Я просто прикипел своим ухом к двери, превратившись весь во внимание. Через несколько секунд послышался второй женский крик по слабее и после этого в квартире вновь наступила тишина.

Я, что есть силы нажал на кнопку звонка и держал палец так долго пока не почувствовал как он начал неметь. Только тогда отпустив кнопку я заколотил в дверь кулаком.

Я нанёс несколько мощных ударов, как вдруг из за двери послышались шаги и раздался встревоженный голос:

— Кто⁈ Кому делать нех@я?

— Открывай! Ты меня залил всего! Открывай кому говорят! — заорал я,- открывай, а не то дверь вышибу!

— Пошёл на@уй, пьяная морда! Иди проспись. Я тебя на залил. Вали отсюда пока я добрый.

— Ты сучонок кого нах@й послал? За такие слова я тебе сейчас весь ебаль@к раскрошу! А ну открывай! Если добром не откроешь я сейчас мужиков со всей округи созову и мы с тобой поговорим как следует! Понял гнида интеллигентская?

В общем орал я, как первоклассный гопник — пролетарий. Ну, а как надо себя вести, что бы тебе добровольно открыл дверь хозяин квартиры, в которой возможно убивают Вику Потоцкую? В тот момент я даже и не думал, что и как придется говорить мне Вике и хозяину квартиры, как объясняться с ними, если тревога всё таки окажется ложной. С другой стороны, человек по ту сторону двери с самого начала повёл себя, как то не вполне правильно, не вполне адекватно, что не могло не наводить на некоторые сомнения. Явно у товарища не всё в порядке было с нервами.

Вновь наступила тишина и я опять прильнул ухом к двери. Я услышал доносящиеся из квартиры обрывки разговора, но слов разобрать не смог. Наконец опять раздались шаги, щёлкнул замок и дверь приоткрылась во внутрь.

— Ты кто? — спросили меня из за двери,- что тебя я не припомню в нашем подъезде.

— Х@й в кожаном пальто, вот кто! — ответил я и, что есть силы саданул по двери. На моё счастье хозяин квартиры не накинул цепочку ( или её вообще не было).

Сколь не был насторожен человек за дверью, но такого моего удара ( в который я к тому же вложил все свои силы), он явно не ожидал.

Дверь с грохотом открылась, повалив моего собеседника на пол прихожей. Я молниеносно перепрыгнул через порог и тут же столкнулся взглядами со вторым обитателем квартиры стоявшим возле входа в комнату.

Не говоря ни слова он полез в карман своей олимпийки и выхватил из него нож. Раздался щелчок и из рукоятки ножа выскочило стальное лезвие.

— Где то я уже видел этого кренделя,- подумал я и не медля ни секунды схватил стоявший возле стены в прихожей табурет и со всей силой запустил его, ему прямо в голову.

Он успел среагировать и закрыть своё лицо. Раздался глухой удар, табурет врезался в руки которыми он прикрыл свою голову и следом я услышал, как со звяканьем упал на пол нож.

Тут же молниеносно развернувшись я встретил двоечкой в лоб и челюсть, поднявшегося с пола парня, так неудачно, открывшего мне дверь.

Моих ударов вполне хватило на то, что бы он с грохотом повалился навзничь. Развернувшись, я скачком преодолел расстояние между собой и вторым обитателем квартиры, он уже успел опомнится от удара табурета и встретил меня ударом левой на которой я успел заметить надетый кастет. Я успел уклонится от удара и он пришёлся мне в плечо, заметив, что у моего противника не очень уверенно действует правая рука ( как видно, табурет ушиб её), я нанёс ему один за другим два боковых удара в челюсть, и если от первого он ещё сумел кое как отклонится, то второй пришёлся прямо в цель.

Он замотал головой и я же нанёс ему ещё два прямых удара в челюсть, которые полностью достигли своей цели отправив моего противника в нокаут.

