Первым кого я увидел войдя в свою комнату была Филатова, лежавшая на кровати Дениса и державшая в руках книгу. Сам Денис, равно как и Серега с Юриком отсутствовали.

— Привет Лидия,- поздоровался я с гостьей,- а где все? Где твой ненаглядный Денис?

— Где все я не знаю, а ненаглядный Денис, побежал в буфет и в магазин за продуктами. Видишь ли мы хотели с ним чаю попить и как обычно у вас из продуктов, только шаром покати. Вот, что вы за люди мужчины? Если за вами не следить как следует, то вы наверное с голода все перемрете.

— Люди, как люди,- ответил ей я,- и с голода пока умирать не собираемся, уж поверь мне. А если ты так беспокоишься о жизни и здоровье своего Дениса, то могла бы кое-что и из дома принести, а не гонять парня по такой погоде по магазинам.

В ответ Филатова лишь недовольно фыркнула. Я же не обращая на нее никакого внимания, подошел к своей тумбочке, сел перед ней на корточки и стал выкладывать из нее тетрадки и книги.

Филатова пристально смотрела на меня, а затем спросила:

— А куда это ты собираешься, дорогой Витя? Наверное учиться, учиться и учиться?

— Да, ты угадала. Именно учиться. Договорился с Аленой, пойду к ней домой. Будем вместе готовиться к завтрашнему семинару по праву. Право мне требуется срочно подтянуть!

— О! Узнаю отличников! Вместо того, чтобы заниматься куда более приятными для мужчины и женщинами делами, они будут готовится к семинару. Класс! Видимо отличники считают, что и дети у них будут рождаться, как плод этих их неустанных занятий.

Я поднялся с корточек и пристально посмотрел на Филатову.

— Слушай Лидия, чем занимаемся с Аленой, и в результате чего у нас с ней могут появится дети, тебя не касается ни в малейшей степени. Пудри мозги своему Денису. Усекла?

— Усекла, усекла. Не сердись. Хотя когда сердишься ты становишься ужасно милым. Повезло твоей Аленке. Она видимо и не догадывается какое сокровище ей досталось!

От болтовни Филатовой у меня начинало буквально сводить челюсти. Я чувствовал, что еще немного и чего доброго я потеряю контроль над собой и не смогу пожалуй, справится с возникшим у меня жгучим желанием, схватить ее за уши и пару раз, как следует, приложить головой об стену. Где то я начинал понимать того быдлана, который посредством ножа прервал многогрешную жизнь Лидии в номере гостиницы «Центральная». Пожалуй она полностью заслуживала такой своей участи. Одного не мог понять я сейчас. Как и каким образом сорок лет назад я сумел спутаться с этой мерзкой и порочной бабой. Да, что там спутаться! Я ведь всерьез хотел жениться на ней! Дважды ей предложение делал! Как хорошо, что Филатова оба раза отказала мне!

Поэтому я не стал вступать в дискуссию с Лидией по поводу моих с Аленой отношений и продолжил с сосредоточенным видом ковыряться в тумбочке.

Филатова помолчала, помолчала и убедившись, что я не расположен разговаривать с ней решила зайти с другого бока.

— Вот ты Виктор говоришь Денис. А, что Денис? Денис к сожалению еще очень глупый и наивный мальчик. Представляешь он на полном серьезе, кажется влюбился в меня! Еще чего доброго сделает мне предложение! А зачем он мне нужен? Я люблю мужчин самостоятельных, как говорят с твердым плечом. На которое можно было бы опереться в трудный момент. А Денис, он не такой. Я вообще не уверена, что он хоть когда ни будь станет таким. Так. Обычный маменькин сыночек. Не то, что ты. В тебе сразу виден настоящий мужик. За таким бы как ты, я бы и на край света пошла. Завидую твоей Алене! По настоящему завидую.

Я мог только усмехнуться про себя выслушивая все эти дифирамбы, которые сейчас произносила в мой адрес Лидия. В прошлой жизни я наслушался их достаточно и знал их, что называется наизусть. Как и знал то, что очень скоро эти речи сменятся совсем другими.

— Ну похоже твоими стараниями Денис уже перестал быть мальчиком,- ответил ей я,- или я ошибаюсь?

— А,- махнула рукой Филатова,- разве это главное в жизни? Таких Денисов пруд пруди. С ними не интересно. И положится на них ни в чем нельзя.

