Уже вечер, из сообщений только глупые писульки от бывшего, больше ничего. Даже Анька замолкла, по-видимому, занята.

«Фигово» — пронеслось в голове, когда я подумала об Арнольде. Вот так — был и все, пропал, словно и не было. Уже вечер, а от него — ни слова.

Может, это у него тактика такая? Зацепить — и исчезнуть. Но получается как-то чисто по-женски…

Навернув саке, я грохнулась спать.

* * *

«Сегодня в 14:30 около ворот парка, где мы гуляли. Оденься в платье, из белья — только трусики из плотного материала без лишних украшений».

Арнольд!

Увидев его всплывающее сообщение, я была вне себя от радости. Схватила телефон и зацеловала, наверное, до смерти.

Но стило его прочитать, как радость спала. Холодное механическое послание и никаких эмоций… Я швыряю смартфон в угол кровати и сажусь, надувшись.

«Будь… оденься… только трусики». Совсем уже обнаглел!

«Черт!» — ругаюсь вслух и закусываю губу. «И как он только смеет?»

Не отвечаю ни слова. В конце концов, я девушка! И если я рабыня — то только на сессии и только по предварительному согласию!

«Покажи мне какая ты сейчас. В течении минуты жду твое фото».

Вздохнув, беру телефон, чуть приспускаю одеяло и фоткаюсь, прикрыв грудь.

Что? Зачем я это делаю???

Я хочу, чтобы он меня взял. Прямо сейчас, сию минуту!

Чувствую, как между ног становится мокро, я становлюсь влажной и горячей, возбужденной и заведенной, как и положено рабыне.

Нет! Я больше так не сделаю! Мужчина должен… добиваться своего!

В конце концов, он вчера не написал мне ни слова. Ни буковки, ни даже банального «как дела».

А ведь я просто сходила по нему с ума. Естественно, не ответить уже не получится. Я проглотила его наживу и стала послушней, чем золотая рыбка. Ведь она исполняет только три желания, а я готова быть его рабыней до скончания веков.

«Покажи грудь и высуни язык».

Настраиваю камеру, выбирая нужный ракурс, и делаю фото. Обнажаю грудь и слегка раскрываю губы, чтобы лицо смотрелось чувственным и сексуальным. Вынимаю язык и прикрываю им нижние зубы.

Отправляю и выключаю на телефоне звук. Не хочу слышать его дальнейшие команды. Я не такая послушная, как думает он. Он поймет, что с моим характером не так-то просто прислуживать, если я того не хочу!

Но я же хочу… И больше всего на свете. Именно ему, именно этому мужчине.

На ум пришел господин, с которым у меня было два сеанса. Вторая встреча показала конкретно: мне не нужны просто свидания. Я хочу отношений, чтобы повелительный хозяин в них присутствовал всегда.

Так чем же я недовольна сейчас? — спрашиваю сама себя.

Я опускаю руку между ног и начинаю себя ласкать. Трогаю губки и сразу же перехожу к главному — к вершине женского удовольствия. Сначала легко, потом с нажимом трогаю манящий бугорок и тихонько постанываю.

«Не трогай себя» — мысли в голове зазвучали голосом Арнольда.

Я аж вздрогнула от такого контроля. Кажется, я по-настоящему схожу с ума.

Пытаюсь продолжать ласки, но как-то не выходит. Настрой спал, эмоции уже не те.

«До встречи» — его смс, и я отправляю смайлик.

Ну что, у меня есть чуть больше часа чтобы поесть и принять душ, а потом собираться к предстоящей встрече.

Что на ум взбредет ему сегодня?

* * *

Как он и требовал, надеваю легкое платье и плотное белье. Бюстгальтер игнорирую и вместо кружевных трусов выбираю плотные стринги. Эх!

К воротам парка подъезжаю на такси, несколько расстроенная, что за мной Арнольд сам не заехал. Стою, как у позорного столба, и жду, когда же меня возьмут…

Проходит десять минут, его все нет. Написать? Поторопить? Вроде, вполне логично, но как-то не решаюсь.

На пятнадцатой минуте терпение уже закипает.

Двадцатая минута, я нервно разблокирую телефон. Смотрю, а он онлайн. Значит, не торопится!

Еще минута — и напишу. Если не нравится — пусть идет к черту!

Боковой кнопкой гашу экран.

Подожду еще чуть-чуть.

Идет! Прямо на меня, улыбается. Всю злость сразу как рукой сняло. Он в широких белых брюках, статный и высокий, крепкий, мускулистый… Все так, как я хочу.

— Привет, — он улыбается, глядя мне прямо в глаза.

— Привет, — говорю и опускаю взгляд.

Черт! Надо сказать ему, какой он гад, но слова словно застревают в горле.

— А ты хорошо себя показываешь…

— В каком смысле? — не понимаю о чем он.

— Ну… Не включаешь бабское «ты где» и «я тут жду», «ты должен» и все в этом духе.

Его голос ласкает мои уши. Слушаю его и понимаю, что схожу с ума. Да нет, не схожу, очевидно же — уже сошла. Вчера, как увидела его, как потекла от собственных заколок на своих сосках.

— Как провела вчерашний день?

«Без тебя, сволочь!» — хочется ответить. Вслух говорю другое:

— Спасибо, хорошо. Отдыхала, смотрела телевизор, болтала с подругой и вечером выходила гулять.

