Дышать могу, видеть и слышать — нет. Вернее, звуки доносятся, а вот глаза видят густую тьму.

Пытаюсь дернуться и понимаю, что зафиксирована. На лице маска, чулком надетая на голову. Такая, где есть дырка только для рта.

Рот свободен, но расширен железкой. Кричать могу, но что-то сказать — нет.

Лежу на животе на чем-то твердом, как стол. Руки связаны за спиной, грудь и бедра — в строгой фиксации. Ноги разведены в стороны и к чему-то привязаны. Как бы я ни дергалась — все бессмысленно. И главное — вокруг тишина.

— Ааа, — кричу, но ответа мне нет.

Становится страшно. Я в незнакомом месте, ничего тут не знаю. Одно дело просто трахаться, а другое — лежать связанной, с завязанными глазами и в полной тишине. Сейчас может быть всякое, никто не знает что это за человек и что у него на уме.

Еще и поругалась с Анькой! Она не будет меня искать. Так хоть какой-то бы кипиш был поднят, но теперь — все потеряно, последняя ниточка оборвалась.

— Ааааа, — кричу громче. Мне надо, чтобы меня услышали до того, как придут и убьют. Или, чего хуже, сдадут в рабство и буду я вечно обслуживать члены и задницы.

Тихо. Я даже не могу пошевелиться, даже думать о том, чтобы снять повязку — никак.

Прислушиваюсь, вроде слышу чье-то дыхание. Я здесь не одна?

— Аааа, ааааа, — кричу и чувствую, как срываюсь на слезы.

Вспоминаю про наш разговор и покрываюсь мурашками. Так вот что он имел в виду под игривым словом «сюрприз»?

Пытаюсь посильнее дернуться, слышу скрип, шаги и ощущаю болезненный удар плетью.

«Слава богам!!! Я не одна!»

Меня обожгло больно, до мороза и дрожи, но эта боль родила во мне приятное чувство уверенности, что все хорошо.

Еще раз стегает, уже выше. Чувствую, как кончики плети касаются области ниже лопаток. Невольно свожу их и ощущаю на них пристальный взгляд.

Еще удар! Уже не вою. Просто терплю, как покорная слуга.

* * *

Господин отходит. Слышу, он что-то берет.

Скрежет и легкий запах серы, он что-то зажег.

Зачем???

Секунда, вторая… Резко вздрагиваю и пытаюсь сбежать со стола.

Капля раскаленного воска!

Больно!

Он продолжает капать на меня по разным точкам. Капля на бедро, потом на спину ближе к шее, около лопатки и потом как капнет туда, где больней всего!

— Аааа, — я завыла, когда капля горячего воска коснулась кожи прямо около промежности. Господин почуял, что я неплохо терплю боль и теперь испытывает меня.

Да, он проверяет что я могу, а чего испугаюсь. Я вижу, что он все держит под контролем, но я все равно боюсь.

Еще капля. На поясницу. Вздрагиваю и пытаюсь вертеться, но куда там? Толку все равно нет. Даже повернуть голову не могу, грудь сильно прижата к поверхности.

Он кладет свои пальцы мне в ладонь. Я знаю, что если плохо — я не сожму их.

Сейчас мне нормально, а потому сжимаю дважды. С силой, как и положено чтобы показать, что все хорошо.

Мне не совсем по нраву такие игры, но раз уж началось — я пойду до конца. Мне интересно испробовать на что я способна. В конце концов, борцов я тоже испугалась и чуть деру не дала.

Кажется, игры с воском закончены. Господин отходит и берет что-то еще.

Сердце учащенно бьется. Эта сессия не из легких, но и я уже не та, что была в прошлый раз.

Он опять рядом, вздрагиваю на каждый шорох. Кажется, он стоит у меня между ног. Значит, я лежу не на столе, а на каком-то специальном приспоблении.

Влажным пальцем он трогает мою анальную дырочку. Смазывает, слегка давит, но не вводит внутрь. Значит, введет что-то другое и явно побольше.

Вздрагиваю, ощутив попой холод металла. Круглая металлическая головка, а потом длинная палка входит мне в зад.

Крюк! Он засунул мне крюк в попу.

Чувствую натяжение, он фиксирует его к ошейнику, который, похоже, уже есть на мне. Цепляет и заставляет не двигаться, даже не мотать головой. Каждое мое движение теперь сопровождается саднящей болью в попе.

Больно и страшно, но хорошо!

Мне понравилось чувство в попе, но маска с закрытыми глазами и ограничение — как-то не мое.

Он трогает мою попу, мнет ягодицы. Чувствую в его руках силу, которую даже немного боюсь.