А что? Что для тебя важно? Взяла растлила невинного мальчика. Получила сильные эмоции и теперь он тебе оказался не нужным? Положиться видите ли на него нельзя! А то ты с самого начала не видела с кем связываешься! Теперь ты хочешь получить новые сильные эмоции, пытаясь влезть в мои с Аленой отношения. Ведь так? Чтобы если получиться увести меня от нее. Для этого ты и произносишь сейчас все эти свои прочувствованные речи о «твердом мужском плече» и прочем. Чтобы если у тебя выгорит это дельце через некоторое время начать петь уже совсем по другому. О том, что ты ошиблась во мне и, что мое плечо не такое твердое и прочее. И затем пуститься в поиски новой жертвы, нового олуха. Ты еще о любви мне, что -ни будь скажи! Такие как ты вообще любить неспособны. Органа у тебя такого нет. Поняла Филатова?

Лидия села на кровати, громко шмыгнула носом и произнесла дрожащим голосом:

— Возможно, что ты прав. Да я не могу любить. Но почему ты лишаешь меня единственного шанса, узнать, что такое настоящая любовь? Попробовать научиться ей!

Тут я уже не выдержал и громко расхохотался. Лидия с недоуменным видом продолжала смотреть на меня.

— Слушай, Филатова, хреновая из тебя актриса! Вот честное слово! В Щукинское училище тебя бы точно не приняли. Возможно все эти твои речи и действуют на мальчиков вроде Дениса, но у меня они, как видишь вызывают только смех. Так, что советую тебе тренироваться на ком- ни будь другом. На мне не советую. Результат все равно будет равен нулю.

Лидия гневно сверкнула глазами и видимо хотела сказать мне в ответ, что то резкое, но тут дверь в комнату распахнулась и в нее вбежал Денис, державший в своих руках какой то сверток. Оглядев нас он направился к своей кровати, сел возле Филатовой и за ворковал ей на ухо нежным голосом:

— Вот Лидочка, я купил эклеров к чаю. Такие какие ты как раз любишь. Правда долго в очереди стоять пришлось. Ты тут не соскучилась без меня?

— Уйди! Уйди от меня со своими эклерами! Я их ненавижу! Мне за фигурой следить надо! Ты хочешь, чтобы я стала такой же жирной, как и ты? Для этого ты приволок мне эти чертовы эклеры? Жри их сам!- и Филатова поднялась с кровати, пересекла комнату и громко хлопнув дверью вышла в коридор.

— Что это она? Что случилось то? Все же нормально было! Что это на нее нашло?- с недоумением и обидой в голосе спросил меня Денис.

Я покачал головой.

— Привыкай друг Денис. У женщин, вроде твоей Лидии, очень часто, без видимой причины может измениться настроение. Так, что привыкай.

— А у твоей Алены тоже так бывает?

— Моя Алена относится к несколько другой категории женщин.

— А к какой категории относится Лидия?

— Скоро узнаешь. Как только снимешь свои розовые очки.

— А я правда очень жирный?

— Нет, не правда. И вообще мой тебе совет. Поменьше обращай, что тебе говорят о твоей внешности женщины типа Филатовой, особенно когда они находятся в дурном расположении духа. Понял?

— Понял. Но, что же все таки произошло? Когда я уходил все же нормально было. Ничего не пойму,- продолжал растерянно бормотать Денис.

Алена открыла мне дверь, без слов схватила меня за воротник куртки и рывком втащила в прихожую.

— Ну -ка раздевайся мигом и марш в ко мне в комнату! И думай возражать мне Анохин!- сказала она и грозно притопнула ножкой.

Я недоуменно пожал плечами, снял куртку и шапку, подошел к зеркалу и полез в карман за расческой.

Через пару секунд я почувствовал как в мой свитер вцепилась рука. Послышался недовольный голос Сомовой.

— Я же сказала тебе, марш ко мне в комнату! А ты, что делаешь? Шевелюру свою приглаживаешь? Ты и мне такой сойдешь, — и Алена потащила меня за собой.

Когда я оказался в комнате Алены (заметив, что диван уже застелен свежим постельным бельем) то спросил ее:

— Что с тобой случилось Сомова? Что ты кидаешься на меня как разъяренная тигрица? Я, что -то ничего не пойму!

— Я сейчас объясню тебе, что случилось,- ответила мне она,-скоро предки с работы придут, а он понимаешь задает дурацкие вопросы. Давай раздевайся быстрее!

— Что -то я не пойму все-таки, что с тобой. Еще недавно ты обличала меня в эротомании, а сейчас сама кидаешься на меня, как голодный на колбасу!

— Прекрати свою демагогию Анохин! И раздевайся! Времени у нас всего ничего. Ну Витечка, что я могу поделать с собой, если постоянно хочу тебя!- жалобным тоном произнесла Алена и сбросила с себя халат одетый как выяснилось на голое тело.

