— Матвей, мы о таком не договаривались, — выдаю с дрожью в голосе. Никак не получается себя успокоить. Всё было… слишком горячо. Всё тело подрагивает. — И я никогда не говорила, что хочу этого...

— Тебе понравится, — нагло заявляет он. — Я буду нежным и аккуратным.

Его рука крадётся вверх по моей футболке. Пересчитывает позвонки через тонкую ткань. Касается загривка. Мурашки разбредаются по всему телу и прячутся в укромных местах.

Он вплетает пальцы в мои волосы. И тянет меня к себе.

— Не надо. Я серьёзно, — шиплю я.

Но его губы уже накрывают мои. Раскрывают их. Он врывается мне в рот, снова заигрывая языком. Не позволяет мне перечить ему, подчиняет, завоёвывает позиции. А я хоть и не хочу, но начинаю гореть в его руках...

Почему так сладко? Почему так томительно приятны его прикосновения?

Мне нельзя поддаваться на эту мнимую ласку. Всё это только прелюдия к тому, что я Матвею отдавать не собираюсь.

Нет. Ни за что не пойду на этот шаг. Для него ведь это всего лишь игра. А я так не могу, никогда бы не смогла спать с кем-то без любви. Это серьёзное дело и дарить невинность мажору я не согласна!

Упираю руки в его грудь. Пытаюсь отодвинуться. Но Матвей и не думает отступать. У него реально от счастья снесло все тормоза. Его рука зафиксировала мой затылок, а вторая прижимает за поясницу к торсу.

Из этой ловушки невозможно выбраться.

Матвей отрывается от моих губ, но только ради того, чтобы переместиться губами на мою шею. Он впивается так, что у меня подкашиваются колени. Будто вампир пытается прокусить мою кожу.

— Бляяядь… Я сейчас умру… — выдыхает он.

Обхватывает меня за руку и тянет за собой. Я по инерции делаю несколько шагов. Замечаю, как он открывает дверцу с пассажирской стороны…

— Что ты делаешь? Я никуда не поеду с тобой!

— А кто сказал, что мы собираемся ехать куда-то? Я просто возьму сигареты. Пойдём в дом.

Матвей наклоняется и достаёт из бардачка пачку. Блин. Какой дом? Пусть даже не рассчитывает! Я… Там же Настя… Да и мама тоже…

— У меня гости, — возмущаюсь я. — И тебя я не приглашала.

Выпрямляется и смотрит на меня с таким видом, будто я чушь какую-то горожу. Под его взглядом становится некомфортно. Понимаю, что для него мои слова вообще не аргумент. Будто ему требуется приглашение, чтобы прийти ко мне.

Ахаха. Так вот прямо всегда и спрашивает, что ему можно делать, а что нельзя.

— У меня девичник, — скисаю я ещё больше. — Там не подразумевается присутствие парней.

— Ты ведь знала, что я приеду, конфетка. Надо было раньше думать. Но так и быть, не будем шокировать твоих подружек взрослыми играми. Сделаем по-другому. Я забираю тебя. Через пару часов верну назад домой.

Он берёт меня за руку снова и тянет к пассажирскому сиденью. Я упираюсь. Ну нет! Совсем обнаглел!

— Я не поеду с тобой!

Матвей рывком притягивает меня к себе, затем подталкивает в тачке. Зажимает меня между своим телом и машиной. Я изумлённо замираю, когда он вдруг ныряет руками под футболку и касается моей груди ладонями. Сдавливает и обхватывает вершинки. Поглаживает через спортивный топ. Наклоняется ко мне и целует в шею.

— Матвей… Пусти… — шепчу я.

Я вся подрагиваю в его руках. Прикосновения его будоражат. Сознание плывёт.

— Ты же понимаешь, как я тебя хочу, конфетка. Признайся хоть сама себе, что тебе тоже это нужно, — горячо говорит он.

В один миг он задирает футболку, стягивает ткань топа вниз и впивается губами в мою грудь. Обхватывает сосок и тянет на себя. Я ошеломлённо впиваюсь руками в холодный металл машины. Спину тоже обжигает холодом.

Но внизу живота так горячо, будто сейчас всё полыхнёт пожаром.

— Матвей… Ты сошёл с ума… Нас увидят…

Обалдеть. Что он делает? Прямо на улице. Если не соседи, то нас могут увидеть проезжающие мимо машины. Да кто угодно! Тут и с собаками гулять могут выйти. И хоть нас немного прикрывает тень деревьев, но тут везде хорошее освещение.

