Время после боя тянулось, как густая, вязкая патока. Адреналин, бурлящий в крови, отхлынул, оставив после себя звенящую пустоту и слабость в коленях. Я стояла, прислонившись к влажной стене пещеры, и смотрела, как «Черная стража» работает. Это был отлаженный, безжалостный механизм. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова. Они методично обыскивали тела культистов, собирая любое оружие, любые знаки или записки. Раненых не щадили — короткое, почти милосердное движение клинка обрывало их стоны. Трупы быстро заворачивали в грубые рогожи и оттаскивали в боковой проход. Через полчаса от бойни не осталось и следа, кроме запаха крови, который, казалось, въелся в самый камень.

Я старалась не смотреть на искалеченное лицо культиста, в которого попали мои иглы. Но мой взгляд снова и снова возвращался к нему. К его открытым, стеклянным глазам, в которых застыло удивление и боль. Я сделала это. Я, Алиса, студентка-историк, которая в прошлой жизни падала в обморок от вида крови, отняла у человека зрение и, возможно, жизнь. Это осознание было тяжелее, чем толща земли над головой. Это был невидимый груз, который лег мне на душу, и я понимала, что он останется со мной навсегда.

Генерал Цзинь Вэй, казалось, не замечал моего состояния. Он был полностью поглощен работой. Вместе со своим заместителем, Лэем, он разбирал свитки и карты, найденные на столе.

Закончив с документами, он подошел ко мне. Его гвардейцы держались на расстоянии, но я чувствовала их взгляды. В них больше не было презрения, вместо него появилось настороженное любопытство. Уважение, смешанное со страхом. Я больше не была для них аристократической обузой, а стала чем-то непонятным, опасным. Женщина, которая дерется иглами для вышивания и спасает жизнь их командиру.

— Мы уходим, — произнес генерал. — Вы можете идти?

Я молча кивнула, отталкиваясь от стены, но ноги не слушались и я начала падать.В это же время Цзинь Вэй шагнул вперед и подхватил меня за локоть. Его хватка была сильной, но не грубой. Через тонкую ткань моей одежды я почувствовала тепло его руки. Это было странное, неуместное в этой кровавой пещере ощущение.

— Я в порядке, — прохрипела, высвобождаясь. Он не стал настаивать, но я видела, как его глаза на мгновение задержались на моем лице.

Путь назад был еще более гнетущим, чем дорога сюда. Мы шли в полной тишине. Гвардейцы несли тело одного из своих — он получил смертельное ранение в самом начале боя. Эта тихая, скорбная процессия давила на нервы. Я думала о том, что этот человек погиб, а я, чужая в этом мире, осталась жива, и это было не справедливо.

Туннели казались бесконечными. В одном месте произошел небольшой обвал, завалив проход камнями. Образовалась узкая щель, через которую мог протиснуться только один человек.

— Я первый, — произнес генерал. — Потом — она. Остальные прикроют.

Мужчина легко проскользнул в щель, потом протянул руку мне.

Я колебалась, его рука, большая, в боевой перчатке, казалась чужеродной, но выбора не было. Я вложила свою ладонь в его. Он сжал мои пальцы и втянул меня в щель одним плавным движением.

На несколько секунд мы оказались в ловушке узкого пространства, прижатые друг к другу. Я чувствовала жесткость его брони, запах стали и пота, смешанный с тонким ароматом сандала, который, видимо, был его личным запахом. Я слышала его ровное, спокойное дыхание прямо у своего уха. Мое собственное сердце, наоборот, забилось часто-часто. И я почувствовала, как одна из моих игл, спрятанных в наруче, уколола его через одежду.

Цзинь Вэй замер на долю секунды, затем медленно отпустил мою руку и отстранился, давая мне пройти. Когда я выбралась по другую сторону завала, я не посмела посмотреть на него.

Мы выбрались из колодца, когда небо на востоке только-только начало окрашиваться в жемчужно-серый цвет. Предрассветный воздух был чистым и холодным, и после затхлости подземелий он пьянил, как вино. Я думала, что он просто отпустит меня, отправит домой. Но я ошиблась.

— За мной, — бросил он и, не оглядываясь, пошел по темной улице. Его гвардейцы бесшумно растворились в тенях.

Он привел меня в неприметный дом в тихом переулке, ничем не отличавшийся от сотен других.

Внутри было чисто и функционально. Никаких украшений. Только стол, несколько стульев, оружейная стойка и шкаф с картами. На столе горела одна-единственная лампа.

— Садитесь, — он указал на стул, а сам подошел к шкафу и достал глиняный кувшин и две простые чашки. Он налил темную, дымящуюся жидкость. — Пейте. Это горячий отвар с имбирем. Согреет и приведет мысли в порядок.

