— На одной волне дважды не покататься! — Хидур помогла приколоть фату к моим волосам.

Приготовления к венчанию были закончены, и я уже просто сидела в своей комнате, ожидая свадебный экипаж.

От волнения я теребила тонкое кружево, поэтому фата сползла. Хорошо, что компанию мне составила подруга, ей и пришлось помогать вернуть мне приличный невесте вид.

— Это ты к тому, что не стоило второй раз выходить за того же мужчину? — нервно спросила я.

— Нет, — помотала Хидур головой, — о том, что и вода меняется, а люди тем более. Это уже другой Лаэрт Телеро. Не представляю чтобы тот, прежний, уламывал тебя целый год, прежде чем ты снова согласишься выйти за него.

— Поверь, доверие моего отца ему было вернуть куда сложнее, — усмехнулась я, разглядывая себя в зеркале. Кажется, все идеально. И наряд, и прическа. Только вот щеки лихорадочно горят, хоть над моим лицом и потрудились лучшие мастерицы.

— В этом я не сомневаюсь, наоборот, удивлена, что твои мужчины теперь настолько хорошо ладят, — Хидур оживилась, предвидя возможность узнать какую-то тайну.

— Выяснилось, что у папы была несколько неверная информация о злодействах Лаэрта. Сильно преувеличенная им же самим. А о том, как Лаэрт содействовал моему спасению, отец совсем ничего не знал.

— Год ухаживаний, — вздохнула Хидур, — да еще таких красивых! Вот Тим сделал мне предложение и угомонился, когда объявили о помолвке. Может, тоже устроить ему сердечную драму?

— Не советую, — я покачала головой, — наслаждайся вашим счастьем и взаимопониманием. Я планирую вскоре погулять на твоей свадьбе.

— И я тоже! — подруга залилась краской и я тут же перестала себя чувствовать слишком румяной на ее фоне.

Моя оборона длилась долго.

Лаэрт действовал настойчиво, но при этом мягко и элегантно.

После того ужина в ресторане он проводил меня домой. Мы едва успели доехать, пока кабриолет не отправился за мной к Лепентирам. Иначе, чего доброго, меня бы начали разыскивать с жандармерией.

На следующий день Лаэрт пригласил меня на прогулку по набережной. Мы просто бродили, лицезрели речные красоты и болтали ни о чем и обо всем. И я правда чувствовала себя, как на первых свиданиях с едва знакомым парнем. Лаэрт, которого я помнила, изменился. Осталось его обаяние и упорство, но появились новые качества. Умение слушать, интерес к собеседнику и … самокритика! Эта гостья показалась мне наиболее необычной.

Но другой стала и я. Девочка, которую учили во всем угождать мужу, исчезла бесследно. Смешно прозвучит, но потеряв возможность выражать свое мнение, я поняла, что у меня его толком-то никогда и не было. А как только появилось, я попала под заклятье. И начала бороться за право сказать о том, что думаю и чувствую.

Поэтому и теперь, в новых отношениях с новым Лаэртом я с удовольствием прислушивалась к себе.

К тому, как откликается на его слова моя душа, близки ли мне его интересы и сходимся ли мы во взглядах просто как два человека.

Потом он уехал в Изодию и писал мне письма. За месяц больше в несколько раз, чем за все время моего пребывания в академии магии. И посылал букеты цветов. Не огромные охапки, это было после. А милые, скромные, но элегантные композиции. Заказ он делал на расстоянии по магическим каталогам, но все равно чувствовался его безупречный вкус.

Через месяц Лаэрт вернулся в Пинартес и принялся покорять мое сердце. Которое и так давным-давно принадлежало ему.

Научиться доверять снова было сложно.

Я плакала ночами, не зная, как мне быть. Но душа стремилась к нему.

Лаэрт не давил, не торопил события. Просто приглашал меня на свидания, водил на выставки картин. Мы обсуждали новинки в литературе и театральных постановках и выясняли, в чем наши интересы схожи или различаются. И это было безумно интересно.

Спустя полгода после наших встреч мы поцеловались. И я поняла, что это совсем новая история.

Я открылась своей любви. И приняла любовь Лаэрта.

Вот тогда он принялся возвращать расположение моего отца.

Мир между ними был восстановлен, однако папа обещал за ним присматривать.

И вот сегодня наша свадьба.

Мне не хотелось думать о ней как о второй.

Сейчас все было по-другому.

— Будь счастлива, дочка, — прошептал отец, передавая мою руку жениху.

