«…Мальчик откашлялся и тем же голоском, каким он, вероятно, декламировал Гомера, стал перечислять легионы:

— Первый Италийский, Первый Минервы, Первый Парфянский, Второй Парфянский…

— Дальше! — торопил Целианий.

— Третий Парфянский, Верный до гроба. Второй Италийский, Второй Дополнительный постоянный…

— Какие знаки у Второго Дополнительного?

— Вепрь и Пегас, — бойко ответил мальчик.

— А у Второго Италийского?

— Волчица, питающая сосцами близнецов, — с меньшей уверенностью произнес Диадумениан. И вдруг спросил: — А что такое сосцы?

— Продолжай, продолжай! — нахмурился педагог.

Мальчик вздохнул и снова стал перечислять легионы:

— Четвертый Флавиев Счастливый, Четвертый Скифский, Пятый легион Жаворонка.

— Я же тебе говорил, что такого легиона нет больше в списках римского войска. Его изрубили сарматы и захватили легионные знамена. А легион, потерявший свои орлы, перестает существовать. Еще каких легионов нет более?

— Легионов Вара.

Плачущим голосом Диадумениан продолжал:

— Девятый Триумфальный, Десятый Близнец, Двенадцатый Громоносный, что стоит в Митилене… Четвертый Марциев Победоносный…»

Антонин Ладинский, «В дни Каракаллы».