Я взяла чашку. Отвар был обжигающим, пряным и горьким, но он действительно прогнал остатки озноба.

Генерал выложил на стол свитки, которые мы забрали у культистов.

— Я просмотрел их по дороге. Большинство — алхимические формулы и астрологические расчеты, связанные с церемонией Небесного Единения. Но вот это… — он развернул один из свитков, — это не похоже на остальное.

Я наклонилась над столом. Это была серия сложных символов, расположенных в определенном порядке. Некоторые из них были мне знакомы — это были древние иероглифы династии Шан. Но большинство я видела впервые.

— Мне кажется, что это… код, или схема. Смотрите, вот этот символ, — я указала на повторяющийся знак, — он обозначает «поток» или «течение». А вот этот — «камень» или «основа». Они пытаются описать какой-то процесс, поток чего-то через основу…

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить все что учила. Я видела похожие диаграммы в диссертации одного аспиранта, который изучал древние ирригационные системы. Но здесь речь шла не о воде.

— Это схема циркуляции энергии, — осенило меня. — Они не просто пытаются найти артефакт, а пытаются понять, как он работает. Это… инструкция по эксплуатации.

Генерал смотрел на меня с новым, нескрываемым интересом.

— Мои люди приняли это за бессмысленный набор знаков. Вы смогли прочитать это за пять минут. Ваше… образование весьма специфично, леди.

— Я много читаю, генерал, — уклончиво ответила я. Он не стал настаивать и указал на другой символ, похожий на спираль с точкой в центре.

— А это что?

— Это… я не знаю, — честно призналась я. — Я никогда не видела такого знака. Но он ключевой. Видите? Все «потоки» ведут к нему. Это либо источник питания, либо управляющий элемент.

Мы просидели над свитком почти час. Я переводила ему символы, которые знала, а он, со своей стратегической точки зрения, пытался сложить их в единую картину.

— Это прорыв, — наконец сказал он, откидываясь на спинку стула. — Теперь мы знаем, что они ищут ключ к запуску чего-то. И эта схема — часть ключа. Мы должны найти другие части раньше них.

Цзинь Вэй встал и подошел к окну. Небо за ним уже стало светло-серым. Рассвет был близок.

— Ваша сеть наблюдателей, — произнес он, не оборачиваясь. — Она нам понадобится снова. Но теперь задача будет сложнее. Они будут искать не людей, а информацию. Любые упоминания об этом символе, — он кивнул на спираль, — в старых книгах, в легендах, в храмовых записях. Это будет опасно. Культ теперь знает, что у них есть серьезный противник. Они будут убивать всех, кто встанет у них на пути.

— Мои люди справятся, — сказала я.

— Я говорю не о ваших людях. Я говорю о вас.

Он обернулся, его взгляд был тяжелым.

— Вы доказали свою полезность. Вы больше не просто интриганка. Вы способны понять, что они задумали, а значит, вы — их главная цель. Они придут за вами, Леди Лиюэ.

Он подошел к оружейной стойке и снял с нее небольшой, богато украшенный кинжал в черных ножнах.

— Это не оружие, — сказал он, протягивая его мне. — Вернее, не только оружие. На рукояти — герб моей личной гвардии. Если вы покажете его любому патрулю в столице, любому стражнику у ворот, они выполнят любой ваш приказ, не задавая вопросов. Считайте это… удостоверением вашего нового статуса.

Я взяла кинжал. Он был тяжелым, идеально сбалансированным.

— А что мне делать, если патруля не окажется рядом? — спросила я, глядя на лезвие.

— Тогда вам придется использовать то, чему вы научились сами, — ответил он. — И молиться, чтобы этого хватило.

Он проводил меня до двери.

— Возвращайтесь пока вас не хватились. Ждите моего следующего сообщения.

Я вышла на улицу. Первые лучи солнца пробивались сквозь утренний туман, город просыпался. Я шла по пустым улицам, сжимая в руке рукоять кинжала. Мир вокруг казался нереальным. Продавцы открывали свои лавки, из домов пахло свежим хлебом, а я возвращалась с кровью на руках и с оружием врага-союзника за поясом.

Когда я, переодевшись, вошла в свои покои, Сяоту ждала меня у окна. Увидев меня, живую и здоровую, она выдохнула с облегчением.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела бледная, уставшая девушка с огромными темными глазами. Но это была уже не Алиса, студентка-историк. И не Леди Лиюэ, «Алая Пиявка». Это была кто-то третья. Женщина, которая спускалась в подземелья, чтобы убивать. Женщина, которая вела двойную игру с самым опасным человеком в империи.