Чувствую кожей попки его скользкую головку. Он дрочит глядя на то, как я связана и как лежу перед ним.

Его член касается моего клитора. Вспыхиваю, как спичка и что есть силы кричу.

Да! Я хочу этого! Дай мне хоть немного оргазма! Хоть самую малость, хоть помани им, а то я просто сойду с ума…

Он вставляет член в киску и сходу начинает быстро двигаться. Он возбужден, я тоже, нам обоим хочется одного — насладиться сполна и кончить.

Его наслаждение — доминанта и контроль, моя — сладость подчинения мужской власти.

Я дергаюсь в такт его фрикциям и размышляю: что сейчас не то? Он груб, властен, строг — как мне и надо. Секс безопасный, он все контролирует, как и положено надежному верхнему в БДСМ.

Но что-то не то для меня, и все тут. Не нравится, не хочется, не…

Он вынимает из киски и подносит ко рту. Чувствую свой собственный запах и с неохотой облизываю.

Да, это подчинение, бесспорно. Но я хочу другого… Чего-то томящего, мучительно сжигающего, яркого, пламенного… Но не такого.

На автомате облизываю, но мужчине этого мало. Он хочет горловой трах, а потому начинает поступательные движения. По факту, мой рот — просто уютное местечко для его члена. А потому замираю, стараюсь не сжимать челюсть и просто не двигаться — лежу с открытым ртом и пытаюсь поймать кайф.

Не ловится! Может, я что делаю не так.

Шевельнусь — и яркая боль в попе. Тянет, сжимает, немного жмет. Колечко попки плотно обнимает железяку.

Я поняла, что по нраву господину полное обезличивание меня. У меня нет глаз и я не могу двинуться. Поначалу мне казалось будто и не слышу, но нет, это он просто пугал. Сидел тихо и смотрел, как мне страшно.

В моей попе крюк — чтобы не двигалась. И я действительно лишаю себя движения, потому что сама себе делаю больно. А я так не хочу.

Он придерживает мою голову, фиксируя. Вгоняет поглубже в рот и заставляет терпеть. Если начну давиться — мне же хуже, придеться дергаться и выть от боли в заду.

Я люблю, когда попке немного больно. Но причинять боль самой себе… не для меня.

Он вынимает член из моего рта и вставляет искусственный. С силой разрабатывает им горло, вгоняя глубоко. Мычу и дергаюсь, за что тут же становлюсь наказанной крюком.

— Терпи и не дергайся. Шире рот, — его короткая команда.

Понимаю, что так и нужно. Хотя бы я научусь хорошо сосать.

Я люблю минет, мне это нравится. Но сейчас господин от меня хочет другого: ему нужен жесткий трах в рот, а не отсос.

— Расслабь горло, — и я чувствую удар по щеке. Через маску не так больно, но все же.

Огромная силиконовая головка просовывается мне в рот. Хоть знать бы какого она цвета…

Резкий толчок в горло.

— Мм, — пытаюсь крикнуть, но тут же давлюсь.

Подавившись, ругаю себя — попе больно. Лучше потерпеть и хорошо разработать горло.

Игрушка проходит мне так глубоко, как никогда еще никто не совал. Или мне так показалось, не знаю. Все дело в том, что он фиксирует мою голову неподвижно и проникновение получается значительно больше по глубине.

— А теперь поработай.

И вновь у меня во рту его пенис.

Теперь он проходит глубже, трахает сильнее и начинает ускоряться. Но до финала себя не допускает. Вынимает член изо рта и крюк из моей задницы.

* * *

Теперь я лежу на спине: он быстрым движением развязал мне руки, перевернул меня на спину и снова связал.

Я не стала противиться. Все же, господин умеет делать хорошо, просто сегодня он грубее и жестче, чем был в прошлый раз.

Мои ножки расставлены и привязаны, руки так же, только над головой. Я лежу на спине, на лице по-прежнему маска. Глаза закрыты, рот, наконец-то, освобожден, грудь и клитор теперь наружу. Добраться до них ему не составит труда.

Страшновато!

Острый точечный удар по соску. Стек!

— Аа, — коротко визжу.

Не то чтобы больно, скорее неожиданно. Сосок тут же затвердел и налился кровью. В животе заныло и потеплело, щель увлажнилась и я поняла, что теку.

Он проводит стеком между моих половых губ. Я понимаю, что сейчас он там не ударит, но в глубине души все же боюсь.

Ребрышком стека он чертит линию от лобка до самой шеи.

— Открой рот.

Открываю, думая получить член. Но у Господина другие идеи.

— Покажи язык.

