своей. — Ты генерал, который спустился в ад и вернулся.

— Благодаря тебе, — он перевернул ладонь и переплел свои пальцы с моими. — Ты спасла меня, Алиса.

Я вздрогнула.

— Ты назвал меня…

— Алиса, — повторил он твердо. — Призрак назвал тебя так, сказал, что ты не из этого мира. И я видел, как ты отреагировала. Это твое настоящее имя, верно? Той, кто живет в этом теле?

Я замерла, момент истины настал. Я не могла больше лгать ему, не после того, что мы пережили.

— Да, — прошептала я. — Алиса, и я из другого мира. Я не Лиюэ. Лиюэ умерла в тот день, когда ударилась головой. Я заняла ее место.

Я ждала, что он отдернет руку, что в его глазах появится отвращение или страх. Одержимость духом считалась проклятием.

Но он лишь крепче сжал мои пальцы.

— Я знал, — спокойно сказал он. — Точнее, догадывался. Та Лиюэ, которую я знал… она была пустой. Жестокой и глупой куклой. Ты… ты другая. С первой нашей встречи в том зале, когда ты предложила мне чай, я видел в твоих глазах другой свет. Свет разума, который не принадлежит этому затхлому двору.

— И тебя это не пугает? — спросила я, глядя на него с надеждой. — Что я… чудовище? Захватчица тела?

— Ты спасла императора, спасла моих людей, спасла меня. Если это делают чудовища, то я предпочту быть на их стороне, чем на стороне святых, — он грустно улыбнулся. — К тому же… мне никогда не нравилась Лиюэ. А вот Алиса… Алиса мне дорога.

У меня перехватило дыхание. Слезы, которые я сдерживала последние сутки, хлынули из глаз. Я уткнулась лицом в его колени и заплакала.

Он не стал меня успокаивать словами. Он просто положил руку мне на голову и начал гладить волосы. Медленно, ритмично.

— Все хорошо, — шептал он. — Мы здесь, мы живы.

Когда слезы иссякли, я подняла голову.

— Призрак, — сказала я, вытирая лицо рукавом. — Он ушел, но оставил послание.

Цзинь Вэй кивнул, его лицо снова стало серьезным.

— Он проиграл этот бой. У него нет армии големов. Но у него осталась его сила, и его безумие.

— Церемония Небесного Единения, — напомнила я. — Она состоится завтра. Астрономическое явление нельзя отменить. Парад планет произойдет вне зависимости от того, есть у него ключ или нет.

— Что он может сделать без ключа?

— Я думала об этом, пока мы ехали, — я встала и начала ходить по комнате. Мой мозг, отдохнувший и подстегнутый опасностью, снова заработал в полную силу. — Он хотел открыть врата цивилизованно. Через «черный ход». Тихо и аккуратно, используя накопитель энергии. Мы разрушили его план. Теперь у него остался только один вариант.

— Какой? — спросил генерал.

— Ему нужен источник энергии такой мощи, чтобы порвать ткань реальности. Если он не может использовать накопленную энергию сотен людей… он использует энергию самого места.

Я остановилась перед картой столицы, висевшей на стене.

— Столица построена на месте силы. Пересечение лей-линий. Именно поэтому здесь стоял дворец династии Шан, и поэтому здесь стоит наш дворец. Сердце Империи — это не просто артефакт. Это узел.

— Он хочет уничтожить узел? — нахмурился Цзинь Вэй.

— Нет. Он пойдет в самое сердце, туда, куда мы не смогли добраться. В тронный зал Древних.

— Но входы завалены, мы проверяли.

— Для человека, который может проходить сквозь стены и превращаться в тень, завалы не проблема. Проблема была в «Печати Сдерживания», которую мы забрали. Теперь там нет защиты.

Я повернулась к нему.

— Цзинь Вэй, мы думали, что обезопасили мир, но на самом деле мы открыли ему дорогу. Без Печати энергия в том месте нестабильна. Ему нужно просто подтолкнуть её. И тогда…

— И тогда взрыв уничтожит не просто пещеру, — закончил он за меня. — Он уничтожит столицу.

