— Нравится? — Матвей обвивает меня сзади за талию и укладывает подбородок на плечо.

На моих губах расплывается счастливая улыбка. Что может быть лучше? Мы сбежали от всех проблем. Уехали в горы. Сняли номер в шикарном отеле. И теперь я стою и смотрю на потрясающий пейзаж.

Невероятно красивые заснеженные горы. Наша комната выходит окнами прямо на самый высокий пик.

— Очень, — признаюсь честно.

Его руки перемещаются на мой живот. Поглаживают. Получается как-то мило и уютно, но почему-то я думаю о беременности. Нет, я ж не могла залететь с первого раза?

По пути купили таблетки, их там оказалось две. Одну я сразу выпила. Теперь главное не забыть выпить вторую через двенадцать часов. Я посчитала, что это будет в десять часов вечера.

В общем, всё же будет хорошо, так ведь?

Матвей с трудом выдержал это испытание. Его реально триггерит на все аптечные дела. Понимаю, принимаю. Что-нибудь со временем сделаем. Ведь всегда есть риск, что кто-то заболеет. Не лечиться, что ли, тогда?

— Чем займёмся? — спрашиваю я и закусываю губу.

На самом деле, у меня в голове только две мысли. И обе не очень-то приличные. Мы ехали полдня. Устали с дороги. И всё, чего мне хочется, это искупаться… Может быть даже вместе…

А потом завалиться в кровать.

Тем более она тут такая большая и, наверняка, очень удобная…

— Пойдём кататься на сноуборде. Уверен, что ты умеешь. Правильно?

Я киваю. Вот по части всякого спорта — это папа. Он нас с Ильёй возил на разные горнолыжные курорты, на море, в туристические походы. Сам любит и нас баловал такими развлечениями.

Это у мамы всё, что связано с экстримом, всегда вызывало раздражение.

Но… пожалуй, о ней я буду думать в самую последнюю очередь.

Я выкручиваюсь в руках Матвея, разворачиваюсь и заглядываю ему в глаза.

— А может быть отдохнём сегодня от таких развлечений? Найдём что-то более… приятное…

Я облизываю губы и бросаю на него очень красноречивый взгляд.

— Какая же ты, оказывается… Ненасытная конфетка.

Матвей делает шаг вперёд и вжимает меня в стекло. Окно здесь на всю стену. От пола до потолка. Панорамный вид. Как сказали на ресепшене — лучший номер с лучшим обзором на горы.

Его губы касаются моих. Раскрывают их. Он проникает в рот языком. Целует жадно, с каким-то даже надрывом. Я тянусь пальцами к его волосам. Провожу по жёстким прядям. Щекочу кожу на загривке.

Он так близко… Меня бросает в жар. Хочется чувствовать его ещё ближе, ещё теснее. Очень-очень тесно ко мне…

Но Матвей вдруг отрывается и делает шаг назад. Я разочарованно смотрю на него. Он протягивает ладонь, я берусь за неё. Оттягивает меня от окна. Но близко к себе не прижимает.

Глубоко вздыхает.

— Ириш, я очень хочу. Ты даже представить себе не можешь, как сильно. Но… надо подождать.

— Почему?

— Боюсь… сделать тебе больно.

— Да всё нормально, — отмахиваюсь я.

— Нет. Пошли провертимся, а там уже… решим, как быть.

Я тяжело вздыхаю вслед за ним.

Ну и откуда в нём столько заботы проснулось? Мне бы надо радоваться, но так штормит рядом с ним. Фух. Ну ночью-то он точно не выдержит…

* * *

— Давай наперегонки? — предлагает Матвей, а я смеюсь.

Ну на лыжах я тоже могу показать мастер-класс. Стою на них с четырёхлетнего возраста. Чувствую себя в этой обстановке как рыба в воде. В горах вообще лучше себя чувствую. Будто нет никакого груза проблем.

А рядом с Матвеем тем более. Бросаю на него взгляд. Довольный тигр. Мне нравится, что мы с ним нашли общий язык. Раскрылись и узнали тёмные стороны друг друга. И я бы никогда не подумала, что мы с ним намного ближе, чем можно было бы предположить.

Оба с покалеченной судьбой. Но теперь мы всё исправим. Теперь мы есть друг у друга.

Матвей даёт отмашку, и мы одновременно стартуем.

Несёмся вниз на всех парах. Ветер бьёт в лицо. Я чувствую свободу. Чистое удовольствие. Настоящий кайф. В крови вырабатываются эндорфины, и я хочу хохотать от радости.

Останавливаемся внизу горы. Снова вместе. Надо же. Даже никто никого не обогнал. Будто и в этом вопросе мы синхронизировались. Идеально просто.

Поворачиваюсь к Матвею. Он стягивает очки, улыбается мне. Я подъезжаю к нему ближе. Так, чтобы можно было обняться. Обвиваю его руками за талию. Он поднимает мои очки и устраивает их на шапке.

— Ничья?

— Похоже на то.

— Надо было на что-то спорить. Тогда был бы стимул приложить больше усилий, — замечаю я.

— Нет, Ириш, больше никаких игр, — хмурится он. — И никаких споров.

Наклоняется и целует меня в губы. Жарко. Твёрдо.

Сминает мою волю, возбуждает так, что внизу живота всё стягивается в горячий клубок. Томительно сжимается.

Мне не хватает воздуха. А он всё продолжает и продолжает терзать мои губы. Его язык ласкает так, что я теряю связь с реальностью. Забываю где мы и что кругом катаются другие люди. Что мы в общественном месте.

Дышу с ним одним дыханием.

Утопаю вместе с ним в страсти. В желании.

Отпускает мои губы. Сердце стучит рвано. Сознание заплетается, хочется и дальше с ним целоваться.

Матвей глубоко вздыхает.

— Всё, конфетка, я больше не могу. Я правда пытался. Всеми силами. Но… Блядь. Хочу тебя. Так сильно, что просто сил нет. Идём в номер?

— Да.

Довольно кивает. А я внутренне дрожу от предвкушения…

____________________________