Понимаю, что последними словами зацепила его. Но! У нас же нет ограничений на мое передвижение!

Он ничего не отвечает, а я решаюсь спросить:

— А если бы я написала «где ты», ты бы разочаровался во мне?

— Ну, знаешь, я уже давно не разочаровываюсь ни в ком и ни в чем. Я бы… просто начал тебя учить. Как надо обращаться с доминантом, и как не надо.

— Учить?

— Да, не совсем верно. Скорее, воспитывать.

— Слышала про такое, но подробностей не знаю.

— Узнала бы уже сегодня, если бы включила капризы.

— Вот как?

— Да. Но так как ты умница, у тебя сегодня будет поощрение. Ты его заслужила.

Чувствую, как радость накатывает изнутри, словно мне сообщили радостное известие.

— Пойдем, — и он подталкивает меня к туалету.

Мы заходим вдвоем, благо, кабинка широкая. Внутри все блестит, чистое зеркало в половину моего роста, видимо, только что протерто уборщицами.

— Ко мне спиной и раздвинь ножки.

Он придерживает за талию и задирает мне платье. Встаю, как он велит.

— Наклонись немного вперед.

Он стаскивает с меня трусики, рукой заставляя нагнуться сильнее.

— Посмотри, — он подносит к моему лицу небольшую продолговатую розовую штучку.

Раз — и она начинает вибрировать. Я вижу в другой его руке пульт.

Продемонстрировав, он гасит вибрацию.

— Оближи, тебе же будет приятнее.

Игрушка небольшая, ярко-розовая. По длине не больше десяти сантиметров, по ширине — немного толще двух мужских пальцев.

Открываю рот, приближаю голову и облизываю розовую штучку.

«Интересно, куда он ее вставит? Размер небольшой, запросто может и в попу. Но вроде такие штуки…»

Додумать не успеваю. Он кладет свою руку мне на поясницу, а другой вводит игрушку в мою щель.

Сначала напрягаюсь, но не от страха, а больше от неожиданности. Потом расслабляюсь и ощущаю довольно увесистый предмет внутри себя.

— Все, — и он тянет мое плечо, чтобы я разогнулась.

Игрушка пока не вибрирует, но пульт в его руках. В любой момент может быть всякое, а потому вздыхаю и томно облизываю губы.

Кажется, до меня доходит, для чего он велел надеть плотные трусы. Чтобы могли удержать игрушку, если случится конфуз.

Выходим из кабинки туалета и направляемся к стадиону.

— У меня два билета, — говорит он как ни в чем не бывало.

— На что?

— Стрельба из лука, — и, с прищуром, добавляет, — тебе понравится.

Он посмотрел на меня так, что я еще раз намокла. Кровь прилила к щекам, ладошки вспотели.

«Тебе понравится» — эхом пронеслось в моей голове. Что он имеет в виду?

* * *

Мы занимаем места, садимся, ожидая выхода спортсменов. Я вся горю от возбуждения понимая что меня ждет.

— Нервничаешь? — и он кладет свою руку мне выше колена.

Смущенно улыбаюсь не глядя на него.

Я действительно чувствую смущение, настоящее, искреннее, не наигранное. Я робею перед мужчиной, который сильнее меня.

По-видимому, раньше такого не было. Я ни разу не робела ни перед бывшим, ни перед кем-либо еще. Но сейчас… я ощущаю его превосходство над собой всеми фибрами своей души.

— Сейчас начнется, — он говорит, а я вздрагиваю и только через секунду понимаю, что он не про меня.

Настал час икс, показались спортсмены. Мужчины! И мне совершенно неинтересно что они там планируют делать. Меня интересует другое, совершенно другое.

Закрываю глаза и ощущаю игрушку в себе.

«Почему он ее не включает?»

Легонько ерзаю по стулу, пытаясь представить как оно будет. Как эта штука будет ощущаться, вибрируя во мне.

— Не терпится узнать? — он игриво смотрит на меня.

Опять стеснительно смотрю в пол.

— Ты напряжена. Расслабься.

И он демонстративно начинает смотреть на экран, словно его интересуют спортсмены.

Крепкий мужчина небольшого роста растягивает лук и делает выстрел. Не понимаю как и куда, просто слежу за ним, пытаясь ни о чем не думать.

Другой, ростом повыше, делает то же самое: прицеливается и выпускает стрелу. На экране что-то показывают, Арнольд с интересом следит за ходом соревнования.

Я начинаю дышать, прикрыв веками глаза. Расслабляюсь и погружаюсь в себя, ощущая предмет. Представляю, как будто это не игрушка, а член Арнольда — настоящий, живой и во мне.

Сжимаю мышцы и крепко ее обхватываю. Мне нравится ее твердость и то, что она может сделать со мной.

Расслабляю и опять напрягаю, работаю мышцами влагалища так интенсивно, как только могу. Игрушка слегка движется во мне, доставляя приятные ощущения.

— Будешь? — он достает из сумки минералку.

Киваю и с удовольствием беру. От всех этих волнений у меня неслабо пересохло горло.

Приникаю губами к бутылке и начинаю пить. Напиваюсь и собираюсь завинтить крышку, как вздрагиваю от молнии, пронзившей мое тело.