Как же лень вставать посреди ночи! Только мысль о расплате подогревает меня. О том, что я, наконец, расквитаюсь с ним за все и по полной программе.

Вбиваю в адресной строке: «секс-шоп с круглосуточной доставкой». Пролистываю ассортимент, быстро выбираю, оплачиваю и указываю адрес.

Через сорок минут игрушки уже у меня. Распаковываю, бегло смотрю и облегченно выдыхаю: месть удастся!

Быстро накидываю легкий халатик, а под ним прячу чулки и черное кожаное белье, как у настоящей домины. Но об этом он узнает не сразу.

Шелковый розовый халат, белые спутанные кудряшки… Чем я не такая, что была рядом с ним?

Чем не запуганная лань, которая только варит, моет и стирает?

Чем не лохушка-колхозница, бесконечно сидящая дома, не высовывая нос?

Злоба меня распаляет, но я пытаюсь успокоиться.

Надо встретить его ласково. Чтобы он поверил и…

А дальше уже все расписано. Я давно себе это представляла. Просто не думала, что исполню. Но раз он звонит сам… Раз сам хочет…

Кто я такая, чтобы ему помешать?

Пару пшиков легкого парфюма, крем на лицо и на руки. Прячу смазку, которая нам пригодится. Кладу туда же где новые игрушки, купленные для него.

Звонок!

Ну все, поехали!

Похоже, я тоже стала Гагариным.

* * *

— Привет.

Меня как резануло. Я услышала его голос и все — вспоминания живо поплыли перед глазами. Как я дома стираю-готовлю, мою и убираю, а вечерами получаю скучный секс на пару минут.

— Привет, — стараюсь не выдать себя интонацией.

У меня уже все готово. Важно действовать по плану и не сходить с намеченного пути.

— Идем, — говорю я и завожу его в спальню.

Мне кажется, он не верит своему счастью. Надо сделать так, чтобы поверил.

Он садится на кровать, я саживаюсь на колени и смотрю ему в глаза. В его противные глаза, где страсти и жажды секса нет и никогда не было.

Глажу по голове и отвечаю на поцелуй.

Он лапает мое бедро, я вздрагиваю, но тут же гашу в себе эмоции. Запахиваю посильнее халатик, чтобы не было видно моего БДСМ белья. Целую его в шею взасос и ложусь рядом.

— Я хочу сделать тебе приятное…

Он смотрит с недоверием. Но я тут же поясняю:

— Массаж…

И чтобы он точно поверил, сочиняю на ходу:

— Я окончила курсы массажа.

Он расслабляется, верит. Раздевается до трусов и ложится на живот. Блаженно смотрит на меня… Он еще не знает, какое «счастье» я ему приготовила.

— Твои руки…

Я нежно трогаю его худые конечности. Сразу вспоминаю мышцы Арнольда и понимаю, что без него я уже не смогу.

— Ручки наверх и ляг ровненько. Ну что ты у меня какой?

Целую его, глажу и как бы невзначай достаю наручники.

— Хочешь?

Он с безразличием смотрит на игрушку.

— Да зачем…

— Ну… так будет интереснее.

— Это ты из той комнаты стащила, что на фотке?

— Да… — говорю первое, что придет в голову.

— Ну не знаю. Мне как-то пофиг.

«Тебе вечно на все пофиг» — стучит в голове.

Я снимаю с ноги чулочек и завязываю ему глаза.

— Наташ, я тебя не вижу…

«И не надо!»

Он лежит на животе, я сажусь на него сверху и со всей силой прижимаю его к кровати. Целую в шею, шепчу нежные слова прямо в ухо и надеваю наручник сначала только на одну руку. Пристегиваю ее к изголовью кровати и то же самое провожу со второй.

— Мне так некомфортно, Наташ!

«А мне было комфортно с тобой, сволочь!»

Тру ему спину, будто массирую. И замечаю вслух:

— Твои ноги такие непослушные… Надо бы их связать!

Он уже ничего не может поделать. Дергает руки на себя, но наручники не пускают. Я взяла особенно крепкие, те, которые не разорвать.

Спокойно кручу узлы, привязывая его ноги к кровати и полностью фиксирую неподвижно. Звездочкой, как сказали бы знатоки, или крестом.

— Зачем?

Он пытаетя смеяться. Типа это все шутки, я же как всегда… Чего с меня взять?

Теперь и руки фиксирую плотнее, веревкой. Уже без заигрываний и сюсюканий. Просто верчу узлы так, как умею. Без особых законов и прекрас.

Он ничего не видит, а потому спокойно беру ножнички и разрезаю его трусы.

— Ты что…

Резко царапаю коготочком между его булок.

— Ааай, — он широко раскрывает рот.