Оглядев поле боя с лежащими на полу поверженными противниками, я ни на секунду, не ослабляя своего внимания, заглянул в комнату. И мой взгляд сразу же наткнулся на Вику Потоцкую, которая лежала на полу и её голова и лицо были залиты кровью.

Вика лежала без движения. Я нагнулся над ней и попытался найти пульс у неё на шее. К моему облегчение мои пальцы почти сразу нащупали биение артерии. В этот момент в прихожей раздался шум и я немедленно выглянул туда.

Оказалось, что парень, открывавший мне дверь уже почти пришёл в себя и даже принял почти вертикальное положение, для поддержки которого ему пришлось держатся рукой за стену. Я немедленно подскочил к нему и размахнулся, намереваясь отправить его в более продолжительный нокаут.

— Не бей меня,- произнёс он,- я тут не при чём. Это всё он,- указал он дрожащей рукой на второго моего противника, и сплюнул на пол, окрашенную кровью слюну.

Я захлопнул входную дверь, и схватив его за воротник рубашки произнёс грозным тоном:

— Ну ка, Димочка, колись, что вы задумали сделать с моей хорошей знакомой Викой Потоцкой? Ты урод, кстати в курсе, что она дочь подполковника Потоцкого? Из УВД. Так, что готовься к тому, что её отец будет очень не доволен таким грубым обращением со своей единственной дочерью. Особенно если, после него у неё возникнут проблемы со здоровьем.

Судя по ошарашенному виду Димочки он даже не догадывался кто родители Вики. Его удивление и испуг были так натуральны, что я как то сразу поверил ему.

— Это всё он. Володька. Я не хотел этого. Это он заставил меня. Я вообще не думал, что он будет убивать её. Он говорил мне совсем другое. А вместо этого, почти сразу заехал ей кастетом по голове. Он совсем спятил. Моей задачей было только охмурить эту Вику и привести её сюда. Для разговора с Володькой.

— А о чём этот твой, Володька, собирался поговорить с Викой? Ну быстрее отвечай. А то я уже теряю терпение.

— Ну нравилась она ему. Он просил, что бы я привёл её сюда на квартиру, вроде как видак посмотреть, у Володьки видак есть. Ну, а дальше мол он ей понравится. Ну я и выполнил это.

— Что ты гонишь? — не поверил я. Действительно, всё, что говорил Димочка, попахивало обычной брехнёй. Особенно рассказ про видак, обладание которым в реалиях СССР образца 1983 года было просто не реальной крутизной.

В подкрепление своих слов я резко заломил Димочке левую руку. Он завыл от боли и произнёс стонущим голосом:

— Правду я говорю, правду!

— А вот так? — спросил его я и ударил по почкам, — учти я могу и сильнее бить. Это так, пока разминка. Я за своих друзей вообще голову оторвать могу. Усёк урод?

— Да я правду говорю. Володьку вон спроси!

— Непременно спрошу, — я кинул взгляд на своего второго противника и убедился, что он уже начал копошится. Очевидно действие моего удара уже заканчивалось и он постепенно выходил из нокаута в который я его отправил несколько минут назад.

Я не стал рисковать и поэтому вновь отправив Димочку в короткий нокдаун, подошёл к Володьке и постарался, что бы он и дальше пребывал в бессознательном состоянии.

Вернувшись обратно к Димочке, я взял его под мышки, рывком поднял с пола и прислонил к стене.

— Ну, что, урод, — обратился я к нему ласковым голосом,- где в твоей халупе имеется телефон?

— Нет, нет у меня здесь телефона,- дрожащим голосом ответил мне «урод».

— А откуда же ты звонил Вике?

— Из автомата. Пару раз с работы.

— Ладно. А где тогда ближайший телефон?

— Не знаю. А — вспомнил. В следующем подъезде. В одиннадцатой квартире есть.

— Ладно проверим,- и я похлопал его по щеке,- ну, что Дима, верёвка по крепче у тебя имеется?

