Старое кладбище Неаполиса больше походило на тайный сад, чем на место захоронения. Его окружала черная чугунная ограда, заросшая плющом. Заезжая на пустую парковку, Рэйчел поняла, что это был не самый умный поступок: клюнуть на приманку и заявиться на кладбище первым делом с утра. Любопытство было криптонитом Рэйчел. Всегда было. Всегда будет.

Мама предупреждала, что любопытство однажды приведет ее к неприятностям. Она ошибалась только в одном: за прошедшие годы это случалось не один раз, а много. Это также было секретом успеха Рэйчел.

Именно пытливый характер Рэйчел привел ее в журналистику, и именно неутомимое любопытство подтолкнуло ее расследовать дело учителя, заключенного в тюрьму за убийство своей жены во время их второго медового месяца. Рэйчел нашла новых свидетелей, с которыми полиция так и не связалась, и другие доказательства, которые убедительно указывали на то, что мужчина, всеми любимый школьный тренер, был осужден ошибочно.

Рэйчел превратила это дело в первый сезон своего подкаста. Он принес ей национальную известность и оживил ее увядающую карьеру как раз в тот момент, когда она подумывала уйти из журналистики и найти, как она в шутку говорила, настоящую работу. Это также вызвало поток ненавистнических писем от людей, убежденных, что она помогла убийце выйти на свободу, когда его приговор отменили и отпустили домой в ожидании повторного судебного разбирательства.

Вот почему Пит так беспокоился о ее безопасности. Он бы впал в ярость, если бы узнал, что она поехала на кладбище в одиночку. Поворачивая ручку калитки, Рэйчел была согласна, что идти туда потенциально безрассудно. Но она не могла заставить себя остаться в стороне.

Калитка скрипнула, когда Рэйчел толкнула ее. Она остановилась, все еще держась за ручку, и оглядела затененные надгробия, покрытые ползучими растениями. Они создавали впечатление, что кладбище было скорее живым, чем мертвым.

Внезапный шелест листьев напугал ее. Калитка выскользнула из ладони, захлопнувшись с лязгом, от которого птицы взмыли в пасмурное небо. Испуганное хлопанье их крыльев походило на учащенное сердцебиение Рэйчел, когда она продвигалась вглубь кладбища. Ветви деревьев сплелись в густой полог, придавая месту темную душевность, которая при других обстоятельствах могла бы показаться колоритной.

Рэйчел шла по потрескавшейся мощеной дорожке, пытаясь сориентироваться по трепещущей на ветру карте в своих руках. Осыпающиеся, покрытые плющом надгробия располагались без определенного порядка. В прошлом, до появления практики укладывать мертвых аккуратными параллельными рядами, могилы копались хаотично. В старые времена мертвых хоронили на тех участках почвы, которые были самыми мягкими и которые было легче всего выкопать. В результате повороты мощеной дорожки неожиданно заканчивались тупиками. Рэйчел не раз приходилось возвращаться по своим следам.

На карте был отмечен ряд примечательных могил, все они обозначались цифрами, которые сопровождались кратким историческим описанием. Среди них была могила юнги восемнадцатого века, который служил на пиратском корабле Черной Бороды, был схвачен и казнен за пиратство. Его похоронили в бочке из-под рома вместо гроба.

Дальше шли могилы местных деятелей, сенатора, промышленника девятнадцатого века и кузена братьев Райт, который спонсировал первые авиационные опыты авиаторов. Был также сектор Гражданской войны, в том числе могилы одиннадцати солдат батальона Союза, полностью состоявшего из чернокожих.

Рэйчел нашла тропинку, которая привела ее мимо ряда платанов в новую часть кладбища. Унылый участок идентичных рядов надгробий, сильно отличавшийся от исторического кладбища. Аккуратно подстриженный газон. Вырезанные машинным способом надгробия. Ни лиан, ни нависающих дубов. Все было упорядоченно и стерильно.

Увядающие венки и букеты цветов на могилах напомнили Рэйчел, что эти смерти все еще оплакиваются близкими. Потрепанный плюшевый мишка лежал на могиле мертворожденного ребенка. Ржавый паровозик с облупившейся красной краской стоял на надгробии маленького мальчика. В небе загремело. Рэйчел подняла глаза. Темные облака накатывали, словно готовые обрушиться волны.

Рэйчел не взяла с собой зонтик. Она понадеялась, что дождь не начнется, пока она не уйдет. Она торопливо пошла по карте до ряда, в дальнем конце которого была отмечена могила Дженни Стиллс. Рэйчел прошла по ряду, пока не достигла двух соединенных надгробий, высеченных из простого серого гранита.

Посвящения, начертанные на надгробиях, подтвердили по крайней мере некоторые основные факты. «Дженни, любимая дочь Хоуп и сестра Ханны». «Хоуп, любимая мать Дженни и Ханны». Одна могила рядом с другой. Мать и дочь, которые умерли с разницей в три недели.

Обе могилы были усыпаны свежими желтыми маргаритками. Кто-то недавно был здесь. Должно быть, это Ханна, подумала Рэйчел. Она присела на корточки, чтобы рассмотреть поближе, и тут же заметила на нижней части надгробия Дженни выцветающую надпись. Она стерла тонкий слой грязи, пока не различила слабые очертания слова «ШЛЮХА».

По телу Рэйчел пробежал холодок. Прошло двадцать пять лет, а кто-то не поленился зайти к могиле Дженни Стиллс и не для того, чтобы возложить цветы, а чтобы оскорбить ее. Расчеловечить. Рэйчел слышала, как то же самое слово использовали для описания Келли Мур, потерпевшей в суде Скотта Блэра. Неужели и Келли останется опороченной до конца своей жизни?

Рэйчел не увидела других надписей, хотя нашла выцветшую двухцветную голубую ленту среди старых листьев, сваленных в кучу на углу могилы Дженни. Лента была повязана вокруг букета цветов, настолько высохших, что, когда Рэйчел подняла его, сухие лепестки рассыпались в пыль у нее в руках. К ленте крепилась карточка с пятнами от воды – чернила растеклись, и сообщение было нечитаемым.

Пошел дождь. Сначала слабый, а затем такой сильный, что Рэйчел пришлось бежать в укрытие. Казалось, что природа преследовала ее, пока она бежала, оглушенная треском дождя, бьющего по твердым, неподатливым надгробиям.

Рэйчел промчалась через кладбищенскую калитку к своей машине. Промокшая до нитки, она забралась на водительское сиденье, все еще держа в руках ленту и выцветшую карточку от старого букета, который нашла на могиле. Она засунула их в бардачок.

Под проливным ливнем Рэйчел сдала назад. Однако сквозь частые неумолимые капли дождя, обрушившиеся на ее машину, она заметила что-то, мелькнувшее в зеркале заднего вида. У калитки кладбища стояла женщина и наблюдала за ней. Когда Рэйчел обернулась, чтобы рассмотреть получше, там никого не было.