И чуть громче, уже ему сказал:

— Я слежу за тобой, помни!

Тот кивнул, принимая мою руку. Чуть сжав ее, спросил, касаясь губами моего уха:

— Мы ведь переедем жить в наш особняк в столице?

— Разумеется! — горячо поддержала я.

Церемония бракосочетания началась. И теперь рядом со мной стоял не предатель, а преданный мне мужчина. Оба мы были повзрослевшими и научились ценить свободу своей и чужой воли.

Каждое слово жреца в этот раз отдавалось особым смыслом.

И я ничего больше не боялась.

Впереди была жизнь с любимым.

* * *

Лаэрт Телеро

— И мы подумали, вашей Хейли уже шесть, а Винсу почти восемь. Как было бы прекрасно в будущем объединить наши семьи! Дети так чудесно играют вместе!

— Так пусть играют, не вопрос, — Лаэрт Телеро, прищурившись, смотрел на графа Пелсера, своего приятеля по конного клубу.

Рональд Пелсер и его жена Линда часто бывали гостями особняка Телеро, а младший сын пары, Винсент, и правда отлично ладил со старшей дочерью Лаэрта и Зеллы.

— Но мы могли бы как-то это закрепить, — Рон подвигал белесыми бровями явно на что-то намекая.

Обе супружеские пары сидели в чайной.

Зелла и Линда внимательно следили за беседой, которая завязывалась между мужчинами.

Лаэрт бросил короткий взгляд на жену, ожидая, что она выскажет свое мнение. Но она молчала, глядя на мужа с явным интересом и нежно поглаживая уже заметный живот, в котором начинал жизненный путь их третий отпрыск.

Дети играли в саду под присмотром двух нянь.

— Закрепить? Ты имеешь в виду брачную договоренность? — брови Лаэрта сошлись на переносице, губы сжались в линию.

— Да! — радостно подтвердил Рональд. — Отличная возможность зафиксировать наши добрые отношения и серьезные намерения!

— Они всего лишь мальчик и девочка! — жестко сказал Лаэрт. — Мы не вправе решать их судьбу сейчас. Если даже они нравятся друг другу, это не значит, что в будущем им станет за радость пожениться! Мы не будем записывать нашу дочь в невесты с малолетства!

Пелсер выглядел обескураженным. Он не понимал, с чего вдруг обычно спокойный и уравновешенный Лаэрт так сердится. А что Телеро сердится, было очевидно.

— А ты что думаешь по этому поводу, дорогая? — спросила Линда у Зеллы.

— В данном случае я полностью согласна с мужем, — заявила хозяйка дома, — мы всегда рады видеть Винса у нас. Но подводить ребят под такие серьезные обязательства не станем. Пусть вырастут и сами решат.

Пелсеры недоуменно переглянулись и засобирались домой.

Поведение четы Телеро показалось им странным и в некотором роде оскорбительным.

— Воля ваша, друзья, — сказал на прощание Рональд, — мы уважаем и такое мнение. Однако не обещаю, что Винсенту не найдется новая невеста, пока вы тут проявляете несерьезность в намерениях.

— Значит, такова судьба, — спокойно ответил Лаэрт.

Гости ушли, а Зелла спросила, положив руки мужу на плечи:

— А вдруг они правда вырастут и полюбят друг друга. И у Винса уже будет другая невеста, которую ему подберут заботливые родители?

Лаэрт нежно приобнял Зеллу. Притянуть ее к себе плотнее не выходило, живот мешал.

— Мы проследим, чтобы у Хейли не приключилось такой сердечной драмы. И сложилось верное восприятие других людей. Как и у Патрика. И у… пока не знаю, кто у нас там следующий.

Голос Лаэрта стал похож на мурлыканье, он наклонился к жене и нежно поцеловал ее в губы.

Как же благодарен он сейчас был судьбе за второй шанс. И за все уроки, что ему выпали, пусть и жестокие.

— Мама! Папа! — в прихожую вбежали довольные и перемазанные шоколадом шестилетняя Хейли и трехлетний Патрик.

— Вы опять за свое! — дочка сложила руки на груди. — Развели нежности!

— Строгая у нас наследница, — рассмеялся Лаэрт, — иди к нам, мы и с тобой понежничаем.

Хейли только того и надо было.

Взвизгнув, она бросилась в родительские объятия, увлекая за собой младшего брата.

Лаэрт Телеро крепко держал в руках свое счастье и не собирался его выпускать.