Но Матвей будто ничего не слышит. Он переключается на другой сосок. Теперь целует и покусывает его. Я не знаю, как его остановить. Тянусь к нему руками, впиваюсь в его твёрдые плечи…

Отрывается.

Прикрывает мою грудь обратно топом, спускает футболку и зависает надо мной. Я смотрю в его глаза. Да он даже взглядом меня съедает. Делает движение бёдрами, скользит твёрдым пахом по мне.

У меня внизу всё вибрирует. Я будто теряю связь с реальностью. Он так пошло себя ведёт, так нагло, а моё тело всё равно реагирует на это всё. А не должно. Я ведь не хочу с ним спать. Нельзя ему позволять…

— Конфетка, я на грани. Я прямо тут готов тебя трахнуть. Поэтому лучше тебе согласиться на отель.

— Нет, — говорю, стараясь придать голосу твёрдость.

Но куда там. Кажется, что я совершенно разучилась нормально разговаривать. То, что я волнуюсь, заметно сразу. И моё «нет» звучит жалко.

— Ира, — вздыхает тяжело Матвей. — Напрашиваешься на порку. Впрочем, я не против. Если тебе хочется чего-то такого необычного…

Я хлопаю глазами. Чего? Это ещё что за шутки такие? Да я вообще ничего с ним не хочу!

— В чём дело, конфетка? Ты же знаешь, что это случится рано или поздно. Мы итак слишком долго ждали.

— Ты ждал, — бурчу я.

— Я тебя трахну. Буду твоим первым. Смирись.

— Обойдёшься.

Он ухмыляется. Его забавляют эти перепалки. И что с ним делать? Десять минут давно уже вышли. Надо возвращаться в дом. Я итак получила такую дозу впечатлений, что уснуть не смогу.

Я отрываюсь от лица наглого мажора, и случайно замечаю, как в нашу сторону едет автомобиль. Вычислить, кто это не составляет труда. Илюша! Брат!

Он ещё достаточно далеко, чтобы не увидеть меня. Но скоро будет здесь. В голове моментально всё перестраивается. Ещё не хватало, чтобы он увидел меня с Матвеем! В таких откровенных позах… Увидел мои припухшие губы. Он ведь сразу всё поймёт!

— Пусти! Я хочу в машину! — бурчу я. Толкаюсь изо всех сил.

Мажор немного удивлён. Отодвигается. Я ныряю на пассажирское сиденье, хлопаю дверцей и слетаю вниз под сиденье. Тесно, но так меня никто не увидит со стороны.

Если я хотела ошеломить Матвея, то мне это удалось. Он обходит машину, садится на водительское сиденье и тут же заводится. Отъезжает от моего забора и судя по всему, нам удалось не встретиться с Ильёй. Я выныриваю спустя минутку. Вижу, что брат заезжает во двор.

— Матвей, останови! — прошу я.

— Зачем? — хмыкает он. — В отеле будет намного удобнее, чем на тачке или внутри неё.

— Стой! — холодею я. — Я просто не хотела, чтобы брат меня заметил с тобой!

— Стесняешься? Тебе же восемнадцать. Можно пить, курить, материться и заниматься сексом. Расслабься.

— Матвей, останови, пожалуйста, — прошу напряжённым тоном.

Он ведь не станет этого делать? Не повезёт меня сейчас наперекор моим просьбам. И я не уверена до конца в том, что это правда так. Матвей, не подведи. Есть же в тебе что-то хорошее? Я верю в это.

Тормозит у обочины. И я немного выдыхаю.

Поворачивается ко мне.

— Ладно. Допустим я тебя отпускаю. Когда будет новая встреча? Я хочу уже сорвать твой сладкий цветочек.

— Я не знаю.

Радуюсь только возможности отстрочить этот момент и подумать, как его избежать. Главное, что он готов сегодня меня отпустить. Мозг цепляется за эту радостную весть.

— Заеду за тобой завтра вечером.

Матвей сдаёт назад. Останавливается у моей калитки. Наклоняется и впивается в мои губы. Целует отчаянно, страстно. Он будто терзает меня. Отрывается резко, тяжело вздыхает. Открывает бардачок.

Берёт мою руку и кладёт туда бархатную синюю коробочку. Зажимает мои пальцы на ней.

— С окончанием школы, конфетка. И до завтра.

Я хватаюсь за ручку двери и выскакиваю наружу. Сердце колотится в груди. Дожидаюсь, пока он отъедет. Отворачиваюсь и поправляю волосы. Одежду. Надо быстро вернуться в себя и идти домой.

Смотрю на коробочку.

Медленно открываю и в шоке рассматриваю его подарок.