— Весь город провалится в тартарары. Буквально.

В комнате повисла тишина.

— У нас сутки, — сказал генерал, поднимаясь с кресла. Он пошатнулся, но устоял.

— Тебе нельзя сражаться, — напомнила я. — Врач сказал…

— К черту врача, — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Если я не смогу сражаться мечом, я буду сражаться зубами, но я не дам ему уничтожить мой дом.

Он подошел ко мне и взял мое лицо в свои ладони.

— Алиса. Ты знаешь, как его остановить?

— Он из плоти и крови, даже если считает себя богом, — ответила я. — У него есть тело, значит, его можно убить. Но магия на него не действует так, как на других. Он поглощает Ци.

— Значит, нужно что-то, что не является магией. Старая добрая сталь.

Я вспомнила свои иглы. Они были бесполезны против него в пещере. Он остановил их силой мысли.

— Нужно отвлечь его, — сказала я. — Он одержим идеей совершенства. Он нарцисс. Если мы заставим его ошибиться…

В мою голову пришла безумная идея. Идея, достойная той, кто переписывал сюжеты книг.

— Цзинь Вэй, помнишь, он предлагал мне править вместе?

— Не смей даже думать об этом, — его глаза потемнели.

— Нет, я просто сделаю вид. Он считает, что мы похожи, что я — такая же, как он. Чужая, не из этого мира. Это его слабое место. Он одинок, в своем величии и безумии он страшно одинок. Он ищет отражение.

— Ты хочешь стать приманкой? Опять?

— Я хочу стать зеркалом. Я покажу ему то, что он хочет видеть, а пока он будет смотреть… ты нанесешь удар. Единственный, потому что второго шанса у нас не будет.

Генерал молчал, разглядывая мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку.

— Это будет наш последний бой, Алиса, — сказал он наконец.

— Тогда давай сделаем так, чтобы мы выжили.

Вечером мы сидели на веранде, укутавшись в пледы, и пили чай. Снег, который обещали тучи, так и не пошел, но воздух был морозным и чистым.

— Расскажи мне о своем мире, — попросил вдруг Цзинь Вэй. — Об Алисе.

И я рассказала. Рассказала о самолетах, которые летают выше фениксов, о городах, где ночь светла как день, о книгах, которые читают с экранов, светящихся, как магические кристаллы. Рассказала о своей учебе, о родителях, о том, как нелепо и глупо умерла под колесами автобуса.

Он слушал внимательно, не перебивая, словно сказку о далекой, невозможной стране.

— Там нет магии? — спросил он.

— Там есть наука. Она похожа на магию, но доступна всем.

— Хороший мир, — сказал он задумчиво. — Безопасный. Ты скучаешь по нему?

— Я скучала, — призналась я. — Раньше. Я думала, что это все — сон, кошмар, из которого я хочу проснуться. Но теперь…

Я посмотрела на него, на его профиль, освещенный луной.

— Теперь мой дом здесь, потому что здесь ты.

Он повернулся ко мне. Чашка с чаем была отставлена в сторону.

— Я никогда не умел говорить красивых слов, — произнес он хрипло. — Я солдат. Мой язык — приказы и доклады. Но я хочу, чтобы ты знала, если мы завтра выживем… я больше не отпущу тебя. Ни в монастырь, ни в другой мир. Ты моя, Алиса, а я твой.

— Это звучит как приказ, генерал, — улыбнулась я сквозь подступающие слезы.

— Это капитуляция, — ответил он и поцеловал меня.

Его губы были настойчивыми, руки — сильными.

Мы целовались под холодной луной, на пороге конца света, и в этот момент я чувствовала себя абсолютно, бесконечно живой.

— Пойдем, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Нам нужно выспаться. Завтра будет долгий день.

Мы вошли в дом, держась за руки.