Я успела! Просунула кляп с членом ему прямо в горло. Ну, может, и не так глубоко, но тем не менее хорошо.

Осталось только застегнуть ремешки и все, готово!

— Ммм, — он пытается вертеться и мычать. Но я быстро вдеваю ремешок в застежку — и все.

«Готово, мой хороший!»

Снимаю с его глаз свой чулок и резко скидываю с себя халат. Остаюсь в черном кожаном белье и помахиваю в руке плеткой.

— А ты думал?

Я говорю спокойно. В моих словах нет той жгучей обиды, что была пару недель назад.

Я все пережила, перечувствовала. Сейчас осталась только жажда мести: спокойной, продуманной, холодной.

Она уже готова и остужена, и вот-вот будет подана.

— Ты не давал мне узнать как многогранен секс, как есть много удовольствий, о которых я даже не подозревала с тобой.

— Ммм…

— Ты не отпускал меня на тусовки, даже просто на вечеринки, не говоря уж о чем-то большем, чего хотела я…

Он смотрит на меня ошарашенно.

— Ты подавлял зов моей плоти, трахая меня кое-как. Я думала, что это норма, а как оказалось… Мир такой большой и в нем так много… Секса!

И я перехожу на крик:

— Сексааа! Ты знаешь что это такое?

Плетью ударяю его по лицу. Заслужил!

Подхожу к столу, проверяю телефон, правильно ставлю его и нажимаю на кнопку.

Надеваю маску, закрывающую лицо и подхожу к нему.

Он лежит передо мной голый и совершенно послушный. Готовый на все — хороший покорный раб.

Прохаживаюсь плеткой по его спине — самой простенькой, легкой. Я не стала брать варианты для продвинутых. Мне нужно чисто эмоционально его унизить, показать его место в своих глазах.

Оставляю его офигивать, а сама быстренько надеваю трусики со страпоном. Размерчик самый маленький, минимальный из тех, что нашла. Пятнадцать сантиметров в длину — это просто ерунда!

Одним махом я расстегиваю ремешок и вынимаю кляп. Сразу давлю острым ногтем на щеку и запихиваю ему в рот небольшую головку страпона.

«Пососи».

Придерживая раба за волосы, я пропихиваю страпон уже глубже.

— А ты как думал… — говорю уже вслух.

Я понимаю, что он в ужасе, но он сам хотел прийти, сам думал, что все так запросто.

Делаю фрикции и держу его за волосы. Он пытается вертеть головой, но я его крепко держу.

Насладившись его беззащитным ртом, я вынимаю фаллос и подношу головку ему под нос.

— Хочешь ею в попу?

Он пытается что-то ответить, но я тут же запихиваю кляп ему в рот.

И дальше говорю наигранно:

— А знаешь почему я не пробовала анал?

Смотрю, как его глаза просто лезут из орбит.

— Да потому, что меня на это никто не соблазнил. Никто не научил, не постарался. А вот сейчас, нашелся такой человек…

И я поворачиваюсь к нему спиной. Знаю, он на меня смотрит.

Приспускаю стринги и раздвигаю булочки по сторонам. Показываю дырочку, которая уже стала рабочей.

— И он там побывал…

Пальчиком указываю на попу.

— Теперь я больше не девственница тут, — говорю и улыбаюсь.

Он смотрит злобно. Ну ничего, сейчас вся злость быстро пройдет!

— Давай лишим девственности и тебя!

Я вижу его ошалевший взгляд. Он так сильно дернул руками, что кровать затряслась и заходила ходуном.

— Тише! А то будешь наказан, — я замахиваюсь и ударяю его ремнем. По ягодицам, больно, с оттяжечкой.

Он рычит, сводя на спине лопатки. Мучается от боли…

А как мучилась я??? Обида, одиночество, грусть… Все это жрало мою душу поедом, не давая мне жить нормальной для женщины жизнью.

— Лучше не сопротивляйся. Я все равно тебя трахну. Расслабься, чтобы я тебе задницу не порвала.

Но порвать все-таки пришлось. Он так крепко сжал булки, что даже с силой я еле смогла вставить.

Его сдавленный рык мягко ласкает мои уши. С силой нажимаю на фаллос и мягко ввожу внутрь.

Он застонал так громко, что у меня зазвенело в ушах. Этот звон — моя награда за мучения. Символ состоявшейся мести, воздаяния, случившегося здесь и сейчас.

Мой страпон маленький, а потому мне приходится тесно прижиматься к его телу. Не хочу, чтобы он вышел и мне пришлось заново вводить.

Хотя… Может, попробовать? Ведь это очень болезненно, по себе знаю.

Вынимаю член и ввожу по-новой. Трахаю до упора и опять вывожу. Дырочка быстро смыкается — девственная, не привыкла еще к работе.

Он стонет так громко, что я пугаюсь за мысли соседей.