— В бельевом шкафу есть. А зачем тебе верёвка?

— Как зачем? Что бы связать тебя, вместе с твоим дружком. Что бы ты дёру не дал пока я пойду звонить, ментов вызывать. Хотя конечно, в любом случае, далеко ты не убежишь. Но всё равно, не будем подбрасывать дополнительной работы представителям органов охраны социалистического правопорядка, они этого не любят. Конечно тебе надо бы дать время узелок собрать, но извини не могу!

— К-какой узелок, зачем? — дрожащим голосом спросил у меня Димочка.

— Какой? Ну это- мыльно — рыльные, пару смен белья. Или ты думаешь заехать в СИЗО на всё готовое?

— Какое СИЗО? Я не хочу в СИЗО! Я ничего такого не сделал! Я ни в чём не виноват!

— Не о том, Дима думаешь. Я бы на твоём месте волновался бы о том, что бы Вика Потоцкая осталась живой и здоровой. Потому, что в противном случае, подполковник Потоцкий с тебя и с твоего дружка шкуру спустит. Причём без наркоза. Он, пожалуй, её с тебя по любому спустит, но в если всё будет плохо, я к примеру даже не уверен в том, что ты до суда сможешь дожить. А уж твой друган — беспредельщик тем более. А вот если всё окончится более или менее благополучно, у тебя появится шанс, вернутся сюда, в эту халупу, лет так через пять. Или восемь. Но это как судья решит. Вместе с народными заседателями. Не волнуйся, Митя, свежий и прохладный северный воздух, быстро проветрит твои глупые мозги. С зоны ты вернёшься повзрослевшим и, что самое главное поумневшим. Я верю в тебя!

— А- а-а,- заорал Дима,- я же не знал, что она дочка мента! Я ничего не знал! Меня Володька попросил. Я ему денег должен. Полтора косаря. Ну я и отрабатывал в счёт долга. Откуда я знал, что он завалить её решил. Он же мне ни полсловом не обмолвился. Я думал, что он просто трахнуть её хочет!

— Вот всё это ты расскажешь лично Потоцкому. Готовься. Он скоро здесь будет. А орать Дима, не надо. Крик делу, только помеха!

Однако Дима продолжал орать, не слушая меня. Мне в конце, концов надоело слушать его вопли, и я вновь вырубил его на короткое время.

Завершив дела со злодеями, я тут же бросился к Вике. Судя по всему кровь у неё из головы перестала течь, пульс ( насколько я понимал) был вполне ровный, но в сознание она так и не пришла. Убедившись, что ( пока во всяком случае) с ней всё более или менее в порядке, я полез в бельевой шкаф и вытащил из него два мотка прочной, капроновой бельевой верёвки.

Закончив вязать обоих злодеев, я осмотрелся по сторонам и вышел из квартиры тихо прикрыв за собой дверь.

Выйдя на лестничную площадку я вдруг вспомнил, что не знаю ( вернее не помню), номер телефона Потоцких. К моему счастью на мне был пиджак ( день сегодня был довольно прохладный и я не поленился надеть его), а во внутреннем его кармане записная книжка ( пользоваться которой мне пришлось привыкать заново, после моего перемещения в двадцатый век). Полистав её страницы я с облегчением нашёл нужный мне телефонный номер.

Заходить в одиннадцатую квартиру я не стал, а сразу же направился к ближайшему автомату ( его я заметил ещё когда следил за Викой с Димой).

Дверца кабины автомата была приоткрыта, а телефонная трубка болталась внизу, как видно для местных аборигенов, положить трубку на рычаги, по завершении разговора было совершенно не посильной задачей.

К счастью телефон был исправен. Бросив в щель монету, я набрал нужный номер и после нескольких гудков я услышал знакомый голос:

— Потоцкий у телефона.

— Лев Арнольдович, здравствуйте. Это Виктор Анохин. Я звоню из Семаково. Вику только, что пытались убить. Она жива, но без сознания.