Вынимаю и тут же отхватываю по нему удар.

Быстро прячу и тут же опять высовываю. Вдруг Господин захочет еще.

— Закрой, киса.

Закрываю, облизываю губы.

Удар точно по клитору. Стеком. Я взвыла от боли и выгналась дугой.

— Ааау, — моя попа, наверное, взлетела на пол километра вверх. Руки и ноги пристегнуты, но бедра свободны. Он лупит меня и знает, что я никуда не убегу.

— Тише.

И он гладит меня по киске чем-то нежнейшим, похожим на перо.

Адская боль и райская нежность! Я закусываю губу и начинаю стонать.

На смену перу приходит жесткое ребрышко стека. Низ живота наливается кровью, я понимаю, что уже вот-вот…

Краешком стека он гладит мои губки, слегка давя на клитор. Легонько похлопывает видя, что я теку.

— Я отвяжу тебе ноги. Раздвигай их широко. Контролируй себя, старайся.

Мои ноги обретают свободу, но я даже не думаю их сводить. Расставляю даже шире чем были, чтобы показать, что я готова на все.

— Аааа!!! — инстинктивно все же свожу колени.

Безумно больно и… хорошо! Он с силой ударил меня по клитору. Искры из глаз, слезы и стон.

Видимо, он хочет видеть мои глаза. Снимает маску и смотрит на мои раскрасневшиеся щеки.

— Готова?

Он видит, что мне больно, и спрашивает. Господин оказался заботливым верхним, мне с ним повезло. Но все равно…

Удар!

— Аааа, как больно, — я захожусь в крике.

Теперь уже не на одну, а на несколько секунд свожу коленки. Клитор трепещит и жаждет еще.

Переждав вспышку боли, развожу обратно и пытаюсь унять в коленях дрожь.

— Ножки трясутся?

Он проводит ребрышком стека по внутренней стороне бедра.

— У женщины ножки трясутся только от очень хорошего верхнего.

Он перефразировал известную присказку. Вообще-то ноги трясутся просто от качественного траха, это знают все. Но что же, у нас по-другому.

— Согни в коленках и подтяни к себе.

Либо засадит в киску или будет мучить попу.

Он присаживается рядом с вагиной, что-то держит в руках.

Берет мою половую губку и слегка натягивает. Не расширяет дырочку, как обычно любят играть мужчины, а тянет губку на себя.

Тугая пугающая боль и холодок металла. Зажим!

Он натягивает вторую — и тоже ставит металлический зажимчик.

Как будто мою киску крепко сжали и стиснули.

Я почувствовала себя в его руках. Нет, скорее в сетях, словно золотая рыбка, готовая исполнить все, что угодно.

Нет! Нет и нет!!!

Мотаю головой из стороны в сторону и говорю твердым тоном:

— Нет!

Не знаю почему, вроде не больно. Может, позже пойму что к чему. А пока — нет.

БДСМ — это только по доброй воле. Даже если принуждение, пытки, наказания — не важно. Все только по согласию, это важно.

— Нет, — повторяю еще. — Красный!

Мы не выбирали это стоп-слово, оно как бы негласное, если нет договора об ином.

Господин смотрит недоуменно. Не спорю, анал и порка стеком куда больнее, чем зажимы на половых губах.

Но что-то во мне начало протестовать. Бунтовать, говорить против.

Я решила слушать себя. Нет так нет, значит, игра окончена.

— Я не хочу, — поясняю уже спокойней и думаю как оправдаться, чтобы не обидеть. — Наверное, я устала.

Господин меня отвязал, сессия закончилась. Голова еще слегка кружилась — то ли от лекарства, то ли от чувств.

Я молча оделась и взяла сумку.

— Ты больше не кидай мне таких фото, мне это… неудобно. Хочешь встречи — пиши в личку там где чат. Не пиши в другие соцсети.

Я поняла: он не один и не хочет со мной быть постоянно. БДСМ встречи для него — вариант отдыха от рутины жизни.

А для меня БДСМ стал самой жизнью. Я хочу постоянно находиться под контролем, не знать когда меня захотят проверить или наказать. Спонтанно и ярко, а не по расписанию, словно секс у пожилых семейных пар.

Молча киваю, одеваюсь. Еще до этих его слов я начала понимать, что нам не по пути.

Мне нужно другое, а не то, что он делал со мной. Я хочу больше страсти, огня в груди, пожара в голове, а не механического воздействия на клитор и прочие прелести моего тела.

Может, я сошла с ума, а может, наконец-то его приобрела. Тот самый мозг, который говорит что телу надо. По-настоящему, честно, искренне, а не вот это вот все…