— Если бы ты послушал, что надо расслабиться, сейчас не было бы так больно. Но ты никогда меня не слушаешь… Ни-ко-гда…

И я зарядила ему в жопу со всей силы.

В его рту кляп-фаллос, в попе — страпон. Он по полной программе укомплектован.

Уже не сопротивляется, видимо, устал. Наверное, готовит силы на расплату, когда будет свободен.

Но я и это продумала. Не зря же у меня голова на плечах! Хоть и блондинистая, но тем не менее умная. Я не промах! Я это всем докажу!

Я вынимаю страпон из его попы и подхожу к столу. Беру в руки телефон, который до сих пор стоял камерой к кровати. Выключаю съемку и в быстром темпе показываю ему только что отстнятый фильм. Наш, совместный.

В кадре его лицо видно хорошо, словно подсвечено. А я — в маске с ушками, меня не узнать.

Показываю и отправляю файл его девушке. Номер ее телефона я уже сохранила на всякий случай даже заучила наизусть.

— Смотри, я ей отправила, — говорю и пока не отвязываю. — Она сейчас спит. Я позвоню ей.

Кляп не позволяет говорить ему свободно. А потому он просто мычит, пытаясь хоть так высказать в мой адрес свои проклятья.

— Я позвоню ей и буду с ней говорить ровно три минуты. Если за это время соберешься и уйдешь — я удалю видео, пока она его не увидела. Но если ты все еще будешь тут…

Я начинаю снимать веревки с его ног.

— … то я скажу, что в личку прислала видео с вашим парнем. И тут же положу трубку. Она не только увидит кто ты на самом деле, но и расскажет об этом всем!

Читаю в его глазах ужас.

— Да! Ты ошибался, думая что я серая мышь. Что я обычная, скучная или, как ты говорил, «простая». Все не так просто на самом деле! Я никогда не была серой, просто ты не мог разглядеть моей яркости из-за своего эгоизма!

Нажимаю на трубку и звоню его девушке. Раздаются гудки — второй, третий… после пятого слышу сонный голос.

— Алло!

Я отстегиваю наручники и начинаю разговор. Нажимаю на таймер и показываю бывшему, что идет отсчет.

— Алло! Здравствуйте! Дико извиняюсь, что звоню в такое время. Я видела в соцсети ваш статус…

— Да, ничего страшного. Что у вас?

Блин! Мне так хочется сказать, что у кошечки режутся зубки. Или что один кобелина застрял рогами в путах… Но я держусь. Все же, уговор дороже денег.

Выдумываю липовую историю про кота и слежу за тем, что делает бывший.

Со скоростью света он надевает джинсы, берет в руки рубашку и, посмотрев на меня злобно, уходит в коридор.

— Сука, — слышу его шипение.

Таймер показывает, что осталось меньше минуты.

С таймером иду до двери, продолжая плести сказки про кота.

Уже на пороге он решительно бьет меня по лицу, выхватывает телефон и нажимает отбой.

Открывает соцсеть и лезет в переписку с девушкой. Молниеносно удаляет видео и подносит к моему лицу кулак.

Я совершенно спокойно смотрю на него.

— Хотела меня выставить посмешищем? Дура ненормальная!

— Мы квиты.

Я говорю и трогаю ушибленную щеку.

Выдохнув и успокоившись, он бросает мой телефон на пол и с силой давит на него тяжелым кроссовком.

Я безразлично наблюдаю за всем этим и, получив еще один удар, подставляю ладошку к лицу. Из губы потекла кровь.

* * *

Он ушел, со всей силой хлопнув дверью. По дороге задев мою тумбочку и свалив с нее весь хлам.

Я закрываю дверь на ключ и иду к холодильнику. Вынимаю лед и подношу к лицу.

Включаю компьютер и слышу звук входящего сообщения.

«Вау!! Круто ты его! Как это ты придумала? А он ничего, хорошая попка!»

Это Анька. Ей я сразу отправила. Знала, что прочитает, у нее круглые сутки включен телефон.

«Если че, я скачала» — приходит от нее. «Или он и так знает про видео?»

Ничего Аньке не отвечаю, поговорим с ней потом.

Мне пришло сообщение поважнее. Пишет Арнольд:

«Пришли свое фото».

Смотрю на себя в зеркало: раскрасневшиеся щеки, припухшие губы и горящие адским пламенем глаза.

Самое то, что надо!

Быстренько делаю селфи и отправляю ему. Ослушаться не могу. Это мой человек. Мой мужчина — мой раб и мой хозяин. Я в его власти, а он в моей.

Он уже крепко подсел на меня и ни за что слезть не решится. Ну, разве что, я не передумаю сама.

А я постоянна в своих решениях. И если мне что-то нравится — оно будет моим…

Навсегда!