После, когда мы уже угомонились и Алена спокойно лежала рядом, положив свою голову мне на грудь я сказал ей:

— Ишь ты! А я и не знал, что ты такая Марья-искусница. Надо же! Вчера еще была девочкой, а сегодня уже такое вытворяешь!

— Девочкой я была последний раз сорок лет назад. А тебе, что-то не понравилось?

— Нет, нет. Все понравилось! У тебя со мной наверное как в той песенке- «Кто у нас не первый тот у нас второй»?

— Фу, Анохин! Оказывается ты слушал эту пошлятину? Я все таки была лучшего мнения о тебе!

— Как же не услышишь, эту как ты говоришь пошлятину, если она одно время практически из каждого утюга доносилась!

Я обернулся и посмотрел в глаза, лежащей на моей груди Алены. И меня вдруг захлестнула прямо таки волна небывалой нежности к этой юной и прекрасной женщине. Я обхватил ладонями ее лицо и начал покрывать его поцелуями.

— Аленка, милая, как же я люблю тебя!

— И я очень люблю тебя Витенька! — тихим голосом ответила мне она,- Очень, очень люблю. Ты даже не представляешь как!

— Дураки мы были тогда, сорок лет назад.

— Дураки. Согласна. А на главного дурака не будем указывать пальцем.

Мы полежали еще немного и Алена начала резво собираться.

— Так. Сейчас я должна накормить своего голодного мужчину. Ты ведь голоден Анохин? Ничего не говори мне. Я сама знаю, что после хорошего секса мужчины бывают очень голодны. А я сегодня постаралась на славу. Так, что собирайся и прямым ходом на кухню. И прибери здесь все! Учти к приходу моих предков с работы, никаких следов нашей бурной оргии остаться не должно! Мы должны будем сидеть и грызть монолит советского права. Понял эротоман несчастный? Я пошла!

— Одень хоть, что — ни будь под халат, а то опять пуговицы забудешь застегнуть и выйдет как в тот раз. Зачем лишний раз травмировать твоих родителей!- ленивым голосом подколол я ее.

Алена в ответ рассмеялась и махнула рукой.

Позже уже сидя за столом на кухне я рассказал ей о состоявшемся у меня сегодня разговоре с Филатовой.

— Ты все -таки думаешь, что она как и мы попаданка?- озабоченным тоном спросила меня Алена.

— Не знаю. Но думаю, что все — таки нет. Просто она что-то чувствует. А может правда к гадалке ходила. И та ей действительно, что-то там наворожила. Черт его знает. Но думаю, что после сегодняшнего разговора она наконец -то от меня отстанет окончательно. Вот только Дениса жалко. Лучше бы ему действительно, было завалить экзамен у Мышкиной и вылететь из нашей богадельни, чем попасть в лапы этой порочной стерве. Да, не повезло парню! Первая любовь и к кому. Такие Лидочки способны на раз, два, из нормального парня сделать серийного убийцу.

— Да Дениса. Действительно очень жалко. Очень милый мальчик. Не повезло ему конечно. Но, что делать? Ты же не можешь вставить ему свои мозги. Ничего страшного. Не он один такой. Глядишь пострадает, пострадает и извлечет из этого пользу для себя. А насчет гадалки… Знаешь в девяностые я познакомилась с одной. Я скажу тебе это действительно была очень серьезная женщина. И она безусловно, что-то умела и знала. Думаю даже очень многое.

— Сомова ты ходила по гадалкам? Вот чего, чего, а этого я совсем не ожидал от тебя!

— В девяностые у меня, милый Витя, бывали такие обстоятельства, что я готова была, черту свечки ставить, а не только к гадалке пойти. Но эта была не особенно известна в широком кругу. Она не относилась к многочисленным потомственным ведьмам о которых ты можешь узнать из объявлений в любой желтой газетенке. Принимала клиентов очень не охотно и только по личной рекомендации. Да иному и рекомендации не помогали. Любовь Ильинична могла посмотреть на человека один только раз и сразу же отказывалась говорить с ним. Деньги кстати за сеансы гадания брала чисто символические. Гадала на обычных игральных картах, но у меня сложилось впечатление, что они ей нужны были только так, для антуража. А человека пришедшего к ней она просто читала как открытую книгу. Я была у нее всего два раза. Она не только гадала, но и давала такие не навязчивые советы. И знаешь они очень помогли мне, выпутаться из той трудной ситуации в которой я тогда оказалась.

— А где эта гадалка жила?

— В Петровской засеке. Почти на самой окраине. Улица Трудовая кажется. Причем жила в простом домике, безо всяких удобств, с печным отоплением. Жила одна. Лет ей было где-то под семьдесят.

— Ну если она жила там тогда, то наверное живет там и сейчас. А ты сможешь найти ее дом

— Не знаю. Я в том районе наверное уже сто лет не была. Глушь. А тебе то зачем?

— Да черт его знает. Что -то не нравится мне все это. Филатова эта. Судя по всему если она к кому то и ходила, то скорее всего к этой самой Любви Ильиничне. Вряд ли в славном городе Краснознаменске есть вторая такая ворожея. Может правда попробовать отыскать ее да порасспросить?

— Давай мы не будем делать резких движений. А насчет визита к гадалке я подумаю. Может быть и вспомню точно где она проживает. Хорошо?

Мы закончили трапезу и Сомова погнала меня обратно в свою комнату готовится к семинару. Она ехидно заметила, что хороший секс и хорошая еда должны не обыкновенно обострить мои умственные способности и поэтому она ждет от меня необычайных интеллектуальных подвигов на ниве постижения премудростей советского права.

Когда наконец пришли родители Алены мы сидели в ее комнате предаваясь с увлечением процессу подготовки к грядущему семинару. Первой пришла с работы Елена Михайловна. Она постучала в дверь и заглянула к нам в комнату.

— А,что это вы тут делаете?- спросила она.

— Мы, мамочка готовимся к семинару по праву. Он у нас завтра. Витю срочно надо подтянуть по праву. А то Ковальский уже начал на него сердится,- ответила ей Алена.

— Ну вы хотя бы поели, что — ни будь? Или занимаетесь так, на голодный желудок?

— Конечно поели мамочка! Я поела сама и покормила Витю. А то он в своей общаге вечно полуголодный ходит.

Елена Михайловна улыбнулась и закрыла дверь.

Мы занимались, занимались, грызли и грызли гранит советского права и в конце концов догрызли его. Я откинулся на спинку стула и с наслаждением до хруста в суставах потянулся.

— Фу. Устал сидеть. А ты Сомова молодец! С тобой заниматься одно удовольствие! Во- первых, ты классный педагог, а во- вторых, знатный правовед. Ты часом юристом не работала?

— Я Витя работала бизнесвумен. И знание наших отечественных законов сколь бы они не совершенны были, и сколь бы несовершенно было их применение и исполнение, было мне жизненно необходимо. А насчет моих педагогических способностей, то это не единственный мой талант. Придет время и ты быть может познакомишься и с другими.

— Ну один твой талант я уже точно постиг. И знаешь он мне очень нравится!

— Это какой?

— К сексу. А какой же еще? Сегодня я имел счастье убедится в наличии у тебя этого таланта.

— Фи. Кто о чем, а Анохин о сексе. Тебе не стыдно быть таким озабоченным?

— Ага. Чья бы корова мычала. Кто сегодня набросился на меня прямо в прихожей? А? Немедленно отвечай эротоманка несчастная!

Я посмотрел в окно за которым было уже темным темно. Затем на часы и присвистнул.

— Ого-го времени то сколько! Слушай Ален, пожалуй мне в общагу бежать уже пора.

— Сиди здесь. Не надо тебе никуда бежать. Во- первых, я не собираюсь отпускать тебя без ужина. А во- вторых, сегодня можешь остаться ночевать у меня. Я вот тебе и зубную щетку купила. И Алена положила на стол новую зубную щетку.

— Ого! Дело дошло уже до зубной щетки! Здорово! А ночевать я буду в соседней комнате, на диване?

— Вот еще! Ночевать ты будешь здесь. В этой постели, вместе со мной.

— А как же твои предки? Они не будут против?

— Не будут. Папе в общем то все равно. Он давно считает меня совершенно взрослой. И потом ты ему очень нравишься. А с мамой я имела беседу на днях, в результате которой она разрешила мне, иногда оставлять тебя ночевать со мной в одной постели. Главное, чтобы это не мешало учебному процессу, ну и, чтобы неукоснительно соблюдались правила контрацепции.

— Даже так?

— Да. Даже так. Кстати ты тоже нравишься моей маме. Она считает тебя очень надежным молодым человеком. И поэтому она благословила меня на добрачный секс. Понял какое оказано тебе доверие? Только посмей не оправдать его! И еще мама была очень удивлена моими познаниями в сфере контрацепции. Она даже выглядела совершенно смущенной и в конце разговора добавила, что мол умного учить только портить. Ладно Анохин, хорош трепаться! Я иду на кухню помогать маме готовить ужин. А ты сиди и повторяй пройденное. Завтра у Ковальского сам, добровольно вызовешься отвечать. И смотри будет тебе Содом с Гоморрой, если ты не получишь пятерку. Ну, что ты лыбишься? Я же ни разу не шучу!

Алена стукнула меня по макушке тетрадью с конспектами к семинару и поднявшись со стула